Доверяй, но проверяй
Ошибка Д.Стивенса › Глава 6
Домой Александра вернулась уже вечером, убрала продукты в холодильник и посмотрела на себя в зеркало: взъерошенные волосы, бледные щеки и красные, заплаканные глаза. Саша сносила любые удары судьбы, но никак не ожидала, что её презирают собственные ученики, которых она так любила. Резкие слова Джонни, брошенные с такой лёгкостью, ранили её в самое сердце.
– Наверное, он прав, – рассуждала она, снимая туфли и садясь на диван. – Зачем обманывать себя и других? Я никогда не увлекалась биологией и не мечтала стать учительницей – так сложились обстоятельства. Друзей в Сан-Франциско я тоже не нашла, да и зарплата оставляет желать лучшего. Неудивительно, что ученики считают меня типичной неудачницей. Мне и ответить-то нечего в своё оправдание.
Стенфилд безвольно сидела в полутьме и вдруг вспомнила про время.
– Девять часов? Боевая тревога!
Она быстро переоделась в футболку, шорты и кроссовки, выскочила на улицу и устремилась бегом по вечернему городу. Это не было похоже на обычную пробежку – Саша выжимала из себя какую-то нечеловеческую скорость, проносилась через перекрёстки без остановки. Каждый день она боролась со страхом и готовилась постоять за себя, когда за ней придут из Приюта.
– Быстрее!
Кроссовки отбивали бешеный ритм, а прохожие оглядывались на девушку, которая будто убегала от кого-то. Двадцатая улица, Мишн-стрит, восемнадцатая улица, Кларендон авеню, седьмая авеню, Лотон стрит – быстрее! – мимо 12-ой авеню, мимо 20-ой авеню, мимо 32-ой авеню, мимо 46-ой авеню – пляж – океан!
На берегу она разделась и с ходу бросилась в тёмную, холодную воду. Чтобы согреться после заплыва, сделала сто отжиманий и сразу побежала обратно. Впрочем, на этом тренировка не закончилась: Саша свернула в парк и отработала удары ногами и руками возле дерева. Сегодня она не слишком берегла себя и разбила костяшки пальцев до крови.
– Я не боюсь вас! – рычала она, тяжело дыша. – И живой вы меня не возьмёте!
Непонятно, как её сердце не отказывало от подобных нагрузок. Последние пять километров она шла пешком, давая себе успокоиться перед сном. К ночи на улицы города вылезали не лучшие представители общества, но девушка с холодным взглядом и окровавленными руками не вызывала у них интереса.
Изнурительная тренировка отгоняла лишние тревоги, впереди была целая свободная неделя, и спала Александра спокойно.
Встав позже обычного, наша героиня лениво ковырялась в овсянке с ломтиками бананов, слушая свежие новости.
– Генеральный директор eVA, Джон Стивенс, сегодня в очередной раз шокировал мировую общественность. Хотите – верьте, хотите – нет, а на орбите Земли появился самый настоящий космический корабль с термоядерным реактором на борту. Предполагается, что этот фрегат с пиратским флагом, названный "Мэри Рид", будет использован для колонизации Марса.
– Что-что? – Саша отодвинула кашу и всмотрелась в экран ноутбука. – Тот самый проект, о котором умалчивал Стивенс?
– Джон Стивенс также развеял слухи вокруг загадочной компании – "Инсейн". Именно эта "безумная" организация занималась строительством космического корабля, причём большая часть сотрудников уже находятся на борту. Мистер Стивенс не спешит раскрывать детали проекта, сохраняя зловещую интригу.
– Кто бы сомневался...
– К нам попал лишь ролик с зоологическим отсеком, где несчастные ягуары болтаются в невесомости и отчаянно цепляются за ветки. О господи, кто-то явно развлекается на рабочем месте! Неужели нас ждёт первый космический зоопарк? Интересно, как в невесомости выглядит аквариум?
– За два года Стивенс построил орбитальную станцию с зоопарком, а что изменилось у меня? Я снова сижу на мели, жую овсянку и разговариваю с новостями. Для полного дежавю должна приехать Моника и отвезти меня на побережье. Моника, где же ты? Тоже работаешь в космосе? Надеюсь, ты стала счастливее, чем твоя непутёвая подруга.
Запихнув в себя остатки каши и одевшись, Александра поехала на визит к психиатру – сразу отмучиться, чтобы не висело грузом. Поначалу доктор Фишер не вызвал у неё симпатии, но за резкими чертами лица скрывался очень добрый и обаятельный человек.
