Милая блондинка солирует самостоятельно теребит писю с утра пораньше
![](/file/02050ab87549b8d717c55.gif)
Милая блондинка солирует самостоятельно теребит писю с утра пораньше
Запор
Сегодня у меня тренировка. Буду жать лежа, буду жать ногами в станке под углом. Килограммов сто сорок на ноги - для кого-то это ерунда, тем более под углом сорок пять градусов, умножаем на косинус сорока пяти градусов, что есть ноль целых семь десятых, получается около сотни килограммов чистого веса. При моих семидесяти двух килограммов собственного веса достаточно взять на плечи еще тридцать и присесть, вот и все. Но не все так просто. В этом тренажере работают только ноги с жопой, спина практически не задействована, чего не скажешь о приседаниях со штангой. Выходит гораздо чище, а главное - безопаснее. Моя поясница заслуживает бережного обращения. То же относится и к моим бедным коленкам - узким, слабым, с трудом удерживающим вместе длинные рычаги голеней и бедер. От моих ножек - прямых и длинных, не отказалась бы иная фотомодель. Побрить волосы, сильнее позагорать, спрятать здоровые ляжки под юбочку, а потом их выставлять аппетитно. У меня другие проблемы. Ни в коем случае не сгибать колени сильнее, чем под девяносто градусов. Было время, что от боли в коленях я даже не мог толком приседать. Сейчас, в принципе, могу - очень медленно, аккуратно, после обязательной разминки, и приседания как упражнение в мою программу не входит. Буду жать ногами, пыхтеть, упираться, сто сорок килограммов на мои согнутые колени, между них из станка выглядывает страховочный штырь, похожий на толстый надежный член. Когда я опускаю вес чуть глубже, перекладина рушится на штырь с железным лязгом, вес вздрагивает от удара, останавливает падение и остается мелко трепетать возле точки равновесия в унисон с напряженными мышцами, колени спасены. Вес в нижней точке, напряг, сильные ягодицы начинают выдавливать вес наверх, мускулистые ляжки продолжают движение, приятное чувство борьбы и победы, работы моих сильных мышц, сто сорок килограмм высоко вверх на всю длину распрямленных ног, смешные пляжные тапочки уверенно держат толстую стальную платформу.
Чтобы все было так хорошо, я должен разгрузиться и хорошенько посрать. Тем более, уже немного хочется. До конца рабочего дня полчаса, делать нефиг, сейчас пойду в туалет. Собака завхоз, разве можно делать такие дешевые толчки в такой солидной конторе! Ты же, вы****ок развалившегося советского завода, принят в солидную иностранную фирму, у нас респектабельные зарубежные акционеры, никаких местных олигархов, так разве можно так наябывать этих честных людей, дающих нам возможность так же честно и немало заработать, даже не столько их, сколько нас, твоих коллег, ****ый ворюга! Что за толчки! Каждый вздох, каждый плюх страждущего ясно слышен всей четверке заседателей. А зачем ставить писсуары напротив входа? Для фетишистов удобно. Помню игривый взгляд одного уважаемого руководителя, когда он мочился, а я входил в туалет. Не хотел ли он, чтобы я посмотрел? Или надеялся, что его увидят из коридора, метров пять, но все же…
Скорей прыгнуть в кабинку неопознанным, сейчас я начну срать, могу пернуть, из меня будет плюхаться кал, в этом процессе нет ничего противоестественного, но я просто не смогу расслабиться, мне необходима анонимность, не могу допустить, что кто-то наблюдает за мной срущим, вслушивается в мое кряхтение, я чувствую себя совершенно незащищенным, а ведь кто-нибудь может встать на стульчак и заглянуть через эту жиденькую перегородку, увидеть сразу все - синяя рубашка задрана, голая задница сияет, одна рука ухватила галстук и штаны, другая уперлась в стенку - ишь расщеперился, птенчик, а на стульчак садиться брезгует, интеллигентный…
Меня никто не заметил. Отлично. Унитаз, конечно, со следами дерьма. Эти уроды, ведь в такой конторе работают, деньги получают, а дерьмо до конца не вычистить. Нужно было влезть в соседнюю кабинку, но там, обычно, засрано еще хуже. Видимо потому, что стенка имеет выступ, в который удобно упираться выставленной назад рукой. Хотя, откуда мне знать, каким способом люди гадят? Был случай, когда наш вороватый энергичный завхоз не поленился дернуть дверь кабинки - закрыта, наклониться под перегородку - ага, а ноги где! - и поймал-таки орла, торчащего на унитазе в физиологически оптимальной, но запрещенной руководством позе.
