Мик Х. Андерсон Pt. II

Тело вдавило в мокрую землю и раздался последний — третий выстрел. Пламя вспыхнуло, выталкивая пулю по стволу, прямо в ядро твари, наполняя округу оглушительным предсмертным воем. Груз, придавивший Андерсона постепенно стал ослабевать, тело существа словно таяло в воздухе, словно сахарная вата, на которую попала вода. На него глядели опешившие и словно забывшие о битве товарищи. Следом, посечённое осколками лицо радиста замерло в странной гримасе - улыбке, которую порванные лицевые мышцы под бинтами не могли передать.

— ЗАВЕСА ПАЛА! ЗАВЕСЫ БОЛЬШЕ НЕТ!

В груди что-то ёкнуло. Всё ещё звучали выстрелы и разрывы, но битва подходила к концу. Казалось что он мог разобрать даже тихие звуки. Серафимы отступили, потеряв офицера. Сильные руки подхватили Мика за лямки бронежилета, поднимая на ноги. Руки сами легли на плечи друзей, а шипящий от попавшей на ствол влаги пулемёт повис на ремне.

— Наконец то...

Сотни солдат растянувшиеся по всей Стене словно почувствовали облегчение, словно с плеч рухнул тяжёлый груз и появилась надежда. Кто-то смеялся, обнимая своих друзей, другие рыдали, не в состоянии сдержать своих эмоций, а кто-то молча курил... Они продержались...

Весь следующий день, Андерсон отлёживался в расположении. Заброневое не было тяжёлым, осколок прошёлся вскользь по плите, поэтому повода для эвакуации в госпиталь не было. Он проводил взглядом вошедших друзей, в числе которых был и Бармалей.

— Как ты, Сказочник?
— Всё окей. Я слышал командиров собирали.
— Да... Пацаны Торрекса сняли Завесу. И... Макаров хочет форсировать пол Европы, чтобы прорваться до Нюрнберга. Командование не хочет перебрасывать всех, поэтому Макаров собирает добровольцев... Я не могу говорить за всех, поэтому пришёл к вам.

Слов практически не было. Отдыхавшие после боя бойцы принялись готовить снаряжение. Незадолго до рассвета несколько тысяч человек грузились на технику, образуя копьё, которое вонзится в самое сердце врага.

Экспедиционный Корпус продвигался трое суток к Нюрнбергу, практически не встречая сопротивления, понимая, что враг скапливает все свои силы под Жемчужиной Баварии. Там же, на подходах к городу начались ожесточённые бои.

Вновь рвались снаряды, стрекотали пулемёты. Превосходящий числом враг дрался за Нюрнберг также, как армия Коалиции за свою землю.

— Бармалей, нам флот подогнали. Штабные недавно очнулись. Но они нихуя не видят в городе, а воздух из-за ПВО не поднять.
— И чё предлагаешь делать?
— Мы пойдём с Гранд Ордером, возьмём удар на себя. Вы - прорывайтесь до Теле Вышки. С неё дадите наводку лазером на всех ублюдков. Эвакуации скорее всего не будет.
— Понял тебя. Выдвигаемся, даст Бог ещё свидимся.

В свалке боя, где люди и хеллнайты сражались друг с другом, рота Бармалея выдвинулась к Южной Части города, минуя спешащие к центру силы врага.

— Тромбли на Бармалея. Вы на позиции?
— Бармалей на Тромбли, да, готовы работать.
— С АГС, удаление 58, по 3, с восстановлением наводки. Вдарьте по зданию с граника.

Гарнизон охранявший высотку был в готовности, ведь демон Сайруса понимал, что может случиться, займи враг это здание. АГСы выплюнули по три снаряда. Упавшие гранаты взорвались серыми, пылевыми всполохами, скашивая серафимов, стоящих за баррикадами. Следом воздух разрезал знакомый свист и на одном из этажей вспыхнуло пламя, вышибая оставшиеся окна, что стеклянным дождём осыпались вниз.

— Дымы давай! Пошли! Пошли!

