Модуль X. Испанская Революция

1. Почему стоит изучать Испанскую революцию?

Большинство людей хотя бы слышали о Русской революции и знают, что существовал Советский Союз. Сегодня, если вы хотите поговорить о революционном социализме, вам приходится обсуждать то, что произошло в России в 1917 году.

Испанская революция 1936 года, напротив, обычно игнорируется. Многие люди понятия не имеют, что эта революция когда-либо происходила, или что крупное, организованное анархистское движение было движущей силой в ней.

То, что обычно называют «Гражданской войной в Испании» (1936–1939), на самом деле было борьбой между революцией и контрреволюцией. Рабочие и крестьяне создали крупнейший эксперимент настоящего социализма, когда-либо виденного: рабочие управляли промышленностью и сельским хозяйством сами, без капиталистов и политиков. Коллективы, организованные в деревнях, стали самым близким подступом революции к полному осуществлению коммунизма.

Мы должны изучать этот героический пример и учиться на его невероятных достижениях. Рабочие уже брали контроль над обществом в свои руки, и мы можем сделать это снова. Однако мы также должны учиться на ошибках и неудачах испанских анархистов, чтобы в следующий раз быть сильнее и пойти ещё дальше.

2. Анархизм в Испании: CNT и FAI

С 1870-х по 1930-е годы величайшей угрозой для испанского правящего класса был стремительный рост революционного социализма. В Испании это приняло форму прежде всего анархизма. Анархисты распространяли свои идеи, публикуя статьи, проводя образовательные встречи и организуясь на своих рабочих местах. Побеждая в забастовках, анархисты доказывали правильность своих идей. К 1910 году их влияние в рабочем движении привело к основанию Национальной конфедерации труда (CNT).

CNT была федерацией профсоюзов, управляемой снизу вверх самими членами. Она поддерживала прямое действие, а не опору на политические партии или закулисные переговоры между профсоюзными чиновниками и капиталистами. Влияние анархистов было настолько сильным, что CNT в конечном счёте открыто приняла идею установления коммунизма анархистскими методами.

Испанские анархисты называли эту стратегию «анархо-синдикализмом». CNT поддерживалась сетью анархистских газет, общественных центров и школ, управляемых анархистами. Позже CNT создаст вооружённое крыло в виде комитетов обороны. Терпеливая организационная работа внутри этих сетей на протяжении десятилетий заложила основу для того, чтобы революция в конечном счёте вспыхнула в 1936 году.

Опасаясь, что нереволюционные члены внутри CNT могут поддаться соблазну реформизма или сотрудничества с государством, аморфная сеть анархистских групп сформировала Иберийскую Анархистскую Федерацию (FAI). FAI была объединена общим пониманием того, что необходима группа, которая могла бы отстаивать анархистские принципы внутри CNT. Однако группы, составлявшие FAI, имели взаимоисключающие представления о том, как должны быть структурированы анархистские группы, как должна выглядеть анархистская стратегия и как должна совершаться революция.

Ещё в июне 1936 года (всего за месяц до революции) на встречах FAI всё ещё обсуждались серьёзные разногласия. Влиятельная анархистская группа под названием «Nosotros» («Мы») утверждала, что в революции необходима грубая сила и что рабочие и крестьяне должны свергнуть государство и установить собственное самоуправление, чтобы свергнуть капитализм. В ответ группа под названием «Группа А» утверждала, что это противоречит анархизму, поскольку анархисты против принуждения. Обе стороны считали, что другая порывает с анархизмом, – и всё же они оставались членами одной организации.

Вопросы для обсуждения

Должна ли была FAI расколоться из-за политических разногласий внутри организации?

3. Правый путч

Полные решимости добиться отстранения правого правительства от власти, различные республиканские и левые партии Испании выступили единым «Народным фронтом» на выборах 1936 года и победили.

Поначалу многие рабочие были воодушевлены идеей левого правительства, но быстро разочаровались. Народный фронт был неспособен дать рабочим реальную силу над капиталистами и землевладельцами. В ответ рабочие и крестьяне сами начали волну забастовок, захватов земли и политического насилия против правящего класса. Там, где Народный фронт пробуксовывал – например, не выполнял обещание освободить заключенных анархистов и профсоюзных активистов, – забастовки заставляли Народный фронт действовать.

