Военные планы России не исполнятся | Михаил Самусь

Смотрите полный выпуск на YouTube

Леонид Волков: Добрый вечер.

Михаил Самусь: Добрый вечер.

Александр Макашенец: Михаил, еще раз здравствуйте. Мы хотели, наверное, начать с не самой новой новости, но, тем не менее, с очень важной, касающейся стратегического аэродрома в Энгельсе. Какая сейчас у вас есть актуальная информация на этот счет? В Телеграм-каналах уже пишут о серьезных потерях в результате этой предполагаемой атаки. Например, Владимир Золкин написал, что пять бомбардировщиков Ту-95 повреждены ,17 человек погибли. Эта информация, опять же, никакими данными не подтверждена, только вот такое сообщение в канале. Тем не менее, насколько вам кажутся вероятными такие потери? Потому что мы помним, что по сообщениям Минобороны это был беспилотник, который еще и был удачно сбит.

Михаил Самусь: Здесь, конечно, о потерях, о конкретном ущербе можно говорить только после получения спутниковых снимков. Тогда более-менее можно будет понятно обсуждать реальную ситуацию. Пока это действительно сообщения в Телеграме. Я видел также какие-то сообщения как бы из российских пабликов, где тоже такие цифры называются. Но опять же, насколько этому верить — неизвестно. То, что мы имеем из фактов, это то, что российская авиация бомбардировочная, стратегическая переместилась на аэродром Украинка, который находится за несколько тысяч километров от Энгельса на восток. То есть в любом случае украинские войска, которые нанесли удар по аэродрому Энгельс, перенесли или отложили, или сделали более сложным нанесение ракетных ударов по украинской энергетической инфраструктуре. Очевидно, что где-то в эти дни российская авиация собиралась нанести ракетный удар. Именно последнее время основу ракетной компоненты, которая наносится как раз по энергетической инфраструктуре Украины, является как раз ракеты воздушного базирования, которые запускаются со стратегических бомбардировщиков Ту-95 и Ту-160. Поэтому очевидно, что этот удар был отложен. Насколько? Посмотрим по перемещению российской стратегической авиации. Но, во всяком случае, ни вчера, ни сегодня активности стратегической авиации российской не было отмечено.

Леонид Волков: Михаил, а вот я как раз вдогонку хотел спросить, как обычно люблю задавать наивные вопросы: а это важно для стратегической авиации, то, что они теперь должны будут из Амурской области летать, а не из Саратовской? Это разница, наверное, 6 или 7 тысяч километров. Это важно или нет? Эти же бомбардировщики, Ту-95, они и рассчитаны были в советское время для того, чтобы через Северный полюс к Америке долететь и там выполнять боевые задания. Насколько проблематична вот эта передислокация будет для будущих атак, которые, безусловно, к сожалению, примут вооруженные сил РФ?

Михаил Самусь: Теоретически это всего лишь просто экипажу нужно дольше пребывать в воздушном судне, скажем так. Будут использоваться заправщики, которые будут обеспечивать полет этих стратегических бомбардировщиков. То есть, в принципе, это не то, чтобы катастрофическая ситуация для стратегической авиации российской, но в любом случае это будет задерживать нанесение этих ударов. В любом случае это делать сложнее. В любом случае нужно преодолеть несколько тысяч километров, а затем осуществить пуски и потом возвращаться уже на базу. Это дополнительное израсходование ресурса, ценного, кстати, ресурса, потому что такие самолеты производились еще в Советском Союзе, и, очевидно, Россия не может производить подобного типа самолеты. Поэтому это в любом случае большие сложности для проведения таких операций.

Леонид Волков: А еще один вопрос. Вот когда в первый раз украинский беспилотник долетел до аэродрома Дягилево в Рязани и до Энгельса-2, это был такой шок. Считается многими российскими политологами, что Путин из-за этого отменил свою прямую линию, свою пресс-конференцию, потому что ему его генералы не могли гарантировать, что подобного не повторится прямо в ходе его разговора с народом. То есть это сильно шокировало Владимира Путина и его окружение. Ну, следовало бы предположить, что тогда уж российский генералитет будет из кожи вон рваться, чтобы все-таки базу своей стратегической авиации как-то оградить от повторения. И, тем не менее, мы видим ровно тот же сценарий. С одной стороны, Минобороны РФ рапортует торжественно об уничтожении украинского беспилотника, а с другой стороны, как-то почему-то уничтожают его так, что российские войска при этом максимальные потери несут. То есть, видимо, атака-то была успешной. Почему они не смогли сделать выводов и защитить этот Энгельс-2? Что это говорит о российской системе ПВО?