Здесь, в этой кабинке, рукой нужно тянуться далеко. Вероятно, моя техника не подходит для маленьких, короткоруких и тяжелых. Это значит, они отсидели своими вонючими задами весь стульчак. Тужусь - черт, кто это так стукает дверью, баран, хамло, здесь люди сосредоточенны и погружены в себя, эти чахлые перегородки не обеспечивают благородного состояния privacy, беда русского человека в том, что он живет среди таких же хамов, как и он сам, у нас даже и слова такого нет.
Тужусь - черт, не идет. Твердый кусок высунулся из моего напряженного сфинктера, но так и ушел назад, проехал внутри, мучительно, но и довольно приятно, так вот и становятся пидорасами, это еще называют массажом предстательной железы. Еще и еще - нет, не получается. Ужасно. Тренировка пойдет к черту, день испорчен.
Со мной такого не было никогда. Неужели это возраст, скоро уже тридцать пять? Что у меня там, черт, надо было посрать вчера, я, наверное, пропустил денек, так вот, что это такое - запор. Тужусь до белых мух в глазах, нет, не идет, не устать бы еще до тренировки, блять, придется сесть на этот засиженный стульчак и спокойно выждать. Как бы вот так сесть безопаснее… Обложу бумажкой стульчак, какие длинные куски, ничего, бумага казенная, вот только стульчак широкий, есть незакрытые полоски, еще бумажки, ну, почти хорошо, аккуратнее, точнее прицелиться в бумагу, не хватает еще вляпаться в остатки от чужой грязной жопы, глисты там всякие… вот, хорошо. Сейчас посижу, подумаю о чем-нибудь позитивном… Например, о бабах. Хорошо бы кого-нибудь трахнуть, вот хотя бы ту пышечку с толстыми губами. А если бы она не дала мне, то Игорьку-то уж наверняка. Он так бы ее отхуячил, ха, раза в два ее тяжелее, налег бы, засадил, так бы вжарил, она бы лежала вкусные ляжки врозь и попискивала, радостная…
Нет, мне не расслабиться, эти бараны так все и грохочут по сортиру. Как неприятно. Блять, а что у меня там, вообще говоря? Натужусь, потрогаю пальцем - ага, наружный кусок вылезает, если подцепить - нет, не идет, отковырнул только немножко, а если пальцем поглубже, *** с ним запачкаюсь, лишь бы все это закончилось - нет, проход забит, кожа растянута, так я себе сам и жопу порву. ****ы в рот. Придется втянуть в себя все это поглубже и тащиться на тренировку.
Интересно, что под весом я уже и забыл про неудачное сидение.
Вечером дома я уже воссел рассудительно, подумал о сексе, о надежности своего имущественного положения, о неспешной и спокойной карьере, о перспективах дальнейшего ведения европейской политики в моей любимой стратегической компьютерной игре, потом не выдержал и все-таки поднатужился, эх, только идиоты ходят в лобовые атаки, мудрый полководец ищет победы в маневрах и обходах, ну, давить, давить, больно, как будто коряга, но уже сейчас, покончить с этим и все, вроде получается, давить - о, пошло, слава богу, … Что у меня там внутри, неужели какой-нибудь геморрой, крайне болезненная, говорят, первая послеоперационная дефекация. Говорят, сейчас что-то лазером делают…
Жопа ныла всю ночь, как будто в ней оставался небольшой, но важный кусочек. Хотелось проверить его пальцем, вообще подняться с кровати, пойти и доделать все уже до победного конца, но нет, скорее всего, это неприятная иллюзия, последствия безумной атаки, боевые раны победителя. Не забывать срать каждый вечер, это не менее важно, чем дрочить.
Мои годы пришли. Теперь я знаю причину тяжелого беззвучия за туалетной дверцей.
Мани-Хани
Там сильно накурено, грохочет рок-самодеятельность, мало свободных женщин. Какие-то ребята без возраста лихо отплясывают с ловкими прокуренными девками, выглядит почти профессионально. Один лохматый даже крутанул партнершу в воздухе - такое я видел разве что по телику.