Мик упал на живот, упирая сошки пулемёта в бетон. Шайтан зарычал, отправляя горячий свинец в позиции врагов и заставляя их прижаться к земле. Скрытая дымом, первая группа продвинулась к баррикаде и раздался оглушительный взрыв, сметающий всё живое, разбрасывая остатки укреплений и остовы автомбилей стоящих рядом.

— Блять! Бальзама размотали! Сука, они своих же подрывают!

Огонь противника возобновился, но не смотря на это, Заря прорвалась внутрь. Уже на первых боях завязался ожесточённый бой, противники были в нескольких метрах друг от друга.

Воздух стал серым от поднявшейся пыли, куски отделки, порваные документы и книги не успевали падать на пол, взметаемые выстрелами и разрывами гранат.

— КИРБИ! ДЕЛАЙ ПРОЛОМ! ОНИ БРАУНИНГ В ПРОХОД ПОСТАВИЛИ!
— ДЕЛАЮ! СЕЙЧАС!

Андерсон выставлял пулемёт на вытянутых руках в проход, отправляя короткие очереди, в промежутках, когда станковый пулемёт уходил на перезарядку.

— БЫСТРЕЕ, ИНАЧЕ ОН НАС НАСКВОЗЬ ХУЯЧИТЬ НАЧНЁТ!
— ГОТОВО! В УКРЫТИЕ!

Шнур от прикреплённого к стене заряда пластида зашипел, а бойцы забились по углам, рефлекторно прикрывая голову. Оглушительный взрыв вырвал кусок стены, открывая позицию врага с фланга, размазывая кровавыми ошмётками тех из них, кто стоял близ места подрыва. Развернувшись, Мик выставил пулемёт в отверстие, заливая помещение огнём, позволяя напарникам забросить в него несколько гранат.

— ВХОД! ВХОД!

Отряд ввалился внутрь, расстреливая еще стоящих на ногах серафимов.

— Контроль!

Крикнул Андерсон, отправляя короткую очередь в корчащегося на полу солдата.

— Пошли, тут больше ни один гандон не выжил.

Подытожил Кирби, которого сразу же скосила очередь высунутого из под обломков автомата. В тот же момент несколько бойцов выпустили с десяток пуль по выжившему.

— Роб... Дурак блять...

Он подловил падающего друга за лямку брони, видя как из него вытекает жизнь. В ответ тот лишь слабо его оттолкнул, падая на пол.

Каждый этаж здания, которое враг превратил в крепость заставляло платить кровью, Заря оставляла на каждом этаже погибших бойцов. И вновь они застряли на одном из лестничных пролётов. Баррикады из мешков с песком и набитых обломками ящиков от патронов не позволяли даже задавить противника огнём, а вниз на Зарю то и дело сыпались гранаты.

— ТРОМБЛИ НА БАРМАЛЕЯ!
— Тромбли, да!
— Пендос, ебаните над нашим этажом. Нас давят как тараканов, не можем
пройти.
— Принято! Работаем!

Этаж загудел, когда над Миком раздался взрыв, сметающий серафимов, что были выше. Следом за окном, где то внизу вспыхнул другой взрыв, поднимая пылевое облако.

— Тромбли на связь! Тромбли на связь!
— Блять... Всё, группу прикрытия задвухсотили.
— Ворон на Бармалея! Нас тут давят, уебаны снизу прут!
— Бармалей на Ворона! Понял, держитесь! Направляю к вам Скифа и Полигона!

Амаилабафер понял замысел Коалиции и направил к телевышке свободные резервы, чтобы не дать Заре выполнить поставленную задачу. По итогу, группа была зажата сверху и снизу, словно попав в тиски, но несмотря на это, остатки роты продолжали идти вверх, забирая этаж за этажом, оставив часть внизу, чтобы те могли задержать врага. Больше никто из Зари не надеялся на то, что они выживут.

— БЛЭК! ПОДАЙ КОРОБ! БЛЭК БЛЯТЬ!

Мик выбросил отстрелянный короб из дымящегося пулемёта, прячась за занятым укрытием и посмотрел на друга. Бедро Блэкбёрна было разорвано, а тот лишь смотрел на Андерсона с виноватой улыбкой.

— Я всё... Дай гранату...

