В армию будут загонять женщин и стариков |  Михаил Самусь

Смотреть выпуск: https://youtu.be/8PgW4bN6u6s

Ирина Аллеман: У нас на связи военный эксперт Михаил Самусь. Михаил, добрый вечер.

Михаил Самусь: Здравствуйте.

Дмитрий Низовцев: Здравствуйте, Михаил. 

Сегодня Владимир получил от Сергея Шойгу такую просьбу, пожелание или анонс того, что возраст призыва будет сдвинут с 18 на 21 год, а окончание призывного возраста с 27 на 30 лет. На ваш взгляд, для чего это может делаться? Понятное дело, что на все изменения в армии мы смотрим в аспекте войны в Украине. Как это может на военных действиях сказаться? Для чего это нужно, на ваш взгляд?

Михаил Самусь: Я думаю, что непосредственно на боевых действиях пока это никак не скажется. Все-таки речь идет о призыве. Но в любом случае этот шаг будет направлен, очевидно, на увеличение, скажем так, базы призыва, поскольку, например, те люди, которым 27 лет, они уже могли надеяться не служить, не быть призванными, а теперь этот период будет увеличен еще на 3 года. Поэтому как бы расширяется база, чтобы увеличивать армию. 

Тем более, что на этой же коллегии было заявлено, что российская армия будет теперь не 1,1 млн, а 1,5 млн. Поэтому призывать нужно больше, затягивать в армию нужно больше. То есть это штатная численность, непонятно, каким образом учитываются мобилизованные. Потому что речь шла об увеличении как раз контрактников, а контрактники, естественно, будут набираться после какого-то периода службы в срочной службе. Поэтому здесь, я думаю, все связано с тем, чтобы увеличить численность вооруженных сил.

Дмитрий Низовцев: На этой же самой коллегии звучала такая тема, что война, судя по всему, будет затяжная. Путин рассчитывает на то, что, возможно, одним годом не ограничится это противостояние. Для вас это стало диковинкой, неожиданностью? Понятное дело, что про этот самый Киев за 3 дня уже никто не говорит, но была мысль, что они собираются закончить войну, по крайней мере, в течение года, а сейчас Путин говорит уже про несколько лет. Вас это удивляет? Или вы тоже считаете, что это планируется растягивать надолго?

Михаил Самусь: То, что Путин пытается растянуть эту войну, сделать ее максимально долгой, это было понятно давно. Дело в том, что после непосредственного провала в феврале, в марте этого года стало понятно, что для Путина очень важно тянуть эту войну максимально долго. То есть, если нужно, то и год, и два, и три. Для него сейчас эта война — это, в принципе, способ выживания, политического и физического выживания. Поскольку, как только война заканчивается, а война заканчивается, естественно, на очень неприемлемых условиях для России, встанет вопрос: что это вообще было, зачем нужно было все это начинать, почему все российские элиты утратили то, что они собирали, грабили на протяжении 20 лет, почему все пошло прахом? А для того, чтобы этот вопрос не встал, Путин будет делать вид, что он сейчас пытается каким-то образом решить вопросы России. 

На самом деле, за счет этого увеличения армии, за счет втягивания все большего и большего количества российских граждан в войну Путин  просто хочет протянут эту кампанию, вбрасывая в этот котел все больше и больше человеческих жизней. Дело в том, что Россия не может себе позволить увеличить выпуск высокотехнологического оружия. Единственное, что они могут — увеличить численность армии. И таким образом, бросая в топку войны больше людей, протягивать свои жизни.

Дмитрий Низовцев: Прозвучало такое предложение, что будут призывать женщин. Насколько я понимаю, оно идет от каких-то около пригожинских структур. Предложили призывать женщин, которые находятся в местах лишения свободы. Заранее извиняюсь перед девушками, которые могут нас слушать. Как вы считаете, может это стать чем-то действенным для российской армии? Может пойти на пользу то, что будут участвовать женщины? Женские полки в условиях современной войны могут быть, ели не переломом, то каким-то подспорьем путинской армии.