Подсели к трем свободным бабам. Одна - тридцатилетняя плюшка, откровенно прыгала на нашего огромного Игорька. Симпатичная брюнетка держалась отстраненно, как я ни улыбался, единственная из трех она еще не была пьяна. Третья казалась настоящей ****ью - крашенная в белый цвет, развязная, с дырками и разрезами в шмотках. Выглядела она лет на двадцать пять, но не постеснялась заявить, что ей тридцать. Пыталась доказать, что очень крута. Жила где-то за бугром несколько лет – работала проституткой, наверное. Вытащила майку, заявила, что это Версаче (одеть? - ага), сняла рубашечку, продемонстрировала неплохие сиськи в белом лифчике, не спеша натянула творение итальянских пидоров.
- Хочу, чтобы меня изнасиловали… - заявила она между делом чуть позже.
Обращалась ко мне, но лишь как к собеседнику, насилию, вероятно, она хотела подвергнуться под Игорьком. К сожалению, тот напился и растерялся между разными компаниями девок. Все мои требования немедленно объявить плюшке со шлюхой, что они с нами едут ко мне ****ься, встречали его уверенные комментарии под аккомпанемент самодеятельности:
- Они согласны ехать, Лешик, все отлично, мы им понравились!
- Хорошо, просто скажи толстой, что мы едем прямо сейчас!
- Все отлично, они согласны, все зависит от нас! - Игорькова голова болталась в дыму где-то в вышине под закопченным деревянным потолком.
Затем он полностью исчез, и в течение тридцати минут я забавлял трех баб, которым хотелось с ним ****ься. Впрочем, брюнеточка, может быть, и вообще ничего не хотела. Поняв, что от Игорька толку не дождешься, я заторопился домой: завтра рабочий день, от пассивного курения болит голова, скоро разведут мосты и мне каюк.
Со мной увязалась одна из Игорьковых девок, глупая брюнетка. Совершенно трезвая, сучка, ее тачка стоит в паре кварталов. У нее нет горячей воды, она с удовольствием заедет ко мне помыться.
Приехали ко мне на двух машинах, по дороге она все старалась меня обогнать, я ее пропускал. Сидит на кресле, ляжки в черных брюках расставлены. Несет какую-то чушь. Сидит в Интернете, иногда ездит тусоваться со знакомыми по чатам. Сейчас я ее трахну. Иногда касаюсь ее ноги. Сама она юрист, у нее ребенок, а муж объелся груш. То, что надо. Не будем тянуть, уже поздно и ей захочется спать.
- Пошли вместе, спинку потру.
- Нет, предпочитаю мыться одна.
Ничего, подожду. Конечно, мыться будет долго. Захожу в туалет, ссу. Слушаю шум воды из ванной. Между ванной и туалетом три прорези, если встать на стульчак, можно будет за ней подглядывать. Хорошая мысль. А если засечет? А пускай. Делаю что хочу.
Я стою на стульчаке уже минут десять. Это неудобно, но хуже всего то, что мне ничего не видно. Занавеска дергается иногда, высовывается рука, берет очередной флакон и утаскивает. Увы, похоже, я ничего так и не увижу. Тем более, она может испугаться эдаких штучек и не дать. Лучше слезу. Выложу гондоны на стол, чтобы она видела мои серьезные намерения.
Она выходит еще минут через десять в моей майке до половины голой жопы. Неужели она без трусов!
- Где я буду спать?
- Здесь, - кровать узковата, но уж с бабой можно поместиться где угодно.
- А ты где будешь?
- Тоже здесь.
- Нет, не пойдет, и вот это со стола убери!
Черт подери, не нужно было резину класть напоказ. Думал, она нормальная давалка, так может, все еще и сложится, поломается и даст, чего бы она бегала с голой жопой без трусов. Снимаю джинсы, под ними ничего нет. Пусть смотрит, сука.
- Пойду тоже помоюсь. Потри мне спинку.
- Нет.
Она взглянула на меня как-то странно. Колеблется?
- Ну пожалуйста.
- Нет, у меня уже и руки кремом намазаны.
Ладно, все не так плохо, спереди, где кончается майка, чернеет ее ****енка! И совсем не стесняется, развратная дрянь! Выебу!
Возвращаюсь из ванной к ней на кровать.
- Нет, вот этого мне совсем не нужно! Я хочу спать! Если ты не уйдешь, я сама уйду в другую комнату! Если не можешь уснуть, пойди подрочи! Меня от этого всего просто тошнит!
И все это гнусным пронзительным голосом, сука не кокетничает. Очень плохо. Дура ****ая.