Вопил голос Бармалея в наушниках, а Мик лишь видел, как раненый Кайл Блэкбёрн вытащил чеки из двух гранат и поднялся на ноги, рванув к позициями с криком человека, оставившего все шансы на выживание, но решившего отдать свою жизнь подороже, в надежде, что товарищи смогут доделать начатое.

Зарядив в пулемёт новую ленту, Мик ударил по крышке и оттянул затвор. Шайтан вновь зарычал, прикрывая Блэкбёрна, идущего в последний путь. Он видел, как опешившие противники бросились на Кайла, пытаясь ухватить его за руки, вырвать гранаты и отбросить их. Через мгновение, раздался взрыв, снова заполняя этаж пылью.

Жертва Блэка позволила отряду зачистить последний этаж перед смотровой площадкой быстрее и теперь оставалось лишь передать координаты флоту.

В ушах звенело, несмотря на активные наушники, ноги горели, а бронежилет вместе с несколькими десятками килограмм снаряжения будто давили напрямую на лёгкие.

— Бармалей на Ворона! Они щемятся дальше! Блять! У меня дохуя двести, почти все триста!
— Ворон на Бармалея! Да! Понял! Мы зачистили последний этаж, идём к вам.

Бармалей подошёл к Андерсону, пихая ему кейс и оттолкнул от себя.

— А вы?
— Ты чё тупой?! СКАЗКА, БЕГОМ БЛЯТЬ! ДАЙ НАВОДКУ ФЛОТУ, А МЫ ВНИЗ!

Секунду Мик стоял в ступоре, будто он только сейчас осознал потери отряда. Практически все, с кем он делил блиндаж, ел с одной миски... Все те, кто стал ему роднее, не по крови, но в бою... Практически все они погибли, а те что ещё живы, готовы помереть через минуту.

Остатки штурмовой группы двинулись вниз, а Мик, оставив болтаться пулемёт на ремне, побежал наверх, держа кейс в одной руке, а в другой пистолет. Он оттолкнул дверь, совсем забыв про собственную безопасность. В глаза ударил яркий, ослепительный свет Солнца, что же было в зените, а лёгкие наполнил свежий воздух. Следом воздух разрезал стрёкот автомата и металл врезался в тело. Из брони, оружия и оставшегося патронтажа посыпались искры, а из плоти хлынула кровь. Последний из выживших на этаж противников подошёл к телу, пиная его в плечо. Мик перевернулся и перехватив автомат за ствол выстрелил в противника, который рухнул на него. От удара пистолет выпал из руки и проскользил, меркзо скрежеча по бетону.

Начался бой, скорее похожий на мерзкую возню. Никакой чести и славы не осталось, её выжег гнев, страх, и банальное желание выжить. Враг навалился на Андерсона, сверкнул нож, что должен был вонзиться в шею. Он ухватился за его руки, порезав те о лезвие, перебрасывая его через себя.

— СУКА! УМРИ УЖЕ! СДОХНИ! СДОХНИ БЛЯТЬ!

Мик прижал окровавленной рукой автомат, который пытался поднять Серафим. В боку стало холодно, а тело вновь пронзила боль. Нож противника застрял меж боковыми плитами бронежилета. Взревев от боли, Мик отстегнул магазин от его автомата, принявшись забивать врага. Бакелит трескался, высекая из разбитого под лицом балаклавой капли крови, словно искры из камня. Из последних сил, серафим сбросил его с себя, оказавшись сверху, срывая с себя шлем и принявшись забивать им Андерсона.

Они больше не говорили, из рта вырывалось тяжёлое дыхание, вопли и болезненные стоны. С пронзительным криком, переходящий на глухой, бурлящий писк, Сказочник вытянул нож из своей плоти. Удар, ещё один, нож входил в тело врага, сначала со скользящим, а после чвякающим, противным звуком. Противник дёрнулся, пытаясь вновь его ударить, а после осел, пока Андерсон продолжал его полосовать.

Отбросив тело, Сказка перевалился на четвереньки. Левый глаз ничего не видел, сломанный нос, что теперь напоминал блин не дышал, а рот наполнял вкус железа. Язык на автомате скользил по сломанным зубам, словно пересчитывая уцелевшие, пока сам парень полз к пистолету. Ухватив его, Мик поднялся, шатаясь. Мир теперь был залит красным, он подошёл к врагу, выставляя на него ствол оружия.

