Мое вдохновение

— Значит твоя работа опять встала? И ты думаешь, что я чем-то помогу?

— Мне нужно что-то придумать, а в твоей юной голове должно быть много историй.

Уэнсдей сделала долгую затяжку своей сигареты, после чего медленно выпустила клубень дыма в воздух, наполняя квартиру мерзким табачным дымом. Её взгляд был устремлен в пространство перед ней, пока она, нахмурмвшись, пыталась придумать, что делать с книгой. Оставалось всего ничего, чтобы завершить первую часть книги, а она, как на зло, растеряла всякое вдохновение. Черт, это было ожидаемо. Она прошла мимо дивана, где сидел её братец, и подошла к панорамному окну, вид которого открывался на город, что простирался на далёкие километры под её двухэтажной квартирой на восьмом этаже элитного комплекса. Ссоры с родителями всегда выбивают из колеи. Вновь затянувшись сигаретой, она провела рукой против роста волос, пытаясь не выдавать все свое волнение из-за своего положения.

Пагсли не совсем понимал смысла своего присутствия здесь, неловко проводя пальцами по окружности чашки кофе, что его сестра налила ему в спешке. Возможно, в этой кружке было красное вино, может, пепел.. Зная Уэнсдей, там могло быть что угодно. Парень не решался говорить первым, решив дождаться, когда сестрица наберётся сил, чтобы объяснить всю свою просьбу. А пока, он потягивал кофе мелкими глотками, поглядывая на сестру и, переодически, осматривая её огромную квартиру, которую мог видеть не чаще пары раз за год. Ожидая её слов, он то и дело, что задумывался над тем, что же может прятаться за какой-нибудь дверью, которую он никогда не видел открытой. Сузив глаза, он уставился на одну из дверей, прелставляя, что же там хранит Уэнс.

Внезапно, она оказалась прямо перед ним, возвышаясь миниатюрной фигурой, крепко сжимая сигарету меж указательным и средним пальцем. Дым выходил из её ноздрей, делая её похожей на быка в ярости, чем на, обычно собранную, девушку. Шелковый халат тянулся за ней по полу, когда она расхаживала из стороны в сторону, наконец нарушив тишину, заговорив обвиняюще отчаянным голосом.

— Тебе же почти 17, верно? Это самый разгар интересных историй, разве не так? Должно же быть хоть что-то!

— Уэнсдей, ты забываешь о нашей фамилии..

— И что? Я же смогла стать нормальной.. Ты так и не завел друзей? Ешь тараканов вместо чипсов, когда смотришь фильмы?

Она приблизилась, сделав пару угрожающих шагов в его сторону. Кадык подпрыгнул, когда он нервно сглотнул слюну и неуверенно закивал.

— Я же.. Я тебе сотню раз говорила: "Попробуй отойти от образа родителей.". Безусловно, быть такими, какими мы есть – в нашей крови, но... Блять!

Она громко выругалась, театрально дергая руками в раздражении.

— Значит так. Ты сейчас вспомнишь что-нибудь. Что угодно. Ты вспомнишь и расскажешь мне, а я раскручу это на десятку другую страниц.

— Что я могу рассказать, если у меня ничего не происходит?

— Хочешь сказать, что ты не сбегал из дома на кладбище, чтобы провести идиотский эксперимент по оживлению трупов, который, внезапно, сработал и не прятал в течение года зомби в шкафу своей спальни?

— ..Нет... А у тебя остался план того эксперимента?

Услышав, на удивление, подробное описание"выдуманной истории", его глаза загорелись от желания повторить эту идею. Завести себе друга.. Или питомца. Он с надеждой в тёмно-корих глазах смотрел на неё, ожидая услышать желанный план в пошаговой инструкции. Однако, в ответ он получил только острый взгляд. Уэнсдей с презрением уставилась на него, выдыхая дым через острые, белоснежные зубы. Девушка нахмурилась, глядя на него как на полного идиота. Казалось, она сейчас потушит бычок об его голову, схватит за волосы и повторит все пытки, что совершала над ним в далеком, уютном детстве. Вот только она лишь глубоко вдохнула и выдохнула, пытаясь успокоить нервы. Взяв сигарету в левую руку, она раздраженно потерла переносицу, отворачиваясь от него и поворачиваясь в сторону своей кухни.

