Мистер Чейн(WIP)

  Он был небогат, его дух был неугомонен, но он имел самый скверный характер Парижа. Его звали Мистер Чейн. Да, именно Мистер, ведь, как самый успешный(лишь по своему мнению) режиссёр Франции начала нулевых, он требовал к себе должного уважения, хоть никак и не пытался его завоевать. 

  Наверняка при воспоминаниях о режиссёрах того времени вы вспомните такие имена, как Мишель Гондри, Люк Бессон, Кристофер Нолан или Хаяо Миядзаки, но уж точно не Чейнсоу Фурнье. Вы также наверняка удивитесь, узнав, что когда-то его фильмы обладали небывалой славой, но в один момент канули в упадок.

  До причин по которым в наши дни его имя неизвестно ни единому поклоннику киноиндустрии, мы ещё вернёмся, но сейчас давайте обратим своё внимание на начало конца его карьеры.

  Выйдя из здания через задний выход, Мистер Чейн попал в обстановку привычных серых улочек Парижа. В небольшом переулке, в котором он очутился, лил редкий дождь. По углам, у сырых стен зданий, пробегали крысы, а откуда-то снизу раздавались светские разговоры о качестве современной литературы.

  Он смотрел на всё это сверху, с технического прохода, объединяющего здание студии с соседним кафе, из которого он и слышал беседы людей. Небольшой служебный коридор над улицей был окутан трубами и кабелями, впрочем, никак не защищавшими его от дождя.

  Мистер Чейн достал единственную сигару из кармана пиджака и, срезав её кончик, поднёс к зажигалке. Он намеревался провести в этой уютной обители одиночества следующие несколько часов, пока наконец-то не придумает достойный сюжет для фильма.

  После захвата Голливудом индустрии кино всё в его жизни шло не так. Старые идеи больше не воодушевляли простой народ, и всех стали интересовать только простые сюжеты, как те, которые пропагандирует Америка. Его фильмы остались эталоном прошлого века, больше не интересовавшие никого, кроме настоящих ценителей кино. К сожалению, таких почти не сохранилось, и Чейну приходилось работать на простолюдин, с их новыми желаниями и потребностями.

  Сделав долгую затяжку, он задержал дым в полости рта, смотря куда-то вдаль. Вдалеке виднелась трасса, по которой ехали редкие автомобили. За ней протекала Сена, и где-то вдалеке стояла Эйфелева башня, на которой не было ни единого посетителя.

 В такую скверную погоду мало кто рисковал выйти на улицу и запачкать свою одежду, что уж там говорить о долгих прогулках. Также, как и ничего здесь не наводило его на новые мысли и лишь вгоняло в крайнюю степень раздражения.

  Чейн был в гневе: он в очередной раз забрёл в тупик из идей, не зная, куда двигаться дальше. Все его сюжеты отныне считались устаревшими и неинтересными аудитории. Как бы он ни старался, ему не удавалось создать что-то хоть сколечки подражающее стилю современного Голливуда.

  Режиссёрская гонка, в которую попал Чейн, была ему не по зубам, и он не мог справиться с бурным наплывом монополистов, мешающим развитию настоящего искусства. И нет – дело состояло не в том, что Чейн был в чём-то хуже остальных собратьев-режиссёров. Просто эти мерзавцы испортили вкусы людей, привив им желание чего-то нового и экстравагантного. Вот только никто из них не понимает сущности искусства так же, как он!

  Возможно, со стороны его мнение считалось противоречивым и неясным, но на то он и был великим режиссёром, что его мысли было позволено понять не каждому. Одно оставалось чётким: ему нужно было найти способ обогнать Голливуд и придумать новую идею.

  Краснеющий от гнева Чейн сжал сигару в ладони, второй рукой тяжело оперевшись на перила. Полусогнувшись над ними, он смотрел вдаль суровым взглядом человека, потерявшего всё.

  В какой-то момент он понял, что больше ничего не слышит. Разговоры снизу утихли, и единственным звуком в округе остались разбивающиеся о металл капли дождя. В это время дверь со стороны кафе открылась, и на мостик вошло новое лицо.

  Прилежно выглядящая женщина, на вид молодого возраста, прикрыла за собой дверь и удивилась компании в этом немноголюдном местечке. Тёмный блонд, голливудские локоны, боковая чёлка – всё это создавало элегантный образ светского человека. Одета она была в коричневый тренч, а в приспущенных руках держала сигару.

– Ох, простите за беспокойство. Не знала, что здесь кто-то есть. Я лучше пойду. – она уже хотела развернуться и выйти обратно в здание, но вдруг Чейн повернулся и схватил её за руку.

– Не стоит спешить. Вы ни капли мне не помешаете.

  Женщина, стоя спиной к незнакомцу, улыбнулась.

– Если настаиваете, не могу отказать. – она обернулась и взглянула прямо в глаза мужчины. – Разрешите представиться, Шарлотта. Шарлотта Кюри.

  Чейн, внезапно заинтересовавшийся диалогом, ухмыльнулся, подражая манере новой знакомой.

– Что же, разрешите представиться и мне, Чейн. Чейн Фурнье.

Читать продолжение: t.me/koshkoshkin