Существовал реальный страх, что революция может вспыхнуть в любой момент, поэтому ключевые военные фигуры начали планировать путч для свержения республики. Правящий класс отчаянно хотел удержать рабочий класс под контролем и всё чаще говорил об этом как об оправдании фашизма.

Архитектором путча был ультраправый генерал Эмилио Мола, который привлёк генерала Франсиско Франко, чтобы возглавить восстание из своей базы в испанском Марокко. Вместе они объединили монархистов, фашистов, католических фундаменталистов и марокканскую наёмную силу, чтобы сформировать националистическую контрреволюцию.

Традиционные историки говорят, что националисты сражались с республиканцами: людьми, верными избранному правительству и парламентской демократии. Однако главными врагами националистов были революционные социалисты, а не республиканцы. Революционеры отличались от республиканцев тем, что верили, что их борьба не может быть ограничена войной против фашизма. Вместо этого они видели в борьбе против путча возможность бороться за коммунизм.

Вопросы для обсуждения

Должны ли анархисты бороться за парламентскую демократию (то есть республиканизм) против фашизма?

4. Революция

17 июля путч начался в испанском Марокко. Бедным марокканским солдатам обещали высокую плату, возможность независимости от колониального правления и большие религиозные права, если они будут служить на стороне националистов.

Большинство левых игнорировали колониальный вопрос, а некоторые прямо отказывались уступить требованию Марокко о независимости. Из-за этого Франко смог завоевать симпатии армии, которая была ему нужна для победы в войне. Марокко перешло под контроль националистов.

На следующий день самолёты, предоставленные Италией и нацистской Германией, перевезли Франко и его людей из Марокко в Испанию. Здесь путч имел лишь частичный успех. Рабочие объявили всеобщую забастовку, и CNT взяла на себя руководство распределением оружия. Везде, где у рабочих было оружие и они действовали быстро, националисты были подавлены. Там, где они медлили, или где правительство успешно держало оружие не давая его рабочим (которых капиталисты боялись больше, чем фашистов), националисты установили свою диктатуру.

Рабочие не остановились на сопротивлении правому путчу – они воспользовались возможностью начать революцию. Рабочие создали демократические комитеты для управления реорганизацией повседневной жизни. Комитеты обороны и юстиции занимались безопасностью, комитеты снабжения занимались распределением, а районные комитеты позволяли рабочим координировать свои усилия. Все левые политические группы формировали рабочие ополчения, часто по образцу, предложенному анархистами. В ополчениях рабочие совместно управляли военными усилиями. Анархисты отказывались быть солдатами под командованием офицеров, вместо этого назначая уважаемых тактиков в качестве делегатов.

Вопросы для обсуждения

Представьте, если бы рабочие были лучше организованы на международном уровне в этот период. Что могло бы произойти иначе?

5. Рабочий контроль

Испанская революция – крупнейший в истории пример того, как рабочие берут на себя производство и управляют им сами. В районах, где рабочие были достаточно сильны, чтобы воспользоваться ситуацией (особенно в Каталонии и Арагоне), они превратили борьбу с фашистами в революцию. Они установили свой контроль, альтернативный республиканскому правительству, и взяли под контроль свои рабочие места.

По меньшей мере два миллиона рабочих и крестьян активно участвовали в управлении своей промышленностью без капиталистов и государственного планирования. Они обеспечивали около 6 миллионов человек в районах, где революция сделала всех политиков и собственников бессильными.

Инициалы рабочих организаций – прежде всего CNT-FAI – были написаны на фасадах коллективизированных складов, фабрик и общественного транспорта. В анархистских оплотах, таких как Барселона, здания всех видов украшались красно-чёрным флагом.

Производственные планы составлялись на общих собраниях рабочих, которые консультировались с техническими специалистами. Делегаты избирались для обмена информацией между отраслями и координации экономического планирования на более высоких уровнях.