— Пагсли.. Мы оба знаем, что ты настолько безнадёжен, что если я сделаю все за тебя и тебе останется только прятать его от родителей, то ты, каким-то образом, сможешь облажаться.

Вся надежда парня поникла в тот же миг, как с малиновых губ Уэнсдей сорвались грубые слова. Оба знали, что это правда. Вот только он не горел желанием выслушать критику в свой адрес. Вздохнув, шестерёнки в его голове заработали, когда он обдумывал просьбу сестры о том, чтобы рассказать какую-нибудь историю из своей тухлой жизни. Возможно, время с его "друзьями" было захватывающим, его косяки перед родителями, которые до сих пор никто не обнаружил или блокнот, куда он записывал все свои странные, извращённые фантазии в силу пубертата никто не нашел.. Все же, он не находил и доли интересного во всем, о чем мог вспомнить. Стоило идее всплыть, как в голову быстро ударял статус его сестры в сообществе писателей и то, какие её книги успешные, и слишком хороши, чтобы писать какие-то идиотские истории в духе фанфиков маленьких девочек.

Он вздохнул, наблюдая, как брюнетка раздраженно шагает на кухню, что была соединена с залом, и, бормоча что-то себе под нос, искала что-то в глубине шкафчиков. Зная её, это мог был труп животного, которого она притащила с улицы для "более подробного описания в её книге". Возможно, бутылка дорогого вина.. А может быть что-то, что он не мог даже предположить. К счастью или сожалению, это оказался второй вариант. Не самый лучший из возможных, учитывая, что она становилась ещё более раздражительной под эффектом горького напитка. Его пустые глаза внимательно смотрели на её спину и движения рук, когда она не аккуратно открывала бутылку. Кадык подпрыгивал, когда она, не церемонясь, заливала в свою глотку красное сухое вино. Один только вид заставил его поморщится и зарезать от неловкости на своем месте.

Резко, она оторвала горлышко от своих губ и, вытерев рот тыльной стороной руки, поплелась обратно на диван. Уэнсдей больше не выглядела как ходячая угроза, готовая задушить брата на месте просто из-за того, что он ничем не мог ей помочь. Немного покачиваясь из стороны в сторону, она плюхнулась на мягкую обивку белого дивана, потягивая вино. Пару секунд они просто сидели. Пагсли бросал растерянные взгляды, а Уэнсдей хмуро пялилась в пространство перед собой. Не говоря ни слова, она вытянула руку и предложила младшему отведать напиток, в котором топила все свое отчаяние последние месяцы. Она не удосужила себя повернуться к нему, снова начав говорить. Проговаривая все, она скорее общалась сама с собой, нежели с парнем, сидящем прямо рядом с ней.

— Не уж то моя жизнь настолько скучная, что я не могу добавить ничего о себе?.. Когда я жила с родителями, то такого не было. Было что-то леденящее душу в том, как матушка испипиляла меня взглядом, стоило мне что-то натворить.

— Ну, могу сказать, что она до сих пор так делает. Иногда я тоже что-то творю.. Как-то украл таракана, а потом узнал, что он нужен был отцу для его коллекции.

— Серьезно? Думаю, нам повезло иметь именно таких родителей..

— Да. В этом ты права. Чтобы я не натворил, они только вздыхают и закатывают глаза.

— ..Как ты думаешь... Что они скажут, если узнают, что я потеряла свое достоинство с ночной бабочкой? Это ведь может очернить нашу фамилию, разве не так?

— Ночная бабочка?..

Парень удивлённо уставился на неё, пока она задумчиво глядела в пол. Ни один мускул на её лице не выдавал эмоций, что, возможно, бурей бушевали внутри неё. Она прокашлелся, пытаясь скрыть свое недоумение, что сестра вообще нашла кого-то, кому доверилась настолько..

— В смысле.. Думаю, им будет это неважно! Важно лишь то, чтобы ты была счастлива, разве нет? По крайней мере, они так говорят во время наших обедов.

— Пагсли, я успела выучить каждое их слово. Они слишком долго ходят за мной, пытаясь вынудить найти партнёра. Они не понимают, что мне никто не нужен.

— Но ведь ты.. Эм... Ну, родители называют "это" – любовью.

