Мой незнакомый парень

Темно. Куда попала - непонятно. Только что делилась последними школьными сплетнями с Хакуджи, а сейчас стоит в кромешной темноте.

Коюки не понимала, открыты ли вообще глаза, даже ладоней не видела, хотя точно подняла их перед лицом.

Где-то слева раздался шорох. Девушка вздрогнула, всем телом резко поворачиваясь в сторону звука. Как ей показалось.

В то же мгновение сзади снова чем-то шаркнули. И снова, и снова. Каждый раз, стоило ей повернуться, как неизвестный оказывался за спиной, игрался с ней, словно кошка с мышкой.

Знакомая ладонь, каждая мозоль которой уже выучена наизусть, опустилась на талию.

Тихонько взвизгнув, Коюки резко развернулась. Запутавшись в ногах, едва не упала, благо сильные руки с легкостью её удержали, прижав к обнажённой груди.

"Хакуджи" задыхаясь, шепчет она. "Где мы?"

"Хакуджи?" переспрашивает теперь неизвестный знакомым голосом.

И ладно голос, его Коюки узнает всегда, но интонация, с которой спрашивал стоящий перед ней, казалась чужой для возлюбленного. Что-то среднее между насмешкой и пренебрежением. Мурашки по коже.

"Дорогуша, ты же прекрасно знаешь, кто я"

Холодные пальцы цепко схватили за подбородок, вынуждая посмотреть на собеседника. Отпустить его Коюки и не подумала, все ещё надеялась, что это просто розыгрыш.

Не то, чтобы Хакуджи этим грешил, но какие только мысли не придут в голову в такой ситуации.

Лицо вроде и знакомое, но в то же время будто и чужое: темно-синие полосы, проходящие через глаза, голубая кожа, слишком пушистые розовые ресницы.

Но главное - взгляд. Пронзительный взгляд ярко-желтых глаз, без капли любимой теплоты и заботы. Взгляд, словно у хищника, что наконец схватил свою жертву.

"Отпусти" и снова голос из-за спины, будто сговорились подкрадываться.

На плечо легла такая же рука, только тёплая.

Оказавшись зажатой между двумя практически одинаковыми мужчинами, просто в разных обличиях, щеки вмиг заалели.

"А иначе что?" снова лицо окажется прижато к полосатой груди.

С подбородка ледяные пальцы перейдут на затылок, пуская мурашки по позвоночнику.

Кто чужой, а кто родной? Коюки окончательно запуталась. Нет, с первого взгляда все становится понятно, но сам Хакуджи никогда не позволял себе настолько сильно сжимать плечи хрупкой девушки.

А судя по его рассказам, Аказа, как он представлялся тогда, был куда более грубым, особенно с мужчинами. Девушек старался не трогать, но все равно какое-никакое да грубое словечко проскочет.

"Узнаешь" рыкнул Хакуджи. Наверно он.

Такие похожие друг на друга, но в то же время разные. И в какой-то момент стало очень смущающе находиться между двумя спорящими. В пылу перебранок каждый подходил все ближе к другому, окончательно лишая Коюки шанса на побег.

Колени подогнулись, благо с обеих сторон придерживает по паре сильных рук: одна на плечах, вторая на талии.

Жар и холод одновременно, дышать становится все тяжелее, пока споры разгораются все с новой силой.

Паника вперемешку со смещением, дрожь становится все заметнее, даже слышно стук зубов друг об друга. В ушах звон такой громкий, что девушка сначала и не слышала, как её зовут.

"Коюки!"

Резко открыв глаза, хватает первое попавшееся в руки. Холодные, потные ото сна ладошки мнут одеяло, пока глаза привыкают к яркому свету.

Хакуджи, не успевший даже верхнюю одежду снять, сидит на самом краю кровати в одном грязном ботинке, второй брошен где-то посередине коридора.

"Ты так тяжело дышала" мягким прикосновением освободит изрядно помятое одеяло. "Кошмары?"

Коюки ничего не ответит, только уши её покраснеют. В этот моментпоблпгодарит хлипкую заколку, из-за которой волосы закрывают почти всю голову.

Вечером, сидя на коленях Хакуджи с ним же за спиной, Коюки подцепит очередную шоколадную конфетку, в тайне надеясь узнать побольше о том, прежнем образе своего парня.