– Найт пишется, как "ночь"? – уточнил он, заполняя анкету.
– Нет, Knight, как "рыцарь".
– Красивая фамилия. Пожалуйста, мисс Найт, пройдите небольшой тест. Часть вопросов могут показаться вам деликатными, но постарайтесь не зажиматься. Я обязан хранить врачебную тайну, и взаимное доверие – основа нашего сеанса.
– В последнее время мне трудно кому-то довериться, – призналась Александра, передавая электронный планшет с пройденным тестом.
– Вас кто-то предал или обманул?
– Скорее, сама жизнь складывается неудачно, и есть... некоторые факты, которые я не могу поведать окружающим.
– Ну, это же абсолютно нормально. У каждого человека должен быть свой маленький чердак, где хранятся его секреты. Шкаф со скелетами, если угодно. Да, тест... На первый взгляд, вполне здоровая картина. Вы не против, если мы немного пообщаемся, мисс Найт?
– Конечно! Мистер Хэнкс сказал, что общение с вами помогает ему разобраться в своих проблемах. Я подумала, вдруг и мне поможет.
– Я не могу гарантировать результат, психика человека – очень тонкая материя. Но обычно мои клиенты выносят что-то полезное из наших встреч. Я смотрю на двенадцатый вопрос. Вы написали, что довольно часто разговариваете с собой?
– Не так часто, как в школе. Я могла делать уроки и часами общаться с собой. А вообще эта привычка развилась у меня ещё в детстве, когда я играла с плюшевыми игрушками.
– И сейчас тоже?
– Из игрушек у меня только морской котик и косатка, особо не поиграешь.
– Нет, я имел в виду разговоры с собой.
– Ну, бывает.
– А бывает ли такое, что вы мысленно общаетесь с другим человеком?
– Слышу ли я чужой голос в голове?
– Не бойтесь, практика показывает, что большинство таких случаев совершенно безобидны и являются вариантом нормы.
– Признаться, я немного волновалась по этому поводу. Со мной периодически разговаривает Денни.
– Денни?
Александра слишком расслабилась и случайно выдала себя.
– Послушайте... Чёрт! Вы обещаете никому не рассказывать правду? Многое из того, что я поведаю, покажется вам бреднями сумасшедшей, но мне некому больше открыться.
Доктор налил воды и протянул девушке стакан.
– Разумеется, это останется между нами. Пожалуйста, не волнуйтесь, мисс Найт.
– Не Найт. Моё настоящее имя – Александра Стенфилд.
– Стенфилд?
– Да-а. И мне не двадцать три года, а восемнадцать. Пару лет назад меня пригласили работать над секретным проектом, не предупредив о последствиях. А последствия оказались неприятными: мою личность просто стёрли из базы данных. Осенью я нашла людей, которые смогли мне помочь, получила новый паспорт и стала жить под именем Денни Найт. Насколько я знаю, этой девушки уже нет в живых. Мне страшно жить под именем умершего человека и слышать её голос.
– Кто-нибудь может подтвердить вашу историю? Что за секретный проект?
– Я не смею посвящать вас в детали самого проекта, доктор Фишер. И не хочу подставлять людей, которые со мной работали.
Психиатр посмотрел на руки Саши и увидел свежие кровавые ссадины.
– Позвольте, что это?
– Так, ничего особого, вчера ночью отрабатывала удары.
– Удары? Ночью? Хорошо, ситуация проясняется. Как долго вы работали над секретным проектом?
– С апреля 2088 года по июль 2089 года. Летом я сбежала с охраняемого объекта и добралась до Сан-Франциско на попутном транспорте.
– Почему вы убежали?
– Точно не знаю. Наверное, мне хотелось найти новый смысл жизни.
– Новый смысл жизни... Хм.
– Что-то не так?
Хозяин кабинета вздохнул и прошёлся вдоль стены, пребывая в глубоком раздумье. Потом он сверился с результатами теста и внимательно пересмотрел биографию Денни Найт.
– У нас есть некоторые проблемы, – очень сдержанно, по-отечески сказал он. – И первый шаг к их решению, увы, самый сложный: признать их.
– Мне общение с Денни не мешает, – успокоила Саша, делая глоток воды. – Она ничего плохого не говорит, даёт полезные советы, отпускает забавные шуточки. Понимаете, довольно трудно жить под маской другого человека. Я ведь не проходила обучение на агента разведки!
