Миф о насильственном дикаре

