Мой личный сталкер

Чонгук был единственным сыном в семье. Единственным мальчиком среди дочерей, единственным наследником, на которого однажды должны были возложить всё семейное имя. Его любили. Слишком сильно. Ему никогда ни в чём не отказывали. Если он чего-то хотел — это появлялось у него почти сразу. Любая прихоть, любая просьба, любое желание исполнялись прежде, чем он успевал пожалеть о том, что произнёс их вслух. Но больше всего на свете Чонгук хотел совсем другого.

Не власти. Не денег. Не роскошной жизни, которую ему приготовила семья. Он хотел тишины. Хотел закрыться в своей комнате, взять гитару и раствориться в музыке, пока за окном медленно темнеет небо. Хотел читать книги до глубокой ночи, забывая о времени, людях и собственном имени.

Музыка была его единственным настоящим убежищем. Особенно Chase Atlantic. Стоило знакомой мелодии наполнить комнату, как весь окружающий мир будто исчезал. Он закрывал глаза, откидывался на спинку кресла и позволял музыке унести его туда, где никто ничего от него не требовал. Иногда по коже пробегали мурашки. И в такие моменты Чонгук чувствовал себя свободным. Он любил романтические книги — те, в которых между героями было что-то необъяснимое. Не просто любовь, а напряжение, от которого становилось трудно дышать. Истории, где каждая встреча имела значение, каждое прикосновение оставляло след, а чувства казались настолько настоящими, что читатель забывал о собственном мире. Ему нравилось представлять себя на месте главного героя. Хотя он ещё не знал, что однажды сам окажется внутри истории, которая окажется гораздо опаснее любой книги.

День начинался совершенно обычно.

Чонгук проснулся рано. Дома никого не было — только тишина, которая мягко заполняла комнаты. С улицы доносилось пение птиц. В окно проникал свежий утренний ветер, а тёплые лучи солнца медленно пробирались в его комнату, ложась золотыми пятнами на пол. Чонгук несколько секунд просто лежал, наслаждаясь этим спокойствием. Никто не звал его. Никто ничего от него не требовал. Никто не напоминал о том, кем он должен стать. Он спустился на первый этаж и вошёл в гостиную. Возле большого телевизора стояла мощная колонка. Чонгук усмехнулся.

— Наконец-то один.

Он включил свой любимый альбом Chase Atlantic и прибавил громкость почти до максимума. Первые звуки заполнили весь дом. Чонгук вернулся в свою комнату, закрыл дверь и позволил музыке полностью завладеть собой. Он не просто слушал её. Он чувствовал её. Каждый удар бита отдавался где-то внутри груди. Тело само двигалось в такт, а на лице появилась редкая, совершенно искренняя улыбка. В этот момент ему не нужны были деньги. Не нужна была семья. Не нужно было думать о будущем.

Была только музыка. И он танцевал так, словно жил только этим мгновением.

Музыка всё ещё звучала на весь дом, когда телефон завибрировал в очередной раз. Чонгук остановился посреди комнаты, тяжело дыша после танца. Несколько прядей упали ему на лоб. Он провёл по ним рукой и посмотрел на экран.

Мама.

— Ну конечно, — тихо усмехнулся он. Он убавил громкость и ответил на звонок.

— Доброе утро.

— Ты уже проснулся?

Чонгук оглядел комнату, словно искал ответ на этот совершенно бессмысленный вопрос.

— Нет, мам. Я разговариваю с тобой во сне.

На другом конце повисла тишина. Он улыбнулся, но улыбка быстро исчезла.

— Чонгук, я серьёзно. Сегодня вечером вся семья собирается за ужином. Ты должен приехать.

«Должен» Это слово он слышал всю свою жизнь.

— Я подумаю.

— Здесь нечего обдумывать.

Он прикрыл глаза и медленно выдохнул. Вот поэтому я и люблю, когда дома никого нет.

— Хорошо, — произнёс он. — Я приеду.

Закончив разговор, Чонгук бросил телефон на кровать. Несколько секунд он стоял неподвижно, глядя в окно. Потом снова включил музыку. Громче, чем прежде.

Вечер медленно опустился на город.

После ужина с родителями Чонгук всё же отправился на встречу с лучшим другом. Ему хотелось выбраться из дома, подальше от разговоров о семье, будущем и бесконечных обязанностях.