Михаил Самусь: Это война XXI века. Украина сейчас наращивает высокотехнологические системы вооружений. То, что сейчас Зеленский будет в США вести переговоры, речь как раз идет о ракетах, о системах противоракетной обороны, а кроме того, о системах, которые, например, превращают обычные авиабомбы, старые авиабомбы в умные бомбы, которые могут лететь 30 км, например, и поражать цели высокоточно. То есть речь идет о повышении высокотехнологической армии, речь не идет об увеличении, например, украинской армии или следующей волны мобилизации. Как сказал генерал Залужный недавно в интервью: «Людей хватает, дайте технику».

У российского руководства подход абсолютно другой. Техники нет, значит они будут сейчас загонять в армию кого угодно: призывников, молодежь, стариков и женщин. Насколько я слышал, Пригожин сказал, что пока у него не получается продавить эти изменения в законодательстве через Госдуму, но он уверен, что это удастся. 

Боеготовности российской армии это никак не может помочь. Это, видимо, каким-то образом должно просто увеличить численность армии. Я не знаю, честно говоря, как это может помочь на поле боя, например, в противодействии каким-то умным бомбам, HIMARS или еще каким-нибудь высокотехнологическим штукам.

Ирина Аллеман: Люди, как правило, бессильны перед HIMARS. Хочу с вами обсудить предстоящую встречу Владимира Зеленского и Джо Байдена. Сегодня Джон Кирби заявил, что Байден пригласил Владимира Зеленского в Вашингтон, поскольку, по мере наступления зимы, война в Украине вступает в новую фазу. «Новая фаза» — это буквально прямая цитата. Согласны ли вы с этим утверждением? И что оно означает вообще?

Михаил Самусь: Видимо, это означает, что администрация Байдена все-таки провела анализ, хотя мы говорили об этом уже несколько месяцев назад, что Украине необходимы дальнобойные системы, как дальнобойные системы противоракетной обороны, так и дальнобойные системы ударного вооружения и другие компоненты, такие как современные танки, БМП, современная авиация, чтобы завершить освобождение украинской территории, поскольку Путин идет ва-банк, он сейчас будет уничтожать украинскую энергетику, инфраструктуру и так далее.

К сожалению, администрация Байдена долго думала. Но вот, видимо, все-таки принято решение, что Украине можно передавать любое вооружение. Сейчас, я думаю, будет принято решение на личной встрече между Байденом и Зеленским о том, что украинская армия получит все возможные вооружения. То есть в перспективе это будет авиация, но самая нужная система сейчас — система противоракетной обороны Patriot, которая поставит точку в тех ракетных обстрелах, которые Россия сейчас ведет по украинской энергетической инфраструктуре, пытаясь создать гуманитарную катастрофу в украинских городах.

Новая фаза войны будет означать то, что для Путина это будет последний шанс переломить ситуацию. Путин, возможно, будет пытаться в течение нескольких месяцев создать группировку на территории Беларуси, провести или попытаться провести наступательную операцию. Поэтому для Украины очень важно сейчас получить новое вооружение, которое нейтрализует эти возможные последние рывки путинской армии, чтобы переломить стратегическую ситуацию и попытаться выхватить стратегическую инициативу из рук украинской армии.

Ирина Аллеман: Правильно ли я понимаю, вы ожидаете того, что США поставят Украине все то вооружение, которое, упомянутый вами генерал Залужный просил, о котором он говорил в своем интервью?

Михаил Самусь: Да, абсолютно. Но генерал Залужный ничего такого не назвал, он назвал танки, артиллерию и БМП, а эта техника не может вызвать эскалацию. То есть в основном западные партнеры и даже руководство НАТО говорит, что они не могут передавать Украине вооружений больше, потому что это может привести к эскалации конфликта, втягивании НАТО в войну. Но танки, артиллерия и БМП не могут привести к эскалации. Я думаю, что сейчас уже никакое вооружение не может привести к эскалации, но теоретически, если исходить из соображений НАТО и США, то, например, те же самые Тomahawk, у которых дальность 2 тыс км, действительно могли бы привести к какой-то эскалацию, а ATACMS с дальностью 300 км уже не могут привести к эскалации, потому что Украине просто необходимы такие ракеты для, например, освобождения Крыма.

