Мои губы лучше

Дым тонкой струйкой поднимался к потолку балкона. Йеджи прикрыла глаза, глубоко затягиваясь. Этот привычный, терпкий вкус всегда приносил странное, успокаивающее тепло в грудь. Ей нравилось курить, нравилось держать тонкую гильзу между пальцами, нравился сам ритуал неспешного выдоха, когда вместе с дымом словно улетал весь дневной стресс.

Сзади скрипнула балконная дверь. На пороге появилась Рюджин, кутаясь в оверсайз-худи и зябко обхватывая себя руками. Она тут же поморщилась, уловив знакомый запах, и невольно вздохнула.

— Опять ты за своё, — сказала Рюджин, подходя ближе и облокачиваясь на перила рядом. — Мы же вроде договаривались хотя бы дома этого не делать.

— Прости, солнце. Просто выдался тяжёлый день. Пара затяжек, и мне сразу легче.

Рюджин молча посмотрела на неё, поджав губы. Она терпела. Месяцами терпела этот запах на волосах любимого человека, этот привкус табака при поцелуях, который ей жутко не нравился, но ради Йеджи она закрывала на всё глаза. Рюджин искренне пыталась привыкнуть, сглаживая углы, потому что любила Йеджи безумно и не хотела устраивать скандалов из-за какой-то сигареты.

Но баланс рухнул в тот самый вечер, когда они сидели во дворе около круглосуточного магазина. К их лавочке неспешно подошла незнакомая девушка.

— Эй, девчонки, не найдется сигаретки?

Йеджи, не придавая этому никакого значения, полезла в карман куртки, достала пачку, вытянула оттуда белую трубочку и протянула незнакомке вместе с зажигалкой.

— Держи, угощайся.

Незнакомка наклонилась ближе, принимая огонь. Их лица на секунду оказались очень близко, а когда она затянулась, то посмотрела на Йеджи долгим, оценивающим взглядом:

— Спасибо, красотка. У тебя хороший вкус.

Девушка развернулась и оставила за собой лёгкий шлейф чужих духов. Но для Рюджин этот момент стал последней каплей. Внутри неё всё буквально обожгло ревностью. Этот жест, поделиться сигаретой, поднести огонь, обменяться этими понимающими взглядами, показался Рюджин до боли интимным. Девушка поднялась со скамейки.

— Всё. Хватит. — её голос прозвучал неожиданно резко. — Больше ни одной сигареты. Слышишь меня, Йеджи? Ни одной.

— Рюджин, погоди, ты чего? Это же просто была просьба дать закурить, обычная вежливость...

— Мне плевать. — перебила её Шин, подходя вплотную и выбивая пачку прямо из пальцев Йеджи. — Ты делишься этим с кем попало, смотришь на них вот так... Меня от этого выворачивает. Я терпела эту твою привычку столько времени, потому что боялась сделать тебе больно. Но больше не могу. Либо я, либо эта зараза. Выбирай.

Йеджи опешила. Она впервые видела Рюджин такой разъярённой и уязвимой одновременно. В её глазах стояли слёзы обиды. Йеджи тут же смягчилась, поняв, как сильно ранила любимого человека своей неосторожностью. Она виновато опустила плечи.

— Ладно... прости меня, — сказала Йеджи, делая шаг навстречу. — Больше никаких сигарет. Честно. Я выброшу всё. Но... как я теперь буду справляться со стрессом? Конфеты жевать я не буду.

Она хитро прищурилась, сделала шаг сократив последнюю дистанцию между ними, и пальцы легли на воротник куртки Йеджи, притягивая ближе.

— Вместо сигарет будешь целовать меня, — произнесла Рюджин, прямо ей в губы. — Захотелось покурить подходи ко мне. Мои губы всегда свободны. И уж поверь, это намного вкуснее любого табака.

Йеджи не успела ответить. Рюджин решительно подалась вперёд и впилась в её губы поцелуем. Она слегка прикусила её нижнюю губу, так, чтобы Йеджи тихонько выдохнула от неожиданности, и тут же воспользовалась этим, проталкивая язык в её приоткрытый рот.

Хван охнула, но в тот же миг обвила руками талию девушки, прижимая её к себе так крепко, будто боялась отпустить. Её язык тут же встретился с языком Рюджин. Это было невероятно пьяняще. Вкуса табака больше не было.

Рюджин уверенно вела, углубляя поцелуй, заставляя Йеджи забыть обо всём на свете, и действительно эта зависимость куда сильнее и слаще любого никотина.