— Случайные связи это не любовь. Это секс. Мерзкий, грязный и недопустимый.

Пагсли на секунду открыл рот, желая добавить что-то в духе "но ты же допустила", вот только ему было достаточно вспомнить, насколько его сестрица может быть непредсказуема, чтобы быстро умолкнуть и отвести взгляд на бутылку в своих руках. Неуверенно, он сделал небольшой глоток, последовав примеру Уэнсдей, пока она, не обращая на него внимания, о чем-то думала. В голове метались воспоминания о прошедших днях. Отголоски той чертовой ночи, воспоминания об обнаженном теле, что походило на ангельскую картину, чем на товар, крутящийся на шесте. Книга, которая наконец-то сдвинулась с мертвой точки и сюжет, который заиграл новыми красками – любовной линией. Её глаза расширились, когда к ней пришло озарение. Озарение, что её героиня избегала отношений вот уже несколько томов её романа и, кажется, именно в этом продолжении, Уэнсдей ненароком ввела любовный интерес. Слабо ухмыльнувшись, она поднялась на ноги и вновь заговорила, все так же не глядя на брата.

— Возможно, мне не нужны твои истории.. И даже не придется возвращаться к истокам – Расследовать дела, которые никто не мог раскрыть, а потом писать это в виде своего романа. Пагсли, впервые за долгое время, я рада, что ты здесь.

— ..Я? При чем здесь я?

Парень в недоумении встретился с её обезумевшими глазами, вопросительно указывая на себя.

— Именно ты. Ты должен с ней встретиться.. Мы должны с ней встретиться... Я закончила на том, что Вайпер взялась за очередное дело. Представь глаза читателей, когда я добавлю ей помощника в лице её брата? Представь, как все удивятся, когда Вайпер впервые будет затягивать с делом.. И все просто из-за какой-то ночной бабочки.

— Это звучит неплохо, но не думаю, что это хорошая идея добавлять персонажа, олицетворяющего меня..

— Пагсли, ты мой до смеха глупый Ватсон. А точнее.. Пиглс. Я назову твоего персонажа Пиглс... Займёмся этим именем позже.

— Ты уверена в этой затее? Я не особо хочу ввязываться в твою книгу. У меня ведь школа и свои хобби, и..

— Это все глупые оправдания. Я же знаю, что ты занят только идеями о том, как оживить тот труп, который ты хранишь у себя под кроватью.

— Как ты-

— Позволь мне познакомить тебя с той бабочкой. Мне хватит тридцати минут, чтобы она уже стояла здесь.

— Уэнсдей!

Прежде чем он успел сказать и слова, девушка уже ушла в другую комнату, громко хлопнув дверью. В едва прозрачном стекле виднелся её силуэт, что двигался в случайные стороны, то появляясь, то вновь исчезая. Он не попытался последовать за ней, прекрасно помня о её словах: "Первое правило в моей квартире – тебе запрещено ходить куда-то кроме гостинной, кухни или туалета.". К тому же, было очевидно, что она ушла собираться. Это было понятно по тому, как часто мелькала одежда, а точнее, тени. Было понятно по звукам шкафа и пшиканья духов.. Поняв, что его слово не имеет и капли веса, Пагсли поджал губы и его плечи упали, когда она сделал ещё один неуверенный глоток вина. Как только горький вкус заиграл на рецепторах языка, он отпрянул, высунув язык и морщившись в отвращении. Тем не менее, он был готов сделать и третий глоток, но его остановило возвращение сестры.

Уэнсдей выглядела.. Обыденно. Даже слишком. Видимо, успех книг и случайные фанаты на улице заставил её верить в то, что её можно узнать как автора. Свободные брюки были длиною до самого пола, пока она неторопливо шла в сторону дивана. Рукав белоснежной блузки немного задрался, когда она протянула руку и выхватила вино из рук младшего. Одарив парня снисходительным взглядом, она допила оставшееся содержимое, прикрыв рот рукой и немного надув щеки, держа спиртное во рту пару секунд, после чего сглотнула. Брюнетка сделала несколько быстрых шагов на кухню, где, через стойку, махнула брату двумя пальцами, намекая идти вместе с ней. Пагсли вздохнул, явно не горя желанием ввязываться в это. Однако, он не имел выбора.