То есть необходимо каким-то образом уничтожать береговую инфраструктуру Черноморского флота, аэродромы, командные пункты в Крыму, а для этого необходимы такие ракеты. Не больше, не меньше. И я думаю, что такие ракеты будут передаваться Украине ближайшие время, потому что такая операция уже планируется.

Ирина Аллеман: Михаил, еще хочу с вами поговорить о новых технологиях искусственного интеллекта, поскольку колумнист Washington Post написал колонку из двух частей о, как он говорит, малоизвестной грани войны в Украине, о том, как применяются алгоритмы анализа больших данных для принятия решений на поле боя. Речь, в частности, идет о компании «Palantir». Ее сервис, насколько я понимаю, отвечает за интеграцию данных из открытых источников, то есть с коммерческих спутников, с каких-то картографических сервисов и закрытых источников, с военных спутников, например. И эта программа, видимо, уже эволюционировала и научилась опознавать различные типы боевой техники. Известно ли вам что-то об этом? Как вам кажется, есть ли шанс у таких новаций, у искусственного интеллекта в рамках этой войны?

Михаил Самусь: Я не думаю, что это какое-то особенное достижение. Дело в том, что такой работой обычно занимаются аналитики, которые как раз знают, как отличать гражданский объект от военного на спутниковой информации, различить те или иные образцы вооружений. Поэтому, если ввести необходимые данные, то нет никаких проблем, чтобы искусственный интеллект научился отличать военные объекты, гражданские и ту или иную технику. Поэтому здесь, я думаю, все идет в рамках тех тенденций, которые вообще существуют в мире. Поэтому я не вижу здесь никаких особых прорывов. 

Важнее для искусственного интеллекта все-таки работа по усовершенствованию систем управления, потому что системы управления и координации, которые интегрированы вместе с системами разведки и системами поражения, здесь развитие искусственного интеллекта для того, чтобы вырабатывать максимально эффективные алгоритмы для систем управления, вот здесь есть с чем работать. 

А по поводу опознавания объектов картографической информации, информации со спутников, ну, это даже не новость. Здесь, может быть, новость в том, что используется и программа, и компания не военная. То есть не то, что, например, по военному заказу разрабатывалось, например, в Соединенных Штатах, а именно какая-то гражданская компания, которая смогла из открытых источников дополнять информацию, из военных источников закрытых и таким образом давать более полную картину и более эффективную разведку.

Дмитрий Низовцев: Вы тоже наверняка видели это видео. Сначала Зеленский побывал в районе Бахмута, а спустя какое-то время комический персонаж и клоун по фамилии Пригожин тоже побывал где-то в районе Бахмута и выпендривался там, хвастался, что он там же, где и Зеленский, говорил, что хочет с ним встретиться. Во-первых, хочется спросить у вас, насколько близко можно было ему находиться от той точки, где находился Зеленский, не в одном же месте они были? Какое расстояние могло их разделять? И не могу отделаться от такого ощущения каждый раз, когда кто-то уровня Пригожина добирается до таких мест: почему не долбанули по нему, почему не устранили? Как вы думаете, насколько вероятно, что по нему ударят, раз уж он реально едет на передовую, как он пытается нам доказать?

Михаил Самусь: Судя по тому, что удары наносились «Пионами», это могла быть дистанция около 40 км. Поэтому радиус, если мы прочертим 40 км, по-моему, он назвал Первомайск, то он как раз находится в 40 км. Вообще радиус 40 км очень большой. И, конечно, проконтролировать всех, кто там катается, ездит, очень тяжело, чтобы их накрывать. Поэтому это не была линия фронта, а это было в 40 км, то есть это достаточно безопасная дистанция для того, чтобы там Пригожин находился.