Каждая отрасль была преобразована. Трамвайные рабочие внедрили новые системы безопасности и сигнализации; приняли на работу уволенных рабочих; пустили больше трамваев и стали чаще выходить в рейсы; и впервые установили душевые и санитарные зоны в своих депо. Целые маршруты были перестроены в интересах водителей и пассажиров, а не прибыли.

Отели, церкви и другая собственность капиталистов были превращены в общественные столовые, школы, склады, политические штабы революционных комитетов и бесплатные медицинские центры. Только в Барселоне было построено шесть новых больниц и десятки меньших клиник. Простые рабочие, а не только богатые, наконец-то могли попасть к специалистам. Женское здравоохранение было значительно расширено, гинекологическое лечение впервые стало широко доступным.

В таких отраслях, как деревообработка, строительство и химическое производство, неэффективная конкуренция между десятками мелких компаний была устранена. Вместо этого рабочие объединились в больших, удобных мастерских, которые они сами проектировали и украшали. Это позволило рабочим принимать больше решений вместе, объединять ресурсы и использовать их на пользу революции.

Революция зашла дальше всего в сельской местности, где сотни деревень и городков были полностью коллективизированы. Некоторые сразу принялись строить коммунизм: отменяя все формы денег и отменяя личное вознаграждение за труд.

Каждое домохозяйство могло свободно получать необходимые товары, такие как хлеб, в то время как нежизненно важные товары рационировались. Когда сёла страдали от ограниченного снабжения жизненно важных товаров, они распределялись на основе количества членов в семье.

Вопросы для обсуждения

Почему мы должны выступать за коммунизм, а не просто за рабочую демократию?

6. Напряжённость внутри CNT

Рабочие, взявшие под контроль свои рабочие места, претворяли в жизнь анархо-коммунизм. Люди, находившиеся на переднем крае революции, были рядовыми членами CNT.

Однако руководство CNT начинало действовать против собственных членов. Влиятельные лидеры CNT указывали, что, в то время как националистов вооружали фашистская Италия и нацистская Германия, у антифашистов были ограниченные запасы и никакой международной поддержки. Франция и Британия блокировали поставки оружия, а Сталин отказывался предоставлять помощь любому правительству, игнорировавшему политические требования Советского Союза. Лидеры CNT пришли к выводу, что революция должна быть менее радикальной, чтобы капиталистические правительства поддержали антифашистскую войну.

Лидеры CNT также беспокоились об изоляции от других групп левых. Они указывали, что ни одна из марксистских или реформистских партий не присоединилась к ним в требовании превратить войну в революцию. Они воспринимали это как доказательство того, что анархисты остались одни.

В то же время огромное множество рабочих, связанных с этими марксистскими и реформистскими партиями [прежде всего имеется ввиду большой левый профсоюз UGT], игнорировали своё руководство и следовали за своими товарищами-анархистами.

Вопросы для обсуждения

Должны ли анархисты когда-либо пытаться работать с марксистами или реформистами? Если да, то при каких условиях? Если нет, то почему?

7. Сотрудничество с государством

В сентябре 1936 года Ларго Кабальеро был назначен премьер-министром. Кабальеро пользовался широким уважением среди рабочего класса и представлял марксистское левое крыло Социалистической партии. Он отчаянно стремился взять анархистов под контроль, восстановить власть государства и обратить вспять революцию в экономике. Лидеры CNT всё больше сочувствовали этому, но пока не знали, что делать.

Республиканцы и социалисты требовали, чтобы анархисты отложили свои принципы в сторону и вошли в антифашистское правительство. Особое давление оказывалось на CNT в Каталонии, где самоуправляемой промышленности угрожала потеря финансирования (банки и золотые запасы находились в руках правительства), а анархистским ополчениям заявили, что им будет отказано в военных поставках.

Региональные и национальные делегаты CNT быстро собрались на экстренные конференции, где приняли решение помочь восстановить государство. Делегаты дали ведущим чиновникам CNT разрешение принять министерские портфели в правительстве. Процедуры, соблюдённые при принятии этих решений, представляли собой серьёзное нарушение провозглашённых принципов и обычных процедур CNT. Рядовым членам не было предоставлено должных консультаций или права ратификации, которые были обычной практикой до этого момента.