— Оставь меня... Ты изрезал меня всего... Ты хороший воин... Оставь прошу... Дай умереть спокойно...

Раздавался глухой, измождённый голос противника. Только сейчас, после боя лицом к лицу, Мик осознал с кем он воюет. Из под балаклавы на него смотрели глаза такого же молодого парня, которого эта война заставила постареть на десяток лет. Раздался выстрел и тело парнишки дёрнулось, в своём последнем движении.

Хромая, Андерсон наклонился к кейсу, открывая его и доставая лазер. Рация затрещала, следом послышались звуки выстрелов и треск в ней.

После замолкнувшего эфира, раздался взрыв. Из центра здания вырвалось облако огня. Металл недовольно затрещал, а телевышка покачнулась, застав раненого упасть на одно колено. Заря дала свой последний бой и забрала противника с собой.

Собрав остатки сил в кулак, Андерсон снял чехол с лазера и выпрямился, глядя в оптику. Острые осколки зубов скрежетали друг по другу, пока из глаз текли слёзы, смешиваясь с кровью.

— Спартак на Зарю! Готовьтесь принять координаты.
— Заря на Спартака! Отмена, удара не будет!
— Спартак! Икс — сто восемьдесят ше...
— Заря! Удара не будет! Отправляем за вами группу эвакуации! Обозначьте себя дымом!

Руки качнулись, ослабевая и выпуская из них ударившийся об пол лазер. Мик начал нервно смеяться, пока слёзы продолжали литься из глаз. Он расстегнул ремешок сдавливавшего голову шлема, бросая его на бетон. Седые, перепачканные кровью и пыль волосы сверкнули на Солнце и парень, совсем ещё мальчишка закричал, срывая связки.

— Спартак на Валькирию. Видим зелёный дым. Приступаем к эвакуации, здание скоро рухнет.

Вертолёт завис над крышей, с которой струился зелёный дым, из шипящего фальшфейера. Следом по тросу спустилось двое солдат с носилками.

— Чёрт, где остальные?
— Здание скоро рухнет, оно накренилось уже блять. Забираем его и сваливаем.

Солнце било в единственный видящий глаз, сквозь лопасти вертолёта. Мик тяжело дышал, лёжа в салоне, пока два медика корпели над ним.

— Внутривенный доступ. С него натекло как с барана, ставь плазму.
— Принял. Готовь дексаметазон, кетамин. Что с показателями?
— Стабильно. Пульс 50, но поднимается, сатурация 80.

Очнулся Андерсон уже в госпитале. Тело отходило от наркоза и адски болело. Рот полностью пересох, а от трубки в горле хотелось блевать. Он тихо закряхтел, пытаясь вытянуть руку с катетером на ней и прищепкой вперёд, но в комнату уже заглянула медсестра, сразу же убежавшая звать врача.

Пришедший доктор словно не ожидавший пробуждения Мика распахнул глаза, попутно надевая перчатки. Вскоре они проверили его показатели, рефлексы и наконец убрали трубку из его рта.

— Где... Где остальные..?

Первое что он произнёс, словно выжимая остатки сил из своего организма...

Лечение прошло успешно. Рёбра срослись, органы оправились от контузии, а плоть сошлась шрамами, что останутся вечным напоминанием о войне.

Мик вернулся в Штаты. Мать разрыдалась, увидев родного сына идущего в мундире на костылях, заключая его в объятия, пока отец, молча кивнул ему, вытягиваясь смирно, словно струна и прикладывая ладонь к голове.

Страшнее всего было встречать родителей его погибших друзей. Андерсон сам вызвался сообщить им о потере.

Майский ливень, много людей в военной форме, родители, мужчины, повидавшие многое, но при этом неспособные сдержать слёзы. Три выстрела по три раза гремели, словно гром. Каждый из них мог вернуться домой, завести семью и продолжить свой род, а теперь, в их могилах лежали пустые гробы, ведь даже хоронить было нечего.