Понятно, почему ее муж предпочитал груши. Я ушел в другую комнату, отдрочил, но все равно долго не мог заснуть. Проспал часа три, блять, на работу идти. *** снова стоит. Она спит, можно присунуть ей сзади. Классная мысль, сердце бьется сильно. Юрист меня опередила, с грохотом открыла мою дверь:
- А сколько сейчас времени? - дуре тоже на работу с утра.
- Пол-седьмого.
- А, хорошо, - дверь закрылась.
Что ж, шансов мало, но пойти попробовать стоит. Захожу к ней и лезу под одеяло. Оказывается, на ней трусы. Черные и узкие. Она не была голая в футболке. То, что мне казалось черной мохнаткой, было просто маленькими трусиками. Увы, ничего не получится.
Сука юрист долго возмущалась моим поведением.
- Начинающий плейбой! Не умеешь с девушками обращаться!
- Скорее, плейбой на пенсии. Мне уже все равно, так, привычка.
Удача возвращается
Скоро мои праздники закончатся. Вернется жена с доченькой. Начнутся суровые будни. Буду исполнять супружеские обязанности. Будут и удовольствия – дочь посюсюкать. И все.
Так что сегодня я должен кого-нибудь отодрать. Просто обязан.
Езжу взад-вперед.
У метро крупная девица вышагивает неторопливо, как будто не вполне знает, куда же ей идти. Знакомимся. Пьет мое пиво. Учится на искусствоведа где-то в Челябинске, в общем, на Урале. Полдня бегала по городу, любовалась красотами города. Говорит, что ей нужно домой к подружке, где она остановилась. Ко мне не хочет ни в какую. Везу ее к подружке, в магазине рядом покупаю еще пивка, джин-тоник для подружки, черешни и персиков.
- Так ведь их нужно мыть.
- Можем дома у нее подождать, думаю джин-тонику после работы она обрадуется…
Только уже у самой парадной выясняется, что кроме подружки в квартире еще ее какие-то родственники. Облом. Прощаемся, дура запоминает адрес моей электронной почты, который и сам-то я помню с трудом. Пакет с черешней, персиками, джин-тоником и пивом я ей не отдам, ясное дело.
Еду назад к Ломоносовской. Внутренняя борьба. Голос астеничного Стареющего Онаниста шепчет: только набегаешься зря, черешню с персиками и самому можно сожрать неплохо, телик посмотреть, поваляться. Голос Бородавчатой Жабы возражает: килограмм черешни с килограммом персиков при необходимости сожрать можно, но кто будет пить джин и пиво? Голос Старого Самурая воодушевляет: нет ничего важнее победы над собственным малодушием, в бой до конца! Редкое единство Жабы и Самурая - теперь у меня уже нет другого выхода, как кого-нибудь поймать.
Девушка с голыми плечами в черной кофточке на тонких лямках и черных же штанах. На голом плече татуировка. Обгоню ее и встану на пути. Блять, этого не хватало. Там рядом пасется мой одноклассник - в свои тридцать пять уже наверняка конченный алкоголик. Вот еще нужно с ним здороваться, все сорвет баран. Проеду чуть дальше, кажется, у этого неудачника плохое зрение.
Выхожу из машины, жду девку. Симпатичная морда, сама такая аппетитная, грудь декольтирована довольно вызывающе. В руке бутылка пива, марку не знаю, но форма бутылки необычная.
- Добрый день. У Вас хороший вкус к пивку.
- На самом деле?
Реакция сдержанно-положительная. Зовут ее Таня. Идет на встречу с подружкой, чтобы посмотреть какой-то видеофильм.
- Можно объединить наши усилия и посмотреть все это вместе. У меня есть пиво, черешня и персики (спасибо дуре с Урала).
- К сожалению, у нее есть ребенок, все не просто. А вот и подружка.
Навстречу катит коляску стройная мамашка с коляской, из тех, что не толстеют, а худеют после родов. Довольно симпатичная, на вид слегка уставшая. С ней поджарый парень лет двадцати пяти и пожилая алкоголичка, видимо чья-то мать, тянут какое-то барахло. Социальные низы. Моя подружка работает кондитером, все же не люмпен, ну ладно. Едем с ней за видеокассетой. Берем какую-то ерунду. В следующую ездку помогаю новому другу Вите отвезти большое подержанное зеркало. Витя родился в эстонском городе Нарве, а сейчас живет и перебивается в Питере, не только без прописки, но и без гражданства. Соглашаюсь с ним в том, что здесь можно найти работу, лишь бы хотелось. Тем не менее, в настоящее время он не работает. Нехорошо. Хотя парень на вид именно из тех упорных и жилистых, на которых все держится. Подходят наши дамы с коляской, Света смотрится неплохо, ее мать - просто ужасно.