Участие в правительстве было объявлено свершившимся фактом, который члены просто должны были принять. Некоторых членов это не беспокоило, поскольку CNT была открыта для всех рабочих, а не только для анархистов. Другие испытывали внутренние противоречия, но решили сосредоточиться на самоуправлении и военных усилиях. Большинство убеждённых анархистов были шокированы.

Несколько вещей помешали этим принципиальным анархистам бросить вызов своим лидерам. Во-первых, многие из самых боевых анархистов были заняты на фронте и боялись ещё больше усугубить внутренние разногласия. Правительство также хитро предложило министерские посты влиятельным членам FAI, чтобы «хранители анархистской чистоты» оказались замешаны в сотрудничестве с правительством. Это помогло скомпрометировать FAI как средство для организации недовольных анархистов. Наконец, лидеры CNT постепенно бюрократизировали свои профсоюзные должности и начали полагаться на приток новых, более консервативных членов для поддержания своего положения.

Согласившись войти в правительство, CNT пошла на крайнюю уступку, однако обещания, данные взамен, оказались пустыми. Дерадикализация революции так и не принесла помощи от Франции, Британии или любой другой либеральной демократии. Тем временем Советский Союз (наводнивший Испанию военными советниками и тайной полицией) продолжал оказывать свою ограниченную поддержку лишь в обмен на продвижение антиреволюционных и просталинских политиков.

Вопросы для обсуждения

Если анархистская организация нарушает свои процедуры принятия решений, как мы, ее члены, должны реагировать?

8. Расколы в CNT

Сопротивление сотрудничеству с правительством постепенно нарастало в течение последующих месяцев. Анархистские ополчения на фронте выступали против превращения в регулярных солдат государственной армии. Они не верили новостям о попытках лишить рабочих влияния в тылу. Они начали утверждать, что борьба с фашизмом требует взятия под контроль всей экономики и принуждения к финальному бою с государством.

По мере того как правительство восстанавливало силы, оно начинало предпринимать шаги, чтобы избавиться от рабочего контроля. Коллективы подвергались насильственным атакам со стороны сталинистских солдат, а экономический контроль передавался либо правительству, либо бывшим боссам.

Анархистская феминистская организация «Mujeres Libres» («Вольные женщины») критиковала откат прав женщин. Республиканское правительство вытеснило женщин из вооружённой борьбы, к тому же они продолжали сталкиваться с внутренним сексизмом внутри движения.

Рабочие начали критиковать уступки, на которые пошли ради того, чтобы умиротворить капиталистические правительства мира, – например, сохранение иностранных предприятий в неприкосновенности. Они также выражали сожаление о том, что не взяли под контроль золотые запасы страны и проявили слишком много терпимости к мелким предпринимателям. Эти капиталисты с тех пор массово вступили в Коммунистическую партию. Сталин приказал партии принять консервативную программу, которая понравилась бы мелким предпринимателям. Собственники стали видеть в Коммунистической партии единственный способ восстановить государственную власть и защитить свои классовые интересы.

Столкнувшись с этой ситуацией, анархисты, выступавшие против сотрудничества с правительством, увидели необходимость в новой анархистской политической организации. Это привело к созданию группы «Друзья Дурутти», названной в честь знаменитого и бескомпромиссного лидера ополчения Буэнавентуры Дурутти. Программа «Друзей Дурутти» призывала к прекращению сотрудничества с правительством, насильственному свержению государства, полного обобществления производства и передаче революционной власти федеративной системе рабочих комитетов. Эти усилия должны были координироваться делегатами революционного совета или хунты.

Требования «Друзей Дурутти» поддерживались барселонской секцией FAI и «Mujeres Libres». Тем временем левая фракция марксистской (но антисталинистской) POUM начинала выдвигать аналогичные аргументы. Они использовали язык, взятый из марксистской теории, но их интерпретация «правительства рабочих и крестьян» была очень близка к анархизму. Это стало ясно, когда левые из POUM в конечном счёте оказались сражающимися бок о бок с «Друзьями Дурутти», барселонской FAI, «Mujeres Libres» и другими рядовыми членами CNT в этот период.