Они встретились в их любимом месте — в небольшом парке на окраине города, совсем рядом с лесом. Здесь всегда было удивительно тихо. Настолько тихо, что можно было услышать шелест ветвей и лёгкий свист ветра между деревьями. Сухие листья кружились в воздухе, сталкивались друг с другом и мягко опускались на землю. Чонгук медленно вдохнул прохладный воздух. Вот здесь он чувствовал себя по-настоящему спокойно.

Никаких семейных разговоров. Никаких ожиданий.

Только вечер, лес и музыка, которая тихо звучала в его наушниках. Он поднял взгляд на тёмное небо.

— Ты опять пришёл раньше меня?

Чонгук обернулся. На скамейке неподалёку стоял его лучший друг, улыбаясь так, будто специально хотел вывести его из задумчивости.

— А ты опять опоздал, — усмехнулся Чонгук.

— Всего на десять минут.

— Двадцать.

— Какая разница?

Чонгук тихо рассмеялся. На несколько секунд всё снова стало просто. Как раньше. Он ещё не знал, что этот вечер станет последним спокойным вечером в его жизни.

Они разговаривали долго. Смеялись до боли в животе, перебрасывались шутками и вспоминали истории, которые казались смешными только им двоим. Наверное, для любого другого человека в этих историях не было бы ничего особенного.

Но им было достаточно одного взгляда, чтобы снова рассмеяться. Рядом друг с другом они чувствовали себя легко. Без притворства. Без необходимости подбирать слова. Время незаметно пролетело. 

В какой-то момент тишину нарушил звонок телефона. Чимин достал его из кармана и посмотрел на экран.

— Родители, — тихо произнёс он.

Он ответил на звонок, немного отошёл в сторону, а через несколько минут вернулся.

— Мне пора.

Чонгук кивнул.

— Увидимся.

— Завтра?

— Посмотрим.

Чимин усмехнулся, похлопал друга по плечу и направился к выходу из парка. Чонгук проводил его взглядом.

Когда силуэт Чимина исчез за деревьями, он снова остался один. Он не спешил уходить.

Просто сидел на той же лавочке, откинувшись на спинку, и смотрел в тёмное небо. Ветер осторожно перебирал листья над головой. Где-то вдалеке шумел город, но здесь его почти не было слышно.

Чонгук закрыл глаза. Он хотел запомнить этот момент. Эту ночь. Эту тишину.

Это редкое ощущение, когда от него ничего не требовали. На несколько минут он позволил себе забыть обо всём. И полностью растворился в ночной атмосфере.

В какой-то момент Чонгук услышал шорох позади себя. Едва различимый. Он замер. Через несколько секунд шорох повторился.ьТихий. Настойчивый.

Чонгук медленно открыл глаза.

Сердце неприятно дёрнулось в груди.

Наверное, показалось. Он попытался отмахнуться от тревожной мысли, но тело уже не слушалось. Плечи напряглись, а пальцы сами собой сжались на краю скамейки.

— Это всего лишь белка, — тихо сказал он себе.

Собственный голос прозвучал слишком неубедительно. Шорох повторился. На этот раз ближе.

Чонгук медленно обернулся, но за спиной ничего не увидел. Только деревья. Тёмные силуэты ветвей. И густую темноту между ними.

Он сглотнул. Почему ему казалось, что кто-то смотрит? Не просто смотрит. Наблюдает. Чонгук почувствовал на себе чей-то взгляд — тяжёлый, горячий и настойчивый. Такой, от которого по коже пробегали мурашки. Он резко повернул голову в сторону леса. Ничего.

— Соберись, — прошептал он.

Возможно, он просто устал. Возможно, воображение играло с ним злую шутку. В конце концов, в этот парк почти никто не приходил. Именно поэтому он всегда любил это место. Но сейчас впервые за долгое время ему захотелось уйти.

Чонгук поднялся со скамейки. И в тот же момент из темноты снова донёсся звук. На этот раз это был уже не шорох листьев. Это был шаг.

Чонгуку захотелось снова обернутся, и он обернулся. Не спеша, медленно. Увидел там силуэт. Человеческий силуэт.