***

Шест медленно вращался на своем месте, когда блондинка обвив его своим телом кружилась, исполняя с каждым разом все более соблазнительныйюе движения, что каждый раз подходили под слова оглушающей музыки. Небольшая грудь прыгала всякий раз, когда она намеренно выпячивала её вперед. Голодные взгляды потенциальных клиентов скользили по изгибам её кремовых бедер, которые всякий раз раздвигались в стороны, стоило ей опуститься на колени на сцене, оказываясь грудью на уровне лиц людей. Девушка знала, как завлечь как можно больше людей, что завороженно кидали деньги на сцену вокруг неё и засовывая их между её грудей, когда она намеренно подставляла себя ближе к ним. Словно волшебница, она околдовывала любого, кто проходил мимо, вынуждая её "коллег" завидовать тому, какая толпа собиралась вокруг Синклер.

В очередной раз она скользнула телом о шест, медленно опускаясь все ниже и ниже, выпячивая бедра, которые скрывало лишь полупрозрачное боди и заметные стринги под ним. Очевидно, сегодняшний субботний вечер был буквально наживкой для уставших людей, жаждущих найти отдых в подобных заведениях. А значит Энид имела ещё больше шансов набрать как можно больше денег за одну свою смену. Достаточно было подмигнуть парню там, улыбнуться девушке здесь и вот, щели её одежды были полны зелени, что торчала здесь и там, пока она продолжала свои соблазнительные движения.

Бьянка протирала бокал после напитка со странным названием в духе "секс на пляже" и наблюдала за своей подругой, что так умело торговала телом на потеху другим. Она не скрывала своего неодобрения, но знала о безвыходном положении почти всех работниц, что плясали на своих сценах в этом шумном месте. Игривые улыбки были на каждой из них. Сексуальный костюмчик облегал тело каждой. Глаза цеплялись за каждую. Уставший вздох сорвался с губ Барклай, стоило ей заметить, как блондинка вновь подползает к одному из посетителей, флиртуя и строя глазки. Сущив глаза, она поджала губы и, покачав головой, продолжила делать напиток для своего клиента. Какой-то молодой парень, что выглядел так, будто был в этом месте впервые и пытался слиться с толпой. Возможно, эта невинность в его глазах так заинтересовала Бьянку, от чего она, впервые за долгие месяцы, решила заговорить с клиентом первой.

— Впервые в таком месте?

— А?.. Н-ну, нет. Конечно же нет!

— Не беспокойтесь, меня не особо волнует вопрос о том, умеете ли вы себя вести в подобных местах. Если не секрет, то что привело сюда такого невинного молодого человека?

Он неуверенно замямлил, сжимая в руке ножку своего бокала.

— Моя сестра хочет найти здесь какую-то "бабочку", а я должен ей, типа, помочь..

— Впервые встречаю такую историю.. А что именно за девушка ей нужна?

— Она не сказала. Я знаю лишь то, что должен сидеть здесь и ждать её.

Бьянка нахмурилась, вновь оглядываясь в сторону сцены, где была Энид. Девушка всё ещё стояла на четвереньках, разговаривая с кем-то, чье лицо скрывало освещение клуба. Черт, она была уверена, что это та самая девушка, о которой говорила Энид всего пару дней назад. Барменша вновь повернулась на нервного парня и на её лице вновь засияла отточенная улыбка, с которой она решила продолжить непринуждённую беседу.

***

Толнкие пальцы перебирали пряди темных волос, когда Энид с игривой улыбкой "слушала" слова своей любимой клиентки.

— .. Именно поэтому ты должна сейчас поехать со мной.

Энид улыбнулась ещё шире, обводя кончиком ногтя контуры бледного лица.

— Поехать к тебе? Не думаю, что хочу принимать в себя и член, и пальцы, и твой острый язычок..

— Тебе не нужно будет заниматься своей работой в твоём привычном понимании. Ни со мной, ни с моим братом.

— Как же так? Твои пальчики принесли мне очень много удовольствия в прошлый раз. Разве ты не хочешь повторить? Для тебя скидка – вместо 100 долларов в час, я возьму половину.

— Я дам тысячу, только давай уже уедем отсюда..

— С этого стоило начать.. Только сначала скажи мне... Как тебе мой костюм?