Я им помог, теперь они просто обязаны пригласить меня в гости. Таня тихонько предупреждает:
- Только имей в виду, многие знакомые впадают в шок, когда оказываются у них в гостях.
Это правда. Такого я давно не видел. Это похоже на квартиру сильно пьющих людей советских времен. Там нечисто, все требует ремонта. Что это за стук, о боже мой - старушка в тряпье толкает перед собой стул, видимо, хочет в туалет, а костылей нормальных ей не купили - какой ужас, вот откуда эта затхлость, она почти лежачая, и здесь же ребенок, молодые родители, алкоголичка, все в двух тесных комнатах, смерть придет в этот дом как избавление.
Половина крохотной кухни завалена барахлом. Садиться своими чистыми голубыми джинсами на их табуретки не хочется. Объявляю себя большим знатоком по части истребления мух - классическая деревенская методика. Только городские лохи пытаются прихлопнуть муху ладонью сверху. Ей всегда удается взлететь быстрее. Лох просто зря отбивает себе ладонь. К тому же, данный способ требует ровной надежной поверхности. Деревенские классицисты, истинные славянофилы и почвенники, как и я, их воспитанник, мыслят и действуют совсем по-другому. В основе метода лежат вековые наблюдения за жизнью мух и людей. Главное - понять, что муха стартует головой вперед. А еще - признать, что она все-таки быстрее и деревенского мудреца. Слабость мухи равняет ее с городским лохом - она глупа и суетлива. Деревенский мудрец спокойно подносит и ставит большие грубые ладони по обе стороны от предполагаемой траектории взлета мухи. Я, внимательный городской последователь, нервно и старательно подражаю запавшим в память благородным движениям мастера. Теперь хлопок! Раскрываю ладони - вот она, муха! Где-то на самом краю моей узкой интеллигентской ладошки, но она не ушла, я приебал ее! Теперь контрольный выстрел - муха скатывается в черный комочек и, элегантным движением победителя - отправляется в последний полет, в мусорное ведерко по строгой параболической траектории. Самое забавное - если бы она сидела спокойно на месте, не суетясь, с ней бы ничего не случилось, роковой оглушительный удар прошел бы спереди и поверх нее. Но муха всегда стартует к своей гибели, словно не ожидает мудрости и наблюдательности от простого городского балбеса.
Прошло минут пять захватывающей охоты, и количество мух на кухне уменьшилось на полтора десятка. А мой боевой дух заметно вырос - от уверенного steady до благородно-отважного impetuous. Таня попросила закончить с мухами и пойти смотреть фильм. Света пошла с нами. Витя с мамой исчезли. Таня спросила Свету, какие новости о муже. Света стала было что-то отвечать. Но я перебил:
- Пардон, так а Витя - это твой муж?
- Нет, я с мужем не живу, хочу развестись, но ребенку еще год не исполнился.
- Секунду, а кто тогда Витя?
- Ну, - Света с Таней заулыбались, - он с моей мамой.
У меня отвисла челюсть. Маме лет сорок пять по паспорту, лет тридцать она регулярно спиртует свой организм. Вите двадцать пять, у него две руки и две ноги, он уверен в себе и жилист.
- Я, наверное, чего-то не понимаю. И как они, э… вот так вот и живут вместе?
Девчонки кивнули. Таня, кажется, немного ухмыльнулась и обещала потом без Светы мне рассказать подробнее.
Девчонки промыли косточки своей юной соседке. Наивная бедняжка. Все подружки во дворе последнее время спрашивали друг дружку при встрече: "Тебе Женька, хи-хи, уже рассказывала?" - "Нет, а что?" - "Значит, подожди, хи-хи, сама расскажет". Женька только что лишилась девственности и взахлеб делилась своими впечатлениями с кем только ни встречалась: "…и тут у меня что-то чпокнуло…". Девки слушали, качали головой и изо всех сил старались не заржать.
Мы с Таней рядом на диване. Она сидит по-турецки, мне видна ее голая спина, колено касается моей ноги. В следующий ча
Кончил В Пизду Спящей Жене
Миниатюрная деваха присела узкой вагиной на бритый пенис соседа
Домашнее Порно Русской Зрелой Сексвайф С Двумя Мужиками