Он слегка испугался, но не подал этому значению. Он продолжал смотреть. Нет, чтоб уйти, он просто стоял. Прям как в фильме ужасов. Хочется уйти, но ты продолжаешь стоять настойчиво, либо же идти на встречу к страху.

По силуэту было понятно, какого телосложение этот человек. Он был крупный, можно сказать здоровый. На нем была кофта? И штаны.

Чонгуку снова захотелось обернуться.

Он сделал это медленно, не спеша, словно боялся спугнуть собственную смелость.

И увидел силуэт. Человеческий. На несколько секунд Чонгук застыл. Внутри всё сжалось, но он не позволил страху отразиться на лице. Просто продолжал смотреть в темноту, пытаясь разглядеть незнакомца. Первым желанием было уйти.

Просто развернуться и быстро покинуть парк. Но он почему-то остался. Стоял неподвижно и смотрел. Будто какая-то невидимая сила не позволяла ему сделать ни единого шага. Силуэт постепенно становился чётче.

Высокий. Крупный. Широкие плечи, крепкое телосложение. На незнакомце была тёмная одежда, почти сливавшаяся с ночным лесом.

Лица Чонгук пока не видел. Только глаза. И даже на таком расстоянии ему показалось, что этот человек смотрит прямо на него. Не случайно. Не мимо. Именно на него. Чонгук сглотнул.

— Кто вы?.. — тихо спросил он. Незнакомец не ответил. Он просто сделал шаг вперёд.

Незнакомец сделал ещё шаг. Ветви за его спиной тихо качнулись, и Чонгук наконец увидел, как из темноты между деревьями появляется фигура. Медленно. Уверенно. Словно этот человек совсем не боялся быть замеченным.

Когда он вышел на свет, Чонгук почувствовал, как воздух застрял где-то в горле.

Маска. Белая, вытянутая, с искажёнными чертами лица. Та самая маска из фильма ужасов. Пустые чёрные глазницы смотрели прямо на него, а прорезь рта застыла в жуткой, неестественной улыбке.

Чонгук невольно сделал шаг назад.

Незнакомец остановился. Он не приближался больше. Просто стоял и смотрел. Его дыхание было спокойным — Чонгук слышал его даже на расстоянии. Ровное, глубокое, почти медитативное.

— Кто вы? — спросил Чонгук, на этот раз громче.

Тишина.

А потом незнакомец медленно поднял руки и взялся за край маски. Чонгук напрягся, готовый в любой момент сорваться с места и бежать. Но ноги будто приросли к земле. Он смотрел, как маска медленно поднимается, открывая лицо.

Молодое. Красивое. Слишком красивое для человека, который только что стоял в темноте в маске из фильма ужасов. Тёмные волосы спадали на лоб. Глубокие карие глаза смотрели прямо на Чонгука — внимательно, почти нежно. На губах играла лёгкая улыбка. Спокойная. Уверенная.

Чонгук моргнул. Несколько раз. Пытаясь осознать, что происходит.

— Привет, Чонгук, — произнёс незнакомец тихо. Голос был мягким, низким. Совсем не таким, каким должен быть у маньяка в маске.

— Ты... — Чонгук сглотнул. — Ты кто такой?

Парень сделал ещё один шаг. Медленно. Осторожно, словно подходил к дикому животному.

— Меня зовут Тэхён, — ответил он. — И я знаю о тебе всё.

Чонгук нахмурился.

— Что?

— Всё, — повторил Тэхён. — Я знаю, что ты любишь Chase Atlantic. Знаю, что ты слушаешь их, когда хочешь сбежать от своей семьи. Знаю, что ты читаешь романтические книги и представляешь себя на месте главного героя. Знаю, что ты приходишь в этот парк, когда тебе нужно побыть одному.

Чонгук почувствовал, как по спине пробежал холодок.

— Ты... следил за мной?

Тэхён улыбнулся. Шире.

— Следил — слишком грубое слово. Я наблюдал. Изучал. Запоминал.

Он сделал ещё шаг. Теперь между ними было не больше трёх метров.

— Я знаю, во сколько ты просыпаешься. Знаю, что ты пьёшь кофе без сахара. Знаю, что у тебя есть привычка проводить рукой по волосам, когда ты нервничаешь. Знаю, как ты улыбаешься, когда думаешь, что тебя никто не видит.

