Мой принц
𝐸𝑙𝑖𝑥𝑧'𝑠🦄Скэриэл сидел за высоким столом, ковыряя кашу ложкой добрых десять минут. Еда совсем не шла, как и сон. Он уже вторую ночь подряд не мог заснуть, всё крутился и вертелся, как курица на шампуре, а голова была забита лишь мыслями о нём. Из столь навязчивых раздумий его вырвал звон посуды и скрежет стула по паркету. Гедеон, который вообще-то говорил, что уедет ещё рано утром, приземлился на соседнее место с точно такой же тарелкой каши. Старший к еде даже не прикоснулся, лишь выжидающе смотрел на парня перед собой, ничего не говоря.
— Ты же сегодня раньше должен был поехать в академию, — первым прервал молчание полукровка.
Хоть они с братом и наладили отношения после всех недоразумений и стольких лет непринятия друг друга, до сих пор было непривычно от столь внимательного взгляда. Гедеон смотрел в самую душу, разом узнавая все секреты, которые ты пытаешься скрыть. В этом он был слишком похож на маму. На маму Грэйс.
Всё началось с момента, когда Грэйс, узнав про измену, решила найти ребёнка и его мать. Эвари уволили ещё во время беременности, так что ей некуда было деваться, кроме как уйти в запретные земли. А сразу после родов она бросила совсем ещё беззащитное создание прямо на улице. Повезло, что и там нашлись добрые люди, не смогшие оставить маленький свёрток погибать на грязной мостовой. Так Скэриэл и провёл свои первые годы в приюте — не самые лучшие, конечно, далеко даже не лучшие, но всё было возмещено. Маленький полукровка хорошо запомнил день, когда в приют пришла такая выделяющаяся, красивая «белая тётя», как прозвали её дети. Пришла она за одним конкретным ребёнком, узнав в трёхлетнем малыше черты собственного мужа и служанки.
С того дня Хитклифы взяли полную ответственность за мальчика на себя. Уильям обещал жене быть хорошим отцом и исправиться. Первое время всё было напряжённо: малыша скрывали от надоедливых журналистов, которым только дай повод услышать про ребёнка-полукровку — тут же слетятся на дом, как мухи на варенье. Гедеон поначалу тоже был насторожен, слышал ночные ссоры родителей из-за какого-то мальчика, видел, как мама плакала из-за папы и до сих пор плохо себя чувствовала. Новый член семьи его совсем не радовал, отношения не складывались. Ребёнок выводил старшего из себя за считанные секунды, проникая в комнату без разрешения или беря вещи без спроса.
Изменения произошли, когда малыш Скэриэл погулял под осенним дождём и сильно простудился. Слёг на постельный режим, а высокая температура держалась днём и ночью. Грэйс старалась не отходить от маленькой кровати, всё время находясь рядом с сыном. В это время у старшего было достаточно времени всё обдумать. После уроков в лицее он старался как можно быстрее попасть домой, по дороге прося водителя заехать в магазин, и там на свои карманные деньги покупал больному гостинцы. Скэриэл долго ничего об этом не знал, считая, что брату на него плевать. Но после одного вечера с мамой и рассказа этой истории он наконец всё понял. В тот день поместье Хитклифов было, пожалуй, самым умиротворённым, а двое мальчишек засыпали на большой кровати в обнимку.
— Должен был, но пару отменили, — немного хриплым голосом проговорил старший, видимо, не до конца проснувшись.
Скэриэл снова взял в руки ложку, просто чтобы занять себя чем-то и не смотреть в проницательные глаза напротив. Но, видимо, сегодня надеждам младшего не судьба было сбыться.
— Рассказывай давай, что у тебя с ним?
— Не понимаю, о чём ты, Гедеон.
— Брось, всё ты понял. — Глаза старшего демонстративно закатились, показывая всем видом, что он уже всё знает и никакая ложь не прокатит. — Что у вас с принцем?
— Ничего. Ты ведь знаешь, что я не общаюсь с Паскалем. — Младший решил, что притвориться глупым дурачком — самый лучший вариант, но от зоркого глаза брата ничего не утаишь.
На мгновение повисло молчание. Полукровка изо всех сил пытался не показывать свою нервозность. Со стороны старшего послышался вздох, а после — спокойный голос:
— Принцев двое. Я вижу, как ты вечно смотришь на Киллиана и какие взгляды бросаешь на него на балах или светских вечерах. О-о-о, а тем более заметно, каким взглядом ты одаряешь его, когда он находится с кем-то в недопустимой близости. Ну, что скажешь в своё оправдание?
Скэриэл застыл едва ли не с открытым ртом, совсем не понимая, как брат мог так точно и легко описать то, до чего сам он доходил годами. Гедеон же расплылся в улыбке и внутренне ликовал. Надо же, так удачно попал! Всё же Люмьер и Паскаль — хорошие пташки, хоть последний и не был особо рад такому вниманию к младшему брату.
— Но как? Откуда?
— Просто надо иметь хороших птичек, малыш Скэри. — И он подмигнул юноше напротив. — Так, и что ты собираешься делать?
