Мой, но уличный. БОНУС.

Обычный школьный день, обычные уроки. Вот только теперь у Чонгука появилась необычная мотивация и повод ходить на учёбу.

Рядом сидит Тэхён, записывая какие-то формулы по алгебре. Парень давно не слушает то, что до них хочет донести учитель. Любуется юношей.

После начала их отношений школа ещё долгое время гремела разными сплетнями. Кто-то говорил, что это было ожидаемо. Кто-то говорил, что на Чона это совсем не похоже.

Но никто не посмел сказать плохого слова в сторону Тэхёна. За юношу он убьёт, даже не подумает о последствиях. Лакосту боялись все, некоторые даже обходили его стороной. Ведь Чонгук, как тень, ходил за ним.

Школа прекрасно знала, что он теперь с авторитетом главы банды. Каймана всегда уважали, ведь главным его преимуществом была честность.

Парень никогда не полезет в драку, если ещё не выслушал обе стороны. Никогда не кричал, был спокоен. Именно поэтому его и прозвали Кайман. Спокойный, хладнокровный, сдержанный, атакует неожиданно. Что было редкостью в мире вспыльчивых бандитов.

— Чонгук, ты слушаешь учителя?

— Нет, на тебя смотрю, куколка.

Тэхён бесится от такой фразы, толкая Чона в плечо, на что получает лишь радостный и громкий смех. Смущает и прозвище, и эти наглые, чёрные, как уголь, глаза. Чонгук совсем не стесняется своих желаний и действий, наоборот, смелеет.

— И что ты смеёшься, а? — наигранно закатывает глаза юноша.

Прозвенел звонок, и все отправились разгуливать по школе, перемена длинная, а значит времени намного больше, чем обычно. И в магазин можно сходить, и поспать.

— Пойдём со мной, Тэ.

Чонгук ведёт парня в лабораторию, которая была одним из запасных кабинетов, в которых никто не занимался. Пропуская юношу вперёд, Чон заходит сам, закрывая дверь на щеколду.

— Всё, попался, куколка. Иди ко мне, я соскучился.

Кайман утыкается в изгиб шеи Тэхёна, оставляя несколько мокрых поцелуев. Жадно вдыхает сладковатый запах юноши, сжимая его точеную талию в своих руках.

— Чонгук, не смущай меня, — скулит, но прижимается ближе Тэ.

— Куколка, это моё любимое занятие.

Чонгук плавится рядом с ним, ласковым становится. Никто бы не поверил, что он может быть таким.

Никто бы не поверил, что он смог полюбить кого-то, а если и полюбил, то это навсегда.

Руки не слушаются, лезут под чужую кофточку. Тэхён громко выдыхает, когда его утягивают в страстный поцелуй. Поднимая юношу на руки, Чон направляется к столу, сажая его на холодную поверхность. Тэ разводит ножки, чтобы парень удобнее устроился между ними, прижимаясь снова.

Целуются до красных губ, мокро и громко. Звуки поцелуев эхом разносятся по всему кабинету, оставаясь навсегда в их сердцах.

Кайман поочередно сминает пухлые губы, проталкивая язык в горячий рот. Поцелуй сладкий, со вкусом вишни, именно таким бальзамом для губ пользуется Тэхён.

— Ты меня сейчас съешь, Гук. Тише, ты чего такой голодный? — юноша гладит парня по голове, давая уткнуться в свою шею.

— Мм, совсем не хочу отпускать тебя.

Оторваться от столь приятного занятия заставляет звонок на следующий урок.

***

— Эй, Кайман, с кем это твоя Лакоста так мило беседует? Ты посмотри, это же тот малой из параллели.

Чонгук наблюдал, как Тэхён оживлённо беседует с юношей из параллельного класса. Ревность уколола прямо в самое сердце. Он знал, что Тэхён дружелюбный, но что-то в их разговоре насторожило его. Почему он не побоялся Каймана и подошел к его Тэхёну?

Чонгук замер, прислушиваясь к каждому звуку. Юноша смеялся, а тот парень активно жестикулировал, увлечённо рассказывая что-то, что явно заинтересовало Тэхёна.

Сколько Чон простоял, сложа руки, около лестницы, он не знает. Взглядом парень давно уничтожил этого сопляка.

Когда Тэ заметил Чонгука, он мило поблагодарил парня за диалог и попрощался, направляясь в сторону лестницы.

— Гука мой любимый, ты чего такой хмурый? — с нежностью в голосе спросил Тэ.

— Я видел, как ты с тем уебком разговаривал. Иди продолжи, чего оставил его одного? Скучать будет.

Тэхён улыбнулся, понимая, что парень ревнует.

— Обычный разговор. Ничего особенного, он лишь захотел подружиться, — мило улыбался юноша.

— Перехочит, значит, окурок этот.

Чонгук не думал, что ревность когда-нибудь доберётся и до него. Всегда спокойный и серьёзный парень вдруг почувствовал укол ревности. Такое неприятное, тяжёлое чувство.

— Милый, не ревнуй. Ты же знаешь, что я смотрю только на тебя.

Чонгук прекрасно знает, но так горько стало на душе от понимания, что придется делить свою Лакосту с кем-то.

Тэхён становится на носочки, обхватывая лицо парня своими маленькими ладошками. И целует в напряжённые губы, со всей нежностью и искренностью, которая только есть у него в сердце. Чон сгребает его в свои объятия, кусая за нижнюю губу.

— Кайман, не думали мы, что ты такой собственник и развратник, — с ярким сарказмом сказал ему Юнги.

— Слышь, птичка. Лети-ка ты на хуй отсюда, пока я твой клювик не закрыл на всю жизнь.

— Всё, всё. Не бесись, Лакосту распугаешь.

***

Лаборатория наполнена хлюпающими звуками, низкими стонами.

Чонгук упирается ягодицами в одну из парт, а юноша перед ним стоит на коленях с членом во рту. Тэ сосёт умело, вбирая орган до основания.

— Куколка, какой же ты невинный, но и развратный.

Кайману сносит крышу от понимания, что Тэхён сам согласился отсосать, даже был инициатором.

Он сжимает ствол глоткой, втягивает алые от румянца щеки. Чон перекладывает одну руку на макушку парня, глубже насаживая горячий рот, вынуждая юношу задыхаться и задушенно стонать, пуская вибрации по стволу.

Чувствуя, что совсем скоро парень окажется на пике, Чонгук толкается несколько раз, насаживает Тэ на горячую плоть.

Экстаз накрывает с головой, глаза закатываются, а силы сдерживать стоны закончились. Делая последний толчок, парень кончает в рот, срываясь на животный стон.

— Моему мальчику было хорошо? — целуя в приоткрытые губы спросил Тэхён.

Обращение «мальчик» что-то за гранью реальности. Кому расскажи, никто не поверит, что Каймана назвали мальчиком.

— С таким, как ты, хоть на край света, хоть на разборки. Люблю тебя, моя Лакоста.