Чонгук отступил назад. Сердце колотилось где-то в горле.

— Ты больной, — выдохнул он.

— Возможно, — согласился Тэхён без тени обиды. — Но я не причиню тебе вреда. Я никогда не причиню тебе вреда.

— Тогда какого чёрта ты здесь делаешь?

Тэхён наклонил голову. В его глазах промелькнуло что-то странное. Что-то, от чего у Чонгука по коже пробежали мурашки.

— Я хотел увидеть тебя. Ближе. Просто увидеть.

— Ты псих.

— Может быть.

Тишина повисла между ними. Чонгук смотрел на этого человека — красивого, спокойного, уверенного — и не понимал, что делать. Бежать? Кричать? Звонить в полицию? Но вместо этого он сделал то, чего сам от себя не ожидал. Он усмехнулся.

— Знаешь, — произнёс Чонгук, скрестив руки на груди. — Обычно в таких историях маньяк приходит с ножом. А ты просто стоишь и рассказываешь, как сильно меня изучил. Это... разочаровывает.

Тэхён моргнул. На его лице отразилось удивление. А потом он тихо рассмеялся.

— Ты не боишься.

— Я не сказал, что не боюсь, — ответил Чонгук. — Я сказал, что ты скучный.

Тэхён смотрел на него внимательно. Изучающе. А потом его улыбка стала шире. Медленной. Почти опасной.

— Раз ты считаешь меня скучным, — произнёс он тихо, — давай поиграем.

Чонгук приподнял бровь.

— Во что?

Тэхён сделал шаг вперёд. На этот раз Чонгук не отступил. Глаза в глаза. Тэхён смотрел на него сверху вниз, и в его голосе появилась странная, почти гипнотическая уверенность.

— Я даю тебе фору пять секунд, — сказал Тэхён. — Ты должен спрятаться в лесу. Если я найду тебя...

Он сделал паузу. Наклонился ближе. Настолько, что Чонгук почувствовал его дыхание на своей коже.

— ...то я выебу тебя прямо тут.

Чонгук замер. Сердце пропустило удар. А потом что-то внутри него сорвалось с цепи. Он не знал, зачем это делает. Не знал, чем всё это закончится. Но ноги уже несли его вперёд. Он развернулся и рванул в сторону леса. Быстро. Не оглядываясь. Ветви хлестали по лицу, корни цеплялись за ноги, но Чонгук не останавливался. Он бежал, слыша за спиной собственное дыхание и тишину, которая вдруг стала слишком густой.

Пять секунд. Десять. Двадцать. Он забежал глубже в лес, попытался найти укрытие — за деревом, в кустах, где угодно. Он прижался спиной к широкому стволу, затаил дыхание и прислушался. Тишина. Только ветер. И его собственное сердце, которое колотилось так громко, что, казалось, его слышно за километр.

Прошла минута. Две. Чонгук начал думать, что, может быть, ему удалось. Может быть, Тэхён не найдёт его. Может быть, это была просто глупая игра, и он сможет незаметно уйти. Он уже почти поверил в это. А потом услышал шаги. Медленные. Спокойные. Уверенные. Они приближались. Хруст веток под ногами. Тихий, почти невесомый. Чонгук вжался в дерево, стараясь не дышать.

Шаги остановились. Прямо за его спиной.

— Ты плохо прячешься, Чонгук, — раздался тихий голос.

Чонгук медленно обернулся. Тэхён стоял в двух шагах от него. Без маски. С той же спокойной, почти нежной улыбкой. Он смотрел на Чонгука, и в его глазах было что-то, от чего по коже пробегали мурашки. Что-то тёмное. Голодное.

— Я нашёл тебя, — произнёс Тэхён.

Чонгук сглотнул. Внутри всё горело. Страх смешивался с чем-то другим. Чем-то, что он не хотел называть.

— Нашёл, — выдохнул он.

Тэхён сделал последний шаг. Теперь между ними не было расстояния. Он наклонился к самому уху Чонгука и прошептал:

— Тогда я сдержу своё слово.

И в следующее мгновение Чонгук понял, что этой ночью он уже не вернётся домой.

