Мини фф

Очень странно попадать в новое место - всё ново и необычно. Этим переезд и интересен - своей неизвестностью. После великого сражения на рифах наш клан потерял дом, и вождь Меткайина - Тоновари - радушно принял мою семью у себя в деревне Ава'атлу. В бою я получила травму. Меня опалило пламенем, так что я теперь не могла смотреть на своё отражение на любой гладкой, отражающей поверхности. Мне было противно смотреть на саму себя, а тем более появляться в обществе. Поэтому я старалась ни с кем не контактировать.

Но всё изменилось, когда я и моя семья прибыли в новый дом. Ава'атлу правда прекрасная деревня, даже несмотря на все те трудности, что она пережила. Я же, как и на месте прежнего жительства, здесь тоже не выходила из маруи. А если и появлялась в обществе, то только в накидке, которая полностью скрывала мои ожоги почти по всей правой стороне моего тела.

Мама говорила, что эти шрамы не делают меня уродливее, а лишь показывают мою силу и смелость как воина, пережившего войну. Но окружающие так не считали. Всякий раз, когда я на прежнем месте жительства появлялась среди на'ви не скрываясь, все вокруг тыкали в меня пальцем и шептались. Я же терпела. Депрессии или какой-то внутренней боли я не испытывала. Не знаю почему, но с каждым днём я начинала всё больше замыкаться в себе и всё меньше подпускать к себе кого-либо.

Здесь всё было абсолютно так же. Сидя в маруи, я шила, вязала, плела, рисовала, но на свет не выходила. Лишь глубокой ночью позволяла себе выбраться на риф поплавать. Это было моей спасательной отдушиной.

От лица автора:

Сегодня мама девочки(Но'а) была занята по хозяйству, пока отец с другими охотниками ушёл за риф на охоту. Но'а помогала маме, выполняя всё, что ей давали. Но тут Тесис потребовались водоросли, которые, как на зло, закончились. И женщина отправила дочь за ними. Но'а нехотя накинула свою накидку, без которой теперь не могла появляться перед другими на'ви, и пошла к рифу, где выращивали водоросли.

До туда девушка дошла без проблем. Попросила то, что нужно было её матери, и, положив в корзину, пошла обратно. Она шла по берегу деревни, по самому быстрому пути до дома.

Навстречу ей попалась компания местных подростков. Они весело шли по направлению к ней и бурно что-то обсуждали. Девушка надеялась пройти мимо незамеченной, но тут её заметил один из парней и заинтересованно усмехнулся. Он был высокий, широкоплечий, с красивыми чертами лица - это девушка увидела сразу, даже не приглядываясь. Парень специально подошёл и встал перед ней, перегородив путь. Но'а попыталась обойти, но парень сделал шаг в сторону её движения, вновь перегораживая путь. При этом не забывая смотреть на неё с весёлой ухмылкой. Девушка ещё пару раз попыталась обойти его, но он вновь и вновь перегораживал ей путь.

- Дай пройти. - наконец прозвучал твёрдый, слегка приглушённый голос девушки. Она не церемонилась в вежливости - последнее время она мало о чём заботилась, тем более о вежливости.

- Ха! Смотрите, этот мешок разговаривать умеет! - вся компания, в том числе и парень, рассмеялись. - А я-то думаю, что за сети гуляют по пляжу, а это оказалась девушка, которая просто прикрывает свою неухоженную внешность.

Все вновь рассмеялись, а девушка встала как вкопанная, думая о том, насколько же этот идиот ошибается. Она была ухожена, но это никак её не спасало в таком положении, в каком она находилась последнии полтара года.

- Ну что, мешок, не хочешь явить нам свою красоту? Аххах. - он всё никак не успокаивался, продолжая перегораживать ей путь и тянуть её время. Она вновь молча попыталась обойти его, но тут он схватил корзину из её рук и, открыв, посмотрел, что там. Потом с игривой, всё такой же весёлой улыбкой проговорил:

- Что, водорослей захотелось? Хочешь обратно? - он дразняще провёл перед её носом этой корзиной, и когда она протянула руки, чтобы взять, резко кинул одному из своих дружков. Девушка побежала за корзиной, но тот передал следующему, и так по кругу. Пока корзина не вернулась к Аонунгу. Тот же поднял её над головой и дразняще помахал ею. Девушка, изрядно устав от этого всего, просто замерла перед ним, глядя на него через прорезь для глаз в своей скрывающей накидке.

Парень вновь усмехнулся и кинул корзину в сторону. Девушка потянулась за ней, прыгнув и поймав её. Вот только накидка, скрывавшая её изуродованное тело от посторонних глаз, слетела. И все замерли, глядя на то, что предстало перед ними. Опалённая часть тела была стянута бирюзовыми шрамами, отчего тело девушки выглядело странно и немного неестественно. Больше было видно рёбра, кости рук и ног под пострадавшей кожей. А на лице вообще был странный рисунок, очерчивающий правую сторону.