Михаил Самусь: Очевидно, что есть пробелы, скажем так, пробелы большие. Это означает, что украинская разведка четко определяет место расположения систем противовоздушной обороны России, используя при этом, возможно, электронные средства, возможно спутниковую разведку, но, во всяком случае, украинским вооруженным силам удается так составить маршрут полета этих беспилотников, когда они остаются незаметными для радаров систем противовоздушной обороны и радиоэлектронной разведки России. Поэтому здесь можно сказать так, что, возможно, переборщили все-таки российские генералы с тем, чтобы отправлять зенитно-ракетные комплексы С-300 для того, чтобы они наносили наземные удары по украинским городам вместо того, чтобы располагать их на территории России. И таким образом почему-то, вот я не знаю почему, действительно ведь можно было бы именно на этом направлении, если взять Украину и аэродром Энгельс, на этом направлении все-таки насытить достаточно системами противовоздушной обороны, чтобы муха не пролетела. Но, очевидно, не удалось. То ли это дефицит действительно систем, то ли что-то не понимают российские генералы, как бороться с этим беспилотниками. Во всяком случае, как ему удается проходить такую огромную дальность, в принципе, по территории, которая должна очень сильно охраняться, мне непонятно. То есть вот этот беспилотник — его явно не сбивали и ПВО работало уже как бы постфактум. Потому что если бы ПВО знало, что летит беспилотник, можно было бы сбить его и за 300 километров от аэродрома, можно было сбить за 100 километров, но не прямо же над аэродромом. Здесь понятно, идут отговорки, которые как-то должны продемонстрировать эффективность. Ну, это обычное дело. А с другой стороны, демонстрирует, что действительно не смогли найти. Во-первых, не смогли понять, что же летит. Даже если они понимали, что там «Стриж» или другой какой-то беспилотник, советский, не советский, не важно, но, во всяком случае, они не смогли перенастроить, скажем так, систему противовоздушной обороны, чтобы это впредь не повторялось. Это действительно огромная проблема. Я не знаю, что теперь Путину отменять в этой ситуации.

Александр Макашенец: Михаил, я тогда хочу продолжить эту тему, связанную с ПВО. Еще как раз вчера Руслан Левиев свою версию давал. Он говорил, что украинская авиация продолжает работать вдоль линии фронта. и в связи с этим именно туда большинство российских комплексов ПВО и переброшено. И отсюда обнажаются какие-то зоны, по которым идут атаки. Во-первых, насколько кажется вам убедительной эта версия и означает ли это, что получается большое количество каких-то баз военных или аэродромов на территории России сейчас защищены плохо?

Михаил Самусь: Я такую версию не поддерживаю. Почему? Потому что против таких целей должны действовать более мощные системы, например, С-300 или С-400, которые явно должны находиться на территории России, а не подтягиваться прямо к линии фронта. По линии фронта работает войсковое ПВО, которая имеет дальность 10-20 километров. Этого достаточно, если мы говорим непосредственно о работе по украинской авиации. Ну, если они используют, будут использовать С-300, С-400, уже прямо тащить на оккупированную территорию — я таких случаев пока не слышал. С-300 они тянут, но, опять же, С-300 в основном используется как раз для ударов по наземным целям. Это массово происходило. Сейчас, по-моему, меньше стало, но вот тот же город Николаев постоянно обстреливался С-300. Запорожье точно также обстреливалось С-300, переоборудованными под наземные удары. И у меня такое впечатление, что они именно переборщили были с перетягиванием С-300, которые и должны были, собственно, формировать эту эшелонированную оборону на территории России. Потому что объектовое ПВО, возможно, и существует, там те же «Тор» или «Бук», и они могут стоять, охранять собственно аэродром. Но если беспилотник подобрался уже непосредственно к авиабазе и на дальних подступах эту цель не обнаружили, тогда есть возможность поразить собственно объект. Именно так действуют, кстати, и «Шахеды», эти иранские «Шахеды», которые имеют возможность по своим конструктивным особенностям подбираться незаметно через несколько, скажем так, линий противовоздушной обороны и подбираться, собственно, к объекту. Потому что они летят низко, они тихие. Имеется в виду, что у них нет большого излучения, и поэтому они не могут быть замечены радарами. Поэтому здесь я думаю, что все же переборщили перетягиванием системы С-300 для нанесения ударов по наземным целям.

Александр Макашенец: Михаил, последний вопрос вам задам, если не трудно, максимально коротко ответьте, пожалуйста. Замминистра обороны Украины Анна Маляр заявила, что российские военные поставили цель выйти на административную границу Донецкой области до конца 22-го года. Вот у меня опять же наивный вопрос — хотя бы в теории это реально сделать?

Михаил Самусь: Я думаю, нет. То, что ставили такую задачу, это однозначно. Именно Бахмутская операция и была на это направлена. То есть, грубо говоря, прорвать оборону под Бахмутом, пойти на Славянск, Краматорск, и там попытаться каким-то образом изобразить хотя бы выход на границы Донецкой области. Но так как под Бахмутом ничего не получилось, я думаю, что к концу 22-го года, конечно, это невозможно. Я думаю, что и вообще перспективы сейчас продолжения наступления под большим вопросом со стороны российской армии.

Александр Макашенец: Михаил, спасибо большое. Михаил Самусь был с нами на связи, военный эксперт. 

Присоединяйтесь к нашим ежедневным эфирам на канале «Популярная политика»