Миона!

Гермиона прочистила горло.

— Это… хм-м…

— Да опять ты со своим «хм-м» …

— Нет-нет, Гарри, что ты… я бы сказала, прекрасно выглядишь, — осторожно проговорила она. — А ты что, сам её погладил?

Гарри суетился, то и дело теребя края классической тёмно-зелёной рубашки с крохотными белыми пуговицами: он купил её года два назад, на тот момент наивно рассчитывая «влиться в коллектив» путём посещения всяких университетских мероприятий, на которых выглядеть собирался прилично… словом, Гарри себя переоценил. Однако если до вчерашнего утра эта рубашка была им благополучно забыта, брошенная валяться глубоко на дне одного из ящиков комода, то сегодня она — точно с иголочки, совершенно новая, выглаженная лично им, — пускай и была слегка великовата в рукавах, так подчёркивала стройную фигуру, что Гарри отвернулся от ростового зеркала, смутившись собственного отражения. Ещё бы! Это вам не «мешки» кузена…

— Нет, Миона, наверное, я всё-таки в футболке…

А Гермиона как будто видела его насквозь.

— Так, стоп машина, — нахмурилась она, неожиданно шагнув к нему. — Никаких футболок. Сейчас поправим немножко.

Невольно напрягшись и вытянувшись, Гарри смотрел, как её маленькие ручки поддевают и аккуратно закатывают длинные рукава, подбирая по самые локти, а затем вдобавок расстёгивают две верхние пуговицы, чтобы распахнуть ворот.

Усмехнувшись неподдельному восторгу, написавшемуся у него прямо на лбу вместе со шрамом, Гермиона многозначительно приподняла брови.

— Заправишь сам.

— И как я об этом не подумал? Чёрт, не знаю, что бы без тебя делал. Так и правда неплохо смотрится.

— Неплохо? Это мягко сказано, Поттер! Ты только меня пожалей, а то с таким прикидом ни одного мужика во всём Лондоне мне не оставишь.

— Миона!