Мир менялся на глазах. Страны объединились, создав новое правительство. Мика встречали как героя. Выплаты, лечение и восстановление за счёт государства. Его то и дело таскали на различные мероприятия вместе с другими ветеранами, однако пустоту внутри не могло заглушить ничего.

Они сидели на привале. Бальзам пил энергетик, Тромбли молча курил вместе с Бармалеем, а Блэкбёрн и Кирби снова что-то не поделили и активно спорили.

— Сказочник... А, сказка. Ты с нами?
— Чего? Куда?

Он поднял голову. На него смотрели лица. Обгоревший Тромбли, без единого целого участка кожи. Форма обуглилась и сплавилась с красной плотью. Блэкбёрн смотрел на него, челюсть висела на лоскутах кожи, противоестественно распахнувшись, а правая глазница была пустой, нога болталась на жилах, а левой руки не было вовсе. Кирби махнул ему рукой, глядя своим обычным, наивным и добрым взглядом, а из рта струйками бежала кровь, стекая на пробитый бронежилет.

— Малой, ну чё, идём?

Спросил Бальзам, махнув ему рукой. Тело мужчины было обезображено не меньше чем у остальных, он сидел возле бревна, без нижней половины торса и махал ему торчащей на месте запястья костью.

Бармалей приподнял запястье, ниже которого виднелась обгоревшая кость и посмотрел на Андерсона, показав что правой половины лица у него не было, затем перевёл взгляд на остальных. Из тьмы леса начали выходить все они. Бойцы Зари, каждый был обезображен, разорванные тела, отсечённые осколками конечности, драные и обожжённые пламенем лица смотрели на него.

— Не-ет, Бальзам... Рановато ему... Сказка, иди по светлячкам.

Сказка... Сказочник ведь слишком крутой позывной... А чем он круче, тем сильнее пиздюлей в бою получишь... Всё верно...

— Мужики, стойте! Как... Как вы там?

Изуродованные тела постепенно превращались в эфемерные силуэты, а после в дымку, исчезая совсем. В тёмном лесу вспыхнули огоньки, на которые Андерсон и пошёл. Чем дальше он шёл, тем отчётливее слышал их голоса.

Он распахнул глаза, из которых тут же брызнули слёзы. Голова словно раскалывалась, Мик рыскал по постели, словно пытаясь нащупать свой пулемёт. В уши лился несуществующий эфир.

ЗАРЯ! ЗАРЯ! ПОДБИЛИ БМДШКУ, ПОДБИЛИ БМДШКУ, ПЯТЬСОТ МЕТРОВ ОТ ДОРОГИ! ПОМОГИТЕ ЧЕМ МОЖЕТЕ!

Схватившись за седину обеими руками, он сел на мокром от пота матрасе, судорожно стуча зубами, ощущая своё полное бессилие.

Мик ещё долго винил себя, винил в том что не мог спасти всех, что где то промедлил, винил себя за то... За то что он один выжил.

В очередной раз его нашли родители. Толпа окружала парковку, а не понимающие ничего офицеры стояли с пистолетами наизготовку.

— Уйдите! Уйдите от него! У него нет оружия, он болен.

Андерсон сидел за автомобилем, держа в руках несуществующий пулемёт, чуть выглядывая из-за него. Не сразу понявшие ситуацию офицеры убрали оружие.

Случайный взрыв петарды спровоцировал приступ и он вновь оказался на передовой. Люди вокруг словно исчезли, автомобили превратились в искарёженные куски металла, а дома были испещрены не щадящими ничего осколками...

Подобный приступ стал последним сигналом. Посещения психиатра не помогали и посему, Мик отправился на лечение.

Белый фасад, витой забор из стали, идеально выстриженный газон и различные фигурки из декоративных кустов. В этом заведении был даже фонтан. Ему было сложно приспособиться в новом мире. На стене всё было проще. Впереди враг, рядом товарищи, а за спиной то, что ты должен защищать. А теперь множество незнакомых людей, каждый из которых скрыт маской, здесь люди прятались за ширмой, каждый носил по несколько масок, одну на работе, другую с друзьями, третью с семьёй.