Вопросы для обсуждения

Как вы думаете, почему Сталин занял позицию принятия консервативной программы для испанской компартии?

9. Момент истины: «Майские дни»

3 мая 1937 года силы безопасности, контролируемые Коммунистической партией Каталонии, атаковали центральную телефонную станцию в Барселоне. Это была попытка сломать преобладание CNT и взять под контроль ключевое стратегическое здание в городе.

Комитеты обороны CNT мгновенно пришли в действие, и в городе быстро была объявлена всеобщая забастовка. Более 7000 революционеров – в основном анархистов, но также некоторые из POUM – взяли в руки оружие и построили баррикады. Комитеты обороны сражались не просто за телефонную станцию; они верили, что это может быть моментом для последнего рывка к революции. Они разработали планы штурма здания каталонского правительства с целью окончательной отмены государственности.

Министры-анархисты были в ярости от атаки правительства на телефонную станцию. Лидеры CNT по-прежнему отказывались встать на сторону призывов к новой революции. Оно осудило «Друзей Дурутти» и призвало к спокойствию, пока вело переговоры внутри правительства.

Центральное правительство в Мадриде дало местному правительству Каталонии выбор: подавить революционное восстание или столкнуться с военным правлением армии и, возможно, даже с бомбардировкой Барселоны. Несмотря на широкую симпатию к восстанию, рабочие продолжали подчиняться знаменитым лидерам CNT. Рядовые члены уважали этих номинальных руководителей и выработали сильное чувство дисциплины в отношении официальной политики организации. Они ждали призыва ко второй революции, но так и не получили его.

Организованные противники сотрудничества, такие как «Друзья Дурутти», были более готовы действовать против лидеров, но всё ещё ждали одобрения регионального совета комитетов обороны. Чего они не понимали, так это того, что лидеры CNT уже узнали об этом. За кулисами лидеры быстро заполнили совет сторонниками сотрудничества, чтобы заблокировать принятие решений.

В последующие дни число погибших росло. Призывы к прекращению огня гремели из громкоговорителей от прославленных икон CNT. Центральное правительство в Мадриде начало усилия по взятию региона под контроль.

Боевой дух и энергия на баррикадах быстро угасли. Люди разошлись по домам. Рабочие, движимые острой необходимостью обеспечивать военные усилия, вернулись на свои рабочие места. Момент был упущен.

Вопросы для обсуждения

Как мы можем предотвратить то, чтобы рядовые члены массовой организации просто подчинялись лидерам этой организации?

10. Поражение

Остальная часть Гражданской войны в Испании – это история контрреволюции. Министры-анархисты помогли восстановить государство, но вскоре их из правительства выбросили, и ничего, кроме пустых обещаний, они не получили. POUM, уступавшая анархистам в силе, была быстро криминализирована и оклеветана как «фашистская» организация – этот приём позже применили и к анархистам.

Рабочий контроль медленно подавлялся. На фронте оружие удерживалось от ополченцев до тех пор, пока они не вступали в регулярную армию. Тех, кто сопротивлялся, заключали в тюрьмы и пытали за «саботаж военных усилий». Других просто казнили. К 1939 году тюремные камеры и кладбища были полны революционеров.

Республика превратилась в сталинистское государство, но даже это высокоцентрализованное правительство не смогло достичь единственной выгоды, которую оно якобы предлагало: победы над фашистами. Контрреволюция нарушила эффективное коллективизированное производство. Лучшие солдаты были заключены в тюрьмы или убиты. Моральный дух рабочих был уничтожен. Националисты быстро взяли верх, и в 1939 году Франко объявил о победе. Анархизм в Европе был фактически уничтожен. Последовавшая мировая война велась между фашистами, капиталистическими империями и сталинской диктатурой.

Вопросы для обсуждения

Чему этот финальный период Гражданской войны может научить нас в антифашистской организации сегодня?

11. Уроки

Как и Русская революция, Испания предлагает трагические уроки о том, чего не следует делать, если мы окажемся в революционной ситуации. Саботаж революции либералами и сталинистами показывает, что мы не можем полагаться ни на одного из классовых врагов. Политика «отложить революцию», чтобы «сначала выиграть войну», имела катастрофические последствия. Это должно ясно показать анархистам, что мы не можем позволить себе отказываться от своих принципов.