Блондинка соблазнительно откинулась назад, убирая с лица крашеные кончики её волос. Да, не просто облегающее боди с прозрачными местами в нужных местах.. Целый костюм. Костюм, который Уэнсдей заметила только сейчас, когда Энид сама о нем упомянула. Карие глаза скользнули по изгибам: Ушки зайца на голове, пушистый хвостик сзади и белый цвет, в котором была выполнена каждая деталь, создавая образ невинной и хрупкой личности.. Все это было пошлой отсылкой на милое животное, над которым Уэнсдей любила поиздеваться в далеком детстве. Брюнетка фыркнула, раздраженно потерев переносицу.

— Полагаю, это.. Эм... Мило? Поехали уже, я не хочу торчать здесь слишком долго

Энид хихикнула, забавляясь явным отвращением, которое ясно читалось на лице девушки перед ней.

— Ой? Тебе не нравится место моей работы? Мой второй дом? Как жаль.. А ведь тебе придется подождать. Мне нужно взять вещи, переодеться, отчитаться перед боссом и только тогда я смогу уйти.

— Тогда, будь добра, закончить со всем этим побыстрее. У меня нет времени на твои заигрывания и шутки. Буду ждать у бара.

Уэнсдей не стала дожидаться её ответных слов, быстро развернувшись прочь. Девушка едва могла спокойно пройти мимо покачивающейся тела и пьяных приставучих незнакомцев, нравящихся познакомиться с ней или взять номер. Мертвый трюк, учитывая её презрение ко всем ним. К счастью, ей удалось вернуться к брату бкз лишних прошествий, устало заняв место рядом с ним. Её небрежные косы покачивались, когда она откинулась на локти, уперевшиеся в барную стойку, что светилась ярко голубым цветом. Глаза Бьянки сузились ещё сильнее, стоило незнакомой девушке появиться из толпы. Хватило оценить черты лица, чтобы сообразить – это сестра нового друга Бьянки. Брюнета, что сидел рядом и неуверенно потягивал безалкогольное содержимое своего бокала.

— Ну, что там? Ты нашла кого искала или я все таки могу поехать домой?

— И не мечтай. Я нашла её, но нужно подождать около десяти минут – ей нужно собрать вещи и все такое.

Пагсли огорчённо вздохнул, проводя кончиком пальца по краям стеклянного бокала. В то же время Бьянка, случайно подслушав их маленький разговор, заподозрила то, о чем думала с самого начала. Интерес переборол стеснение и, быстро закончив с одним клиентом, она мигом вернулась к уже знакомому парню, с интересом оглядывая его новую спутницу. Подперев лицо рукой, она тут же взялась за любимое занятие – чесать языком с каждым интересным, для неё, клиентом.

— Тебя случайно зовут не Уэнсдей? Автор книг, да?

Кофейные глаза на секунду расширились, а в мыслях промелькнуло быстрое "как она смогла меня узнать?". Тем не менее, её лицо вернулось к привычному безразличию, когда она повернулась лицом к барменше.

— Извините?

— Я просто наслышана о вас. Не знала в лицо, но достаточно было услышать пару слов от подруги, чтобы понять, что это вы.

— Пф, я уж думала, что мои фанаты могут оказаться не только обычными людьми, но и теми, кто работает в подобных заведениях.

— Мне воспринимать это как оскорбление?

— Воспринимай это как искреннее удивление.. А что за подруга? Я более чем уверена, что это та ночная бабочка, с которой я разговаривала пару минут назад.

— Да, все верно. Но почему "ночная бабочка"? У неё есть прекрасное имя.

— Мне нет надобности запоминать что-то столь ненужное, как имя ночной бабочки. Если тебе это не нравится, то я, так и быть, могу называть её просто бабочкой.

— Это звучит не лучше.

— Это её статус. Статус её работы. Ты должна принять, что моя.. "Кличка" для неё – самая уважительная форма, которой могут назвать бабочку.

— В таком случае все это место целая оранжерея.

Бьянка неопределенно окинула руками в сторону других танцовщиц, на что Уэнсдей даже бровью не повела. Между ними появилось ощутимое напряжение – одной не нравилось неуважение второй, а второй не нравилось, что первая сует свой нос в чужие дела. Наблюдавший за всем этим противостоянием взглядов Пагсли, понял, что он ввязался в целую драму из-за какой-то книжки.