Несмотря на все тяжбы, лечение давало свои плоды. Эфир рации больше не гудел в голове, фантомный бронежилет не сдавливал грудь, а приступы с галлюцинациями исчезли вовсе.

После выписки оставалась лишь одна проблема... Куда ему податься? Ведь за два года, Мик только и научился тому, чтобы воевать, а по возвращении, он был вырван более чем на пол года из контекста этого мира.

Благо, на службе, куда вернуться он не мог нашли для него отличное применение. Недавно открывшаяся Академия Даймоукан распахнула свои двери для новых абитуриентов. Экзамены не стали проблемой, даже если бы Андерсон их не сдал, то все равно был бы принят с распростёртыми объятиями. Физические тесты и практические навыки были на высоте, как и показатели его устойчивости перед демонами.

Мик был зачислен на первый курс и был словно белой вороной, по сравнению с другими ребятами, что не было удивительным, ведь большинству даже не было восемнадцати. Встречен Андерсон был неоднозначно, кто-то его сторонился, другие проникались уважением, как к ветерану восстания, но в целом, общий язык удалось найти со всеми.

Поскольку парень попал в первый поток на ускоренную программу обучения, уже в начале второго курса, он сдал экзамен, который и определил демона для заключения контракта.

— Аххахаха! Я чувствую... Чувствую твою израненную душу... Ты глядишь на меня с презрением, как на всех нас... И ты видишь меня как оружие, как необходимое зло... Мне это нравится... Последний мой носитель сдох... Я сожрал его и убил всех близких ему людей... И я планирую сделать с тобой то же самое... Я буду ждать... Каждый день, каждый час, каждую секунду, когда ты дашь слабину... И я клянусь, что сожру тебя...
— Всё сказал?

Выдавил Мик. Слишком давно он не видел демонов и уже отвык от их хтонического вида. Тело наполнял страх, которому он не позволял превратиться в панику, слушая гортанный, больше похожий на рык голос, Андерсон глядел на демона сквозь хокритовое стекло.

— Док... А других вариантов нет?
— Ну... Тебе подходит именно этот вид контракта и... Это единственный совместимый демон... В любом случае, он тебя не тронет, по крайней мере не должен... И я уверен что ты справишься.

Мик просидел ещё пол часа, то и дело глядя на скалящуюся морду твари, изучая конспект, прогоняя всё то, чему его обучали за год.

Парень вошёл внутрь буфера. Сервоприводы медленно закрыли массивную дверь за ним, а та что была спереди распахнулась. В нос ударил до знакомый запах... Запах стали, крови, пороха и грязи. Перед ним стояло существо, порядка трёх метров ростом и оно горбилось, не умещаясь под сводом потолка во весь рост. Огромная клыкастая пасть с постоянно сочащейся кроваво красной слюной, чёрная шерсть напоминавшая волосы переходила в гриву, что переходила на плечи и скрывала верхнюю половину туловища. Следом виднелась тёмно серая кожа, больше напоминавшая шукуру, вновь переходящая в густую шерсть на ногах. Все четыре лапы были увенчаны массивными когтями, что казалось могут вспороть танковую броню, словно бумагу. Но больше всего пугали глаза... Два идеально ровных, белых круга, что выделялись холодным светом, даже при лабораторном освещении. Они будто смотрели в саму душу.

— Наконец то они смогли найти того кто... Кто может хотя бы стоять предо мной... Воина, а не мальчишку... Так что тебе нужно?

Вновь раздался голос, скорее похожий на гортанный рык, звучащий одновременно громко и словно шёпот из глубины его разума.

— Я пришёл заключить контракт. И я знаю, что сейчас ты мне ничего не сделаешь...
— Ты уверен?

Мик даже не успел опомниться, как расстояние с десяток метров было преодолено быстрее, чем он моргнул, а лапа, чуть меньше, чем его торс лежала на плече.

— Те два... Как их называют... Хеллнайта не успеют войти, а я уже буду доедать твои внутренности...
— И снова будешь ждать, пока к тебе отправят очередного носителя... Я не дурак и знаю, что мало кто может заключить контракт с тобой...