Большевики в России, желавшие построить безгосударственное коммунистическое общество, во многом обязаны своим поражением в этом деле тому, что они реализовали свою ленинскую программу захвата власти и усиления государства. Испанские анархисты, напротив, позволили себя уничтожить именно потому, что не действовали как анархисты. Как и предсказывала анархистская теория, министры-анархисты стали своими противоположностями именно благодаря должностям и участию в управлении государством. Некоторые из лучших анархистов Испании оказались на стороне полиции против членов CNT, вышедших на улицы в мае 1937 года. Тем временем члены CNT тоже изменились, научившись подчиняться своим лидерам в правительстве.

Испания также показывает, почему нам нужно быть революционными интернационалистами. Капиталистические правительства никогда не поддержат настоящую революцию. Настоящими интернационалистами в Испании были не министры, выпрашивающие иностранную помощь у правительств, а члены CNT, утверждавшие, что испанские рабочие должны поддержать повстанцев в Марокко и распространить революцию на Францию. За пределами Испании рабочие знали, что не могут ждать, пока их правительства начнут действовать. Вместо этого они записывались в бойцы Интернациональных бригад.

Провал Испанской революции также указывает на некоторые слабости в стратегии анархо-синдикализма. Анархо-синдикалисты совершают ошибку, считая, что профсоюзов достаточно для революции. Для анархо-синдикалистов сам профсоюз должен быть анархистской организацией, открыто придерживающейся анархистской политике.

Однако любой действенный профсоюз, включая CNT, в конечном счёте представляет собой объединение рабочих на классовой основе, потому что такие профсоюзы не отвергают тех, кто не является анархистом. «Анархо-синдикалистский профсоюз» может быть радикально разделён по вопросу о том, какими должны быть тактика и цели организации. Даже если он имеет анархистскую структуру, профсоюз легко может превратиться в организацию, действующую вопреки анархистским принципам.

Несмотря на это, профсоюз, вероятно, сохранит лояльность тех членов, которые видят в нём центр анархистского движения. Лидеры CNT успешно осудили «Друзей Дурутти» как «анархо-диктатурщиков», потому что для многих членов CNT и была анархизмом – независимо от того, вошли ли её лидеры в правительство или нет.

В анархистском движении основной альтернативой анархо-синдикализму является подход, известный как организационный дуализм. Эта стратегия говорит о том, что мы должны организовываться как анархисты – в независимых и специфически анархистских организациях. Такие организации позволяют разработать общую стратегию, которая будет последовательно продвигать борьбу вперёд. Они позволяют анархистам приспосабливаться к любым новым условиям, которые порождает классовая борьба, сохраняя чёткую политическую позицию.

В то же время организационный дуализм утверждает, что мы, как анархисты, должны вовлекаться в боевые массовые организации, которые объединяют рабочих на классовой основе. Поступая таким образом, мы избегаем опасности отрыва и изолированности более радикальных рабочих от менее радикальных. Рабочие-марксисты и рабочие-республиканцы действовали как анархисты [имеется ввиду профсоюз левый UGT, члены которого сотрудничали с CNT], когда оказывались бок о бок в борьбе, и мы должны видеть в этом позитивное явление.

FAI была в определённой степени попыткой справиться с этой реальностью, но FAI не была идеологически последовательной или серьезно структурированной организацией. FAI не имела чётко определённого членства или общей политической программы. Это была свободная федерация аффинити-групп, открытая для любого активиста, идентифицирующего себя как «анархист». Эта структура оказалась неадекватной для новой задачи. Новые организации – такие как «Друзья Дурутти» – были необходимы, чтобы ответить на момент, но они появились слишком поздно и были слишком малы.

Рабочие и крестьяне Испании продемонстрировали, что мы способны управлять своей собственной жизнью, без капиталистов и правительств. От нас зависит, выиграем ли мы эту борьбу раз и навсегда.

Вопросы для обсуждения

Что вы думаете о достоинствах организационного дуализма по сравнению с анархо-синдикализмом?