Мои крылья – не слабость.

Темнота заполняла весь каток, лишь один софит освещает центр. Но Джисону было достаточно. Объезжая невидимую дугу, он снова толкается правой ногой, стараясь выйти в лутц.

Промах.

Удар, колени на льду разъезжаются, но он не дает времени на подумать.

Заново.

Проезд, толчок, поворот… Удар. Снова.

Каждый последующий элемент удавался с трудом. Каждый день Джисон шел на лёд, чтобы доказать самому себе, что может.

Но он не мог.

Хан не был профессионалом, но занимаясь фигурным катанием с детства никогда не думал оставлять это.

Он хотел летать. А значит нужно расправить крылья.

В произвольной программе, которую он ставил для себя сам, были каскады, к которым раньше он боялся притрагиватся.

Он умел. Лёд – его жизнь и то, что в тот же час от неё спасает. Но эта жизнь, без веских на то причин, стала тягостной.

Просыпаясь, он уже не думал о вкусном завтраке или друзьях, с которыми он увидится в школе. Он думал о том, как бы поскорее снова уснуть.

Но если всё было хуже, то голову заполнял лёд. Коньки, что всегда лежали в спортивной сумке, такая родная толстовка, которую он одевал на свои тренировки и колонка, что заполняла мысли лишь подобранной музыкой, под которую хотелось летать.

Даже если дни сливались в один, если ничего не получалось, Джисон верил – ступит на лёд, и хоть один раз, но взлетит. Воспарит, как птица, и докрутит тройной аксель, после которого тулуп выходит менее зажатым, прокатит по всему катку, залитому для него, и просто отпустит всё, что роилось в голове сутками.

Такова была для него жизнь. Только холод морозной воды, залитой под его ногами, напоминал, что пора жить.

В какой-то момент Хан стал замечать на трибунах, в том темном, дальнем углу, фигуру. Думал, показалось. Но окончив программу, и не успев сойти со льда, он услышал глухой звук ладоней, бьющихся друг о друга. Ему аплодировали.

Ведь на последнем прокате, не заметив того, он откатал почти без ошибок.

Вглядываясь во тьму маленького стадиона, Джисон успел уловить только кусочек длинного плаща, скрывающегося за дверьми.

Кто бы то ни был, этот человек вселил маленькую искру надежды в тусклый вечер.