Мимолётная сладость

Я: Зейн?

В доме тишина, которая кажется оглушающей. Я вхожу через парадную дверь, и ленивый дневной свет заливает пол.

Я: Так тихо... Никого нет дома?

Осторожно приоткрыв дверь спальни, я вижу Зейна, лежащего на кровати.

Я: О, он спит... Наверное, снова использовал дом как второй офис. У него мешки под глазами.

Я: (Редко вижу его спящим. Надо бы сделать фото.)

Я: !

Прежде чем я успеваю сделать снимок, меня пугает звук будильника, и я случайно выключаю камеру.

Я: (Кто ставит будильник на такое время?!)

Зейн: Ммм...

Зейн переворачивается на кровати, его рука скользит под подушку, и звон резко прекращается.

Я: Неужели он так себя ненавидит, чтобы ставить такой громкий будильник?

Ресницы Зейна дрожат, прежде чем он медленно открывает глаза.

Я: Ты проснулся?

В его взгляде еще видна тень сна. Он моргает, глядя на меня.

Зейн: Ты...

Свет из окна едва освещает комнату. Так тихо, что я слышу его дыхание.

Зейн: Что ты здесь делаешь?

Я: Ты не отвечал на мои сообщения, поэтому я решила зайти.

Зейн: Понятно...

Его нахмуренные брови чуть расслабляются, и на его губах появляется слабая улыбка.

Зейн: Должно быть, это сон.

Я: Сон?

Решив подшутить над ним, я принимаю его игру.

Я: Ты прав. Как говорится, "дневные мысли становятся ночными снами". Это работает даже для дневных снов.

Я: Ты, должно быть, скучал по мне, раз я тебе приснилась.

Зейн: Так сон и реальность не так уж и отличаются.

Зейн: Ведь некоторые люди не могут молчать, где бы они ни находились.

Я: Спасибо за комплимент.

Я прочищаю горло и начинаю болтать.

Я: Этот будильник чуть не заставил меня схватиться за сердце! Зачем ты поставил его на это время?

Зейн: Это не будильник, а напоминание.

Я: О твоём расписании?

Зейн: Да. Напоминание, что мне нужно рано выйти на встречу.

Я: Никогда бы не догадалась, что ты собирался уходить, судя по тому, как крепко спал.

Зейн: Действительно...

Зейн: Ну, раз ты уже здесь, полагаю, можно не идти.

Я: Ты переигрываешь, ты так не думаешь?

Подшучивая, я пытаюсь помочь ему встать, но вместо этого он хватает меня за руку и тянет вперёд.

Я: Ах!

Я: Не смейся.

Зейн: О? Есть правило, которое запрещает смеяться во сне?

Зейн: Однако, кое-кто в этом сне определенно чувствуется реальным.

Зейн: Она тёплая, у неё есть пульс, и...

Зейн осторожно касается моего лба, его рука медленно скользит вниз, словно подтверждая что-то.

Зейн: Я чувствую её дыхание.

Зейн: Однако, есть кое-что... другое.

Я: И что же?

Зейн: Если бы это была реальность, её было бы не так легко победить.

Я: Неправда, я...

Его прикосновение щекочет меня, и я немного извиваюсь. Его глаза блестят от веселья.

Я: Ты явно уже не спишь.

Зейн: Не быть в сознании и не хотеть просыпаться — это разные вещи.

Зейн: Ты до сих пор не сказала, почему пришла.

Я: Выставку, на которую мы собирались пойти, отменили. Я отправляла тебе сообщения, но ты не ответил.

Зейн: Понял.

Зейн: Я пытался скоротать время за чтением, но в последнее время плохо сплю. Наверное, задремал.

Я: Помнишь, как читал мне лекцию о том, как плохо для спины читать лёжа? А теперь я застукала тебя работающим в постели.

Зейн: ...

Я беру книгу из его рук, переворачивая на страницу с загнутым уголком. Смотрю на поля, заполненные заметками.

Я: Аномальное отверстие... в передней...

Зейн: Передняя аортальная пазуха, рядом с синотубулярным соединением.

Я: Похоже, ты действительно был очень уставшим.

Зейн: Как ты поняла?

Я: Только у старых докторов почерк превращается в такие неразборчивые каракули.

Зейн: Всё, что я могу сказать — работать в постели не самое продуктивное занятие.

Я: Когда я была ребёнком, я тоже делала уроки на кровати. И, как ты, часто засыпала, не замечая этого.

Я: Но делать то, что не особо хочется, в удобном месте помогает быстрее с этим справиться.

Зейн: Ты просто выдумываешь на ходу.

Зейн: Или это примитивная форма самообмана.

Я: Нет, это правда, проверенная годами.

Зейн: Ладно, я запомнил теорию Аны.

С улыбкой Зейн берет меня за запястье.

Зейн: Пора вставать.

Я: Нет.

Я играючи трясу руку, которую он держит.

Зейн: Что случилось? Тебе трудно покинуть мою кровать?

Я: Да. Почему доктору Зейну можно лениться, а мне нельзя? Это несправедливо.

Зейн: Ты как ребенок.

Зейн: Раз уж выставку отменили, не хочешь заняться чем-нибудь другим?

Я: Не торопись. Мы можем отдохнуть, прежде чем выйти.

Я: Ты можешь поспать, если хочешь.

Зейн: Это нарушит мой режим.

Я: Ля-ля-ля, не слышу тебя! Спокойной ночи!

Я: ...

Зейн: ...Ладно. Побудем здесь ещё немного.

Он прислоняется к изголовью кровати и берёт книгу с прикроватной тумбочки.

Зейн: Если ты притворяешься спящей, тебе надо лежать смирно.

Я: Шшш, я знаю! Читай свою книгу!

Я приоткрываю один глаз, чтобы взглянуть на него. Увидев, что Зейн смотрит на меня, я тут же закрываю глаза.

Зейн: Боюсь, это будет непросто с тобой рядом.

Я: Это проверка.

Зейн: Ммм... Похоже, это будет сложная проверка.

Я лениво потягиваюсь, готовая снова перевернуться, но Зейн вдруг хватает меня за запястье и прижимает к кровати.

Зейн: Лежи спокойно. Не двигайся.

Я: Ладно, ладно. Не буду тебе мешать, доктор Зейн.

Я послушно ложусь рядом с ним, и он постепенно ослабляет хватку на моей руке.

Когда я, наконец, успокаиваюсь, он нежно постукивает по моему запястью дважды, а затем переворачивает страницу своей книги.

Зейн: ...Ты уснула?

Зейн: Быстро. Полагаю, все те задания, которые ты делала на кровати, на самом деле выполнялись среди ночи.

Я держу глаза закрытыми, притворяясь спящей.

Затем я чувствую, как кто-то тянет одеяло подо мной.

Я: Не надо...

Зейн: Ладно, не буду.

Зейн убирает руку от одеяла. Я пользуюсь моментом, чтобы обнять его.

Я: Даже не думай уходить.

Зейн: Ты довольно сильна для того, кто спит.

Матрас прогибается, и его голос звучит прямо у меня рядом с ухох.

Зейн: Я не уйду. Я останусь здесь, рядом с тобой и буду тебя оберегать.