Девушка не была уродлива в прямом смысле этого слова, но странность её внешности заставила некоторых из присутствующих ощутить, как по их телу бегут мурашки. Сам же Аонунг замер, глядя, как девушка поднимается, отряхивается, берёт накидку и, не надевая, идёт в ту сторону, в которую изначально шла.

Сердце парня сжалось от боли и стыда. Он не догадывался, а даже знал, откуда у неё такой «подарок». И теперь, горя от стыда, внутренне корил себя за то, что только что вытворял всего лишь ради веселья и шутки. Он хотел броситься за ней вслед, но, сделав шаг, остановился. Как обычно, чужое мнение о себе его стопорило. Он боялся, что друзья примут его за слабака, если он пойдёт за той, кого только что при всех можно сказать опозорил. Хотя в этой «красоте» не было ни капли её вины.

Девушка же шла не оборачиваясь. Она чувствовала их взгляды, прожигающие её спину. Сама же была абсолютно спокойна. Лишь где-то в животе скручивался неприятный ком отвращения к себе, к тому, кем она сейчас была. Ей хотелось общаться, иметь друзей, веселиться, а не чувствовать такие взгляды, от которых бежали мурашки по всему телу.

Она принесла корзину и, отдав матери, сразу пошла спать. Тесис ничего не сказала - её дочь часто спонтанно ложилась спать. И сейчас, ничего не заподозрив, продолжила заниматься своими делами. Но'а же тем временем долго лежала, глядя в стену и вспоминая тот день, когда она потеряла себя. Когда пламя опалило её горячим языком, вызывая невероятную боль. Забыв о которой, девушка продолжила бой. Девушка уснула, вспоминая всё это, и сон её не был спокойным - всё время заставлял вздрагивать.

Проснулась она, когда была уже глубокая ночь. Тихо собравшись, девушка покинула маруи. Но'а шла по остывшему песку, наслаждаясь прохладой ночи. Где-то плескалась рыба. А берег освещался прекрасными биолюминесцентными красками, успокаивая глаз смотрящего.

Тут из-за скалы впереди показалась знакомая фигура. Аонунг увидел девушку ещё с начала её прогулки, но решился выйти лишь когда она подошла ближе к скалам. Но'а, увидев парня, сразу развернулась и пошла в обратную сторону. Но парень быстро догнал её и, обогнав, встал перед ней. Его сердце быстро билось, он чувствовал ещё не покинувший его стыд и сожаление за содеянное ранее. Тихим, сдавленным голосом он проговорил, глядя прямо в глаза девушке:

- Извини... Я не хотел... Я не знал...

Аонунг впервые в жизни искренне, по собственной воле, слушая свою совесть, извинялся. Он никогда ещё не ощущал себя настолько плохо после своих выходок. Парень смотрел в глаза девушки и не видел там ни ненависти, ни гнева - а только лишь смирение и покорность моменту и случаю. Он знал этот взгляд - так выглядели те, кто устал бороться, устал жить. Он не знал, что держало эту девушку на плаву, но не хотел оказаться тем камнем, что потопит её.

- Ничего. Правда. Ты почти всё верно сказал. - спокойно проговорила девушка, хотя сама почувствовала, как её сердце забилось, а щёки запылали. Она не чувствовала обиды или ненависти - ни сейчас, ни тогда, на пляже. Но сейчас она ощущала что-то доселе неведанное. Её щёки горели, по телу бежала дрожь, а в животе порхали бабочки. Она видела этого парня лишь второй раз в своей жизни. И то первый был неудачным. Зато сейчас он стоял перед ней - такой другой. Такой красивый, взволнованный, с мило поджатыми ушками. Это не было похоже на того, кто днём над ней смеялся. И ей это нравилось.

- Нет! Я не имел права так говорить, будь это сто раз правда. Ты этого не заслужила. - Аонунг сам от себя был в шоке. Слова, которые он никогда никому не говорил, выходили в адрес девушки, которую он только второй раз видел.

- Не волнуйся. Всё правда нормально. Эта война всех по-своему задела. Ты же сын вождя, и, как я знаю, ваша Цахик погибла... А у меня всего лишь тело, которое продолжает нормально функционировать, несмотря на всё уродство. - девушка едва заметно улыбнулась.

Вокруг была тьма, прогоняемая накатывающими на песок биолюминесцентными волнами. На берегу стояли две фигуры. Парень и девушка. Две души, которых война не прошла стороной, задев каждого по-своему.