Андерсон говорил медленно и уверенно, вкладывая все свои силы в то, чтобы не показывать страх и приложив усилие столкнул руку зверя с плеча, которая даже не сопротивлялась. Рука существа качнулась в воздухе и через мгновение, он сидел в верхнем углу камеры, словно паук, упираясь задними лапами в потолок, а передними в пол, противоестесственно выворачивая голову на бок, как зверь, готовящийся к броску.

— Мик Харви Андерсон... Не спрашивай... Я услышал твоё имя из уст этого учёного, когда вы были тремя этажами выше... А ты знаешь как зовут меня? Я - Марциал... Забавно, но это созвучно с вашей книгой... Гоэтия... Там так прозвали древнего бога из вашей веры... Марс - Бог войны...

Рывок, Мик вновь не заметил, как громадное серое пятно скользнуло вдоль стены и справа, прямо над ухом вновь, словно скрежет внутри стальной трубы послышался голос.

— И мне это нравится...
— Хватит проверять меня на прочность. Ты мог порвать меня когда я только вошёл.
— На прочность тебя проверили ещё раньше... Ты ведь помнишь? Их лица... Их имена... Их последние слова... А ведь я рвал их...

Мик обернулся. В нём больше не было страха. Глаза распахнулись, а зрачки сузились до невозможного. Скрежеча зубами, Андерсон глядел в нагло скалящуюся гримасу.

— Спартак... Спартак... Это Заря, запрашиваем помощь... Ха-ха-ха... Мой прошлый носитель не успел отойти вовремя... За что и поплатился... Но я ушёл...
— Тварь... Я не могу убить тебя... Но я заставлю тебя служить мне! И убивать тебе подобных!
— Знал бы ты... Какое удовольствие я от этого получаю. И мне нравится твой настрой... Обговорим условия?

Следующие шесть часов они просидели в камере, обсуждая условия контракта. Оба пытались поймать друг друга на формулировках.

Исписав практически весь блокнот, Мик устало вздохнул, отбрасывая ручку в сторону и закрыв глаза, принялся мять переносицу. Поначалу казалось, что все знания о том, как вести себя с демонами вышибло, но фиксирование мыслей на бумаге помогло опомниться, пусть и не сразу. Моментами, он даже забывал про четырёхметровую гадину в одной камере с ним.

— Ты серьёзно? Я позволил тебе писать, но... Не думал что ты станешь записывать всё.
— А ты думай поменьше... Тебе вредно.

Только Андерсон договорил, как услышал громогласный рык, рефлекторно вжимаясь в стену, близ которой сидел.

Вскоре, парню удалось уговорить демона на стандартный контракт и даже убедить жрать меньше энергии при каждом применении сил, однако Марциал решил внести поправку.

— Ты ведь хочешь больше силы? С того самого момента, Мик, когда увидел демона, рвущего твоего товарища... С того самого момента, как ощутил собственное бессилие... Я дам тебе возможность... В любой момент боя... На тридцать три минуты, тридцать три секунды ты сможешь брать мои силы и тратить в три целых, тридцать три сотых меньше энергии на них...
— Но-о..?

Мик продолжал смотреть на Марциала, но в глазах мелькнула искорка интереса. Страх словно исчез, оставляя лишь приоткрыть дверцу самой опасной в его жизни тайны.

— Но ты должен одолеть всех врагов на поле боя. Убить, лишить возможности драться, заставить их сдаться тебе, или сделать так, чтобы они бросились в бегство... Если нет, я сразу тебя сожру... Уговор?
— Уговор.
— Теперь дай мне свою кровь...

Прозвучал голос демона, словно шелест стали и Мик вытащил из кармана ранее переданное лезвие. Холодный металл коснулся ладони, обжигая её и из разреза потекла струйка крови. Андерсон вытянул руку вперёд и Марциал бросился на него в прыжке, в который казалось была вложена вся его сила. Но он не сбил парня с ног, а сжался, затягиваясь в рану, будто в чёрную дыру, словно его втягивает туда, как пылесосом.

Мик пронзительно закричал, падая на пол. Тело выгибалось в позах, которые человек не мог принять. Мучаясь от конвульсий, оно билось о пол.

Продолжение—————————————————>