Младший Хитклиф забурчал неразборчивые слова себе под нос, и только из парочки обрывков Гедеон понял, что это что-то вроде: «Ничего я не буду делать, и вообще, он принц... бла-бла-бла». Понимая, что брата нельзя оставлять в таком состоянии и надо срочно что-то предпринимать, старший решил взять дело в свои уже опытные руки. Иначе придётся каждый день видеть кислую мину брата и то, как он страдает по принцу лишь потому, что не набрался смелости и потерял шанс на счастье.
— Слушай тогда внимательно и наматывай на ус, — поучительно начал старший брат. — Бёрко — это тебе не какая-то девушка-служанка, которую легко закадрить и которая отдастся после первого поцелуя.
Темноволосый без лишних слов понял, на что именно сделал акцент Гедеон. Он говорил о Лоре — новой служанке, которая безума от младшего Хитклифа.
— ...С Киллианом надо по-особенному. Покажи сначала свой мозг — что ты не какой-то там таракан с улицы, а персона, достойная его внимания. Потом подбрось комплиментов, но совсем немного, чтобы задобрить. И не забудь про гостинцы: кто ж ходит к императору с пустыми руками? — не спеша загибая пальцы, продолжал тот. — В самом начале сильно не дави, но в самый разгар аккуратно положи руки на талию, будто невзначай поправь волосы, приблизься к лицу — и целуй!
— Ты уверен, что именно это сработает?
— Конечно! У Хитклифов всегда всё работает, а если нет — пусти в ход импровизацию. Сразу захвати ещё белое игристое вино, так, на всякий случай. — И снова это подмигивание.
***
Императорский дворец весь сверкает: вечер бала в самом разгаре. Из главного зала доносятся голоса, невинный смех чистокровных девушек, неловкие подкаты парней и суета слуг, которые спешат подать всё вовремя — где-то долить пунша, донести закуски и обслужить гостей.
А он, как последний дурак, снова лезет по уже знакомому дереву. С бутылкой вина в одной руке делать это тяжеловато, но как же хорошо, что он знает это дерево как свои пять пальцев! Нужное окно уже открыто: его ждали и готовились. В этом он удостоверяется, когда полностью проникает в комнату.
Посреди комнаты стоит сам принц Киллиан. Рядом на столике — два бокала, специально для принесённой выпивки. Казалось, Бёрко должен быть внизу, веселиться с другими, очаровывать девиц и не только своим видом. Ведь как можно не засмотреться на такого юношу! Стройное, подтянутое тело, которое на первый взгляд кажется хрупким (но это ошибочное мнение), белая шёлковая рубашка с позолоченными вставками лишь подчёркивает его фигуру, а чёрные, довольно свободные, но обтягивающие бёдра брюки так и притягивают взгляд. Не успел Хитклиф до конца рассмотреть его, как принц уже оказался чуть ли не впритык. Мягким и ловким движением он проводит от плеча к кисти и забирает бутылку, чтобы самому её открыть. Парню остаётся лишь удивляться, как много умеет его ангел: кто бы мог подумать, что принц сам запросто может открыть вино, да ещё и так элегантно разлить его, будто тренировался годами ради этого момента!
Он подходить снова, но теперь уже с наполненными бокалами. Один сразу же отдаётся полукровке.
— И за что же мы пьём? — тихий бархатный голос разносится по комнате, а Скэриэл думает, что никогда не слышал ничего более приятного.
— Конечно же за вас, мой принц, — улыбнувшись, парень выпивает всё за раз, совсем не думая о манерах. А зачем? Принц ведь полностью повторяет за ним.
— Мы оба знаем, для чего ты здесь и зачем всё это было.
— О-о-о, правда? Просветите меня, принц. А то глупый полукровка не совсем понимает, о чём вы.
— Заткнись уже.
Последние слова только успевают сорваться с губ принца, как он тут же со всей силы впивается в губы напротив. Столкнуться зубами было больно, но боль сразу забылась на фоне бешеного порыва Киллиана. Бёрко не ждёт ни секунды, сразу нагло проникает в чужой рот, углубляя поцелуй и сплетая их языки. Молодой Хитклиф готов расплыться лужицей прямо на месте, но вовремя вспоминает советы старшего. Полукровка собственнически кладёт руки на талию парня, сжимая так сильно, что утром точно останутся синяки. Он получит за это, но позже — сейчас совсем не до того. Принц же с удовольствием терзает губы этого наглого, но горячего парня, которым так сильно хочется завладеть и поставить на место. Выпили они совсем немного, но кажется, будто алкоголь уже овладел их разумом — или же они сами так опьяняли друг друга.
Отстранившись, Скэриэл чувствует железистый привкус, а затем — как струйка крови стекает по подбородку с покусанных принцем губ. И как же хорошо, что рядом находится такой заботливый парень. Килли снова приближается и не спеша слизывает эту струйку, отчего у парня бегут мурашки и по телу снова проходит жар.
— Не думай, что я глупый. Все твои взгляды и действия были слишком заметны. О-о-о, особенно то, как ты ревнуешь меня к Котияру, стоит мне только подойти к нему и заговорить.
— Что вы, мой принц, я никогда и не считал вас глупым. Я знал, что от вас ничего не укроется, как бы я ни старался.
И Скэриэла снова затягивают в не менее сумасшедший поцелуй. Это точно один из самых лучших его дней, который запомнится ещё очень ненадолго!