Тэхён не торопился. Он снял с себя куртку и бросил её на землю, устилая влажную от ночной росы траву. Движения были спокойными, выверенными — как у человека, который точно знал, что никуда не спешит. Чонгук стоял, прижавшись спиной к дереву, и смотрел. Сердце колотилось где-то в горле, а в груди всё сжималось от смеси страха и чего-то такого, что он боялся признать даже самому себе.

— Ты можешь уйти, — тихо сказал Тэхён, выпрямляясь. — Я не буду тебя держать.

Чонгук усмехнулся. Нервно. Криво.

— Серьёзно? После всего этого?

— Серьёзно.

Тэхён смотрел на него прямо. Без улыбки. Без игры. В его глазах было что-то тяжёлое, почти болезненное — словно он действительно готов был отпустить. Словно всё это было не про власть. Не про охоту. А про что-то другое.

Чонгук молчал. Он мог уйти. Прямо сейчас. Просто оттолкнуться от дерева, обойти этого человека и уйти в темноту. Никто бы его не остановил. Но ноги не слушались. Или, может быть, не хотели слушаться.

— А если я останусь? — спросил он тихо.

Тэхён сделал шаг вперёд. Медленно. Медленнее, чем раньше. Он поднял руку и осторожно коснулся пальцами щеки Чонгука. Прохладные. Осторожные. Почти невесомые.

— Тогда я сделаю всё, чтобы ты не пожалел, — прошептал он.

Чонгук закрыл глаза. На секунду. Всего на одну секунду. А когда открыл — Тэхён был уже совсем рядом. Он не целовал. Не спешил. Просто смотрел. Изучал его лицо так, словно пытался запомнить каждую черту. Каждую ресницу. Каждую тень.

— Ты дрожишь, — заметил Тэхён.

— Это от холода.

— Врёшь.

Чонгук усмехнулся. И в этой усмешке было больше правды, чем во всех словах, которые он произносил за последние годы.

— Может, и вру.

Тэхён улыбнулся. Мягко. И наконец — поцелоловал. Медленно. Осторожно, словно давал Чонгуку время отстраниться, если тот захочет. Но Чонгук не отстранился. Он притянул Тэхёна ближе, сжал пальцами ткань его футболки и ответил на поцелуй так, будто ждал этого всю свою жизнь. Ночной лес вокруг них будто замер. Ветер стих. Листья перестали шелестеть. Остались только они двое — и тишина, которая вдруг стала совсем другой. Не пустой. Не холодной. Живой.

Чонгук не помнил, как они оказались на земле. Не помнил, как куртка Тэхёна оказалась под его спиной. Не помнил, в какой момент его собственная одежда стала мешать ему настолько, что он сам потянулся к пуговицам. Всё происходило словно в тумане. Но при этом — впервые за долгое время — Чонгук чувствовал себя настоящим. Не сыном. Не наследником. Не тем, кем его хотели видеть. Собой.

Тэхён целовал его шею. Медленно. Тягуче. Оставляя следы, которые Чонгук точно заметит утром. А может, и не только утром.

— Ты уверен? — прошептал Тэхён, на секунду отстраняясь.

Чонгук открыл глаза. Посмотрел на него — растрёпанного, тяже дышащего, с тёмными глазами, в которых горело что-то дикое. И улыбнулся.

— Я дал тебе фору пять секунд, — произнёс он. — Не думаешь, что сейчас не время для вопросов?

Тэхён тихо рассмеялся. И больше не спрашивал. 

Они не заметили, как ночь начала светлеть. Как первые серые полосы рассвета начали пробиваться сквозь кроны деревьев. Как воздух стал холоднее, а роса — тяжелее.

Чонгук лежал на куртке Тэхёна, глядя в небо. Ветки над головой качались от лёгкого ветра, и сквозь них проглядывали бледнеющие звёзды. Тэхён лежал рядом. Его рука лежала на талии Чонгука. Тяжёлая. Тёплая. Уверенная.

— Ты знаешь, что я теперь не смогу тебя отпустить? — тихо спросил Тэхён.

Чонгук повернул голову. Посокоймотрел на него.

— А кто сказал, что я хочу, чтобы ты меняно отпустил?

Тэхён у.лыбнулся. Но в этой улыбке было что-то другое. Что-то тёмное. Собственническое.

— Ты не понимаешь, — произнёс он. — Я не про эту ночь. Я про всё. Я буду следить за тобой.