– А как же секретный проект?
– Это другое. Мы занимались научной работой.
– Хм. Мисс Найт, существуют грань между безобидными акцентуациями личности и психическими заболеваниями, которые требуют лечения. Поставить точный диагноз сходу, без длительной и кропотливой диагностики, я не могу. Однако, уже сейчас я вижу очень тревожные признаки и, боюсь, серьёзные отклонения от нормы. Я бы направил вас к другому специалисту, моему коллеге из института Лэнгли Портера...
– Стойте-стойте, какие отклонения? – начала волноваться Стенфилд, повышая голос. – Я же рассказала вам правду!
Наученный горьким опытом общения с душевнобольными, доктор Фишер занял очень мягкую позицию.
– Я убеждён в вашей честности. Всё же, остаются некие белые пятна. Может быть, вы назовёте какие-то факты, которые развеют всякие сомнения?
Александра тут же почувствовала перемену в отношении.
– Не надо разговаривать со мной, как с психом! Никаких фактов о проекте я вам сообщать не обязана. Рассказывать о личных проблемах – это одно, а разглашать секретные сведения – совсем другое.
– Всё в порядке. Я вам не враг.
– На друга вы тоже не похожи! Хотите сказать, что у меня шарики за ролики заехали?
– Если вы здоровы, так перестаньте кричать на меня.
– Я кричу, потому что вы меня обманули! – по-детски обижалась Саша. – Я доверилась вам, а вы собираетесь поставить мне диагноз. И почему? Потому что моя история не укладывается в вашу голову, набитую медицинскими терминами.
– Время приёма скоро истекает, – сухо ответил доктор Фишер. – Я не желаю вам зла и рад поверить всему, что вы говорите, но лишаться работы из-за намеренной ошибки я не хочу. Как специалист, я считаю, что у вас наблюдаются яркие признаки диссоциативного расстройства идентичности, известного как раздвоение личности. На фоне нервного напряжения вы создали вторую личность – Александру Стенфилд. Что именно захочет сделать эта Стенфилд, и можете ли вы её контролировать – вопрос открытый. Как и обещал, я не стану сообщать руководству школы подробности нашего разговора. Однако я обязан выслать директору оценку вашего душевного состояния по 100-бальной шкале. Вы получаете 43 балла. Нормой для учителя старшей школы является 75 баллов и выше.
– Что? Что?! Сами вы диспозитивное расстройство идентичности!
– 43 балла – вот объективный уровень на текущий момент. Моя система оценки признана американским обществом практикующих врачей-психиатров. Я выпишу вам два препарата и дам направление к доктору Моррелу. Возможно, картина станет лучше после курса лечения.
– Да как вы можете? – Александра разозлилась от такого развития событий. – Вы предали меня! Я никому не нужна с таким результатом! Вы оставляете меня без работы!
– Мне очень жаль.
– Да вам плевать!
– Наоборот, я стараюсь помочь.
– Это вы называете помощью? Я не просила меня лечить, мне нужно было пройти формальную процедуру и сохранить работу. Не надо!
– А если вы расстреляете всю школу? Куда полиция придёт с вопросами? Мою подпись найдут на бланке, лишат лицензии или отправят в тюрьму за преступную халатность. Извините, но мольбы и угрозы на меня не подействуют.
– Вы подлец!
– До свидания, мисс Найт. Возьмите направление.
– Я не уйду отсюда, пока вы не отмените своё решение.
– Вы вынуждаете меня позвать охрану.
– Не смейте прикасаться ко мне.
Никаких таблеток Александра брать не собиралась и пошла к выходу ещё до того, как двери открыл охранник.
– Вы позорите лицо психиатрии! – выпалила она напоследок. – И лишаете достойного человека возможности приносить пользу обществу! Стойте, вы хотите факты? Я знаю один железобетонный факт. Я – Александра Стенфилд, училась на физическом факультете MIT, в Бостоне. Откройте сайт Массачусетского технологического института, проверьте меня по списку поступивших студентов!
– Такого имени нет, – констатировал доктор, выполнив последнюю просьбу разъяренной особы. – Вот, взгляните сами.
– Бред... Неужели я всё это придумала? Не отправляйте меня в психушку, пожалуйста! Это будет ошибкой, как в "Терминаторе", когда никто не верил Саре Коннор!
Комната начала раскачиваться, будто подвешенная на ниточке. Потеряв шаткое равновесие, Саша упала в кресло. Она выпила стакан воды с успокоительным, да так и задремала.
– Выгнать её, когда проснётся? – спросил охранник.
– Нет, спасибо, Барри. Я разберусь.
Доктор Фишер сослался на болезнь и отменил два следующих приёма, пытаясь найти какую-то информацию в сети по запросу "Александра Стенфилд". Случай душевного расстройства выглядел столь явным, что вызывал сомнения, да и внешне девушка выглядела моложе своих двадцати трёх.
"Я должен разобраться в этой истории прежде, чем выносить вердикт, – рассуждал психиатр, проверяя каждую ссылку. – Долг врача – помочь пациенту, а не сломать его жизнь окончательно. Кому нужна молодая учительница с психическими расстройствами? Работу сейчас найти нелегко, своим диагнозом я, в лучшем случае, выброшу её на улицу. В худшем же... Если присмотреться к тесту, она явно находится в группе риска. Ни родственников, ни друзей, ни отношений, ни времени на отдых – и слишком отзывчивая нервная система вдобавок. Как смею я лёгким росчерком пера разрушать её доверие к людям? Но нельзя же верить всякому вздору, который она сочинила, насмотревшись фильмов?"
Близилась ночь, а результатов не было и в помине.
– Ничего! – произнёс Фишер, устало откидываясь в кресле. – Что же с вами произошло, мисс Найт? Откуда вы взяли эту Александру Стенфилд? Поиск выдает семьдесят профилей в социальных сетях, но фотографии и возраст не совпадают. Погодите, что это?
Он открыл последнюю ссылку и прочитал комментарий, оставленный пользователем с ником RatHunter: "Это – Александра Стенфилд, та ещё бездельница! Вместо работы фотографируется с клиентами и портит чужое имущество. Угробила больше мотоциклов, чем починила".
– Совместный снимок с Ридом Эвансом? Нет!.. Да!.. Чёрт меня побери, это она!
Он помассировал пальцами виски и сделал поступок, который не вписывался в его психологический портрет – зарегистрировался в "Клубе поклонников Рида Эванса". Полистав однотипные обсуждения, где фанаты славили "великого мастера перевоплощения", психиатр нашёл телефонный номер актёра и отправил короткое сообщение:
"Доктор психологии Фишер, Сан-Франциско. Вы знаете Александру Стенфилд?"
Через десять минут пришёл ответ:
"Да. Что случилось?"
– Невероятно! – воскликнул доктор, не замечая, как начал произносить свои мысли вслух. – Девочка не сумасшедшая, по крайней мере, не полностью. Если сам Рид Эванс...
– Эванс, – сонно повторила Саша. – Я люблю его фильмы.
– И вы знакомы лично?
– Да, подружились два года назад.
Фишер подскочил с кресла, накинул плащ и подхватил пациентку.
– Едем!
"Теперь меня точно упекут в психушку", – с каким-то буддийским смирением думала Саша, когда доктор усадил её в автомобиль.
Минут сорок машина ехала по трассе вдоль побережья, затем свернула на просёлочную дорогу и остановилась у частного дома, стоявшего особняком. В окнах горел мягкий свет. Психиатр сверился с адресом – 16 Thone Ave, Half Moon Bay – вышел из машины и позвонил в дверь.
– Какая маленькая и уютная лечебница, – сказала Стенфилд, топчась на пороге. – Деревья, цветы, океан... Я думала, здесь будет такое серое, унылое здание и ограда с колючей проволокой. Не так уж плохо быть сумасшедшей. Знаете, я вас не осуждаю, доктор Фишер. Вы не обязаны видеть человека насквозь и имеете право на ошибку, как и любой специалист. Мне даже немного льстит, что мой случай оказался вам не по зубам – да, можете считать меня чокнутой, этим вы лишь обрекаете себя на вечные мучения. Каждую ночь вы будете ворочаться в постели и задаваться вопросом: "А вдруг та девушка говорила правду?".
– Не сомневаюсь, что именно так и будет.
Двери открылись, и Рид Эванс заключил Сашу в объятия быстрее, чем та успела что-то сообразить. Доктор Фишер не стал наблюдать за сценой воссоединения, сел обратно в машину и закурил сигарету.
– Каждую ночь я буду молиться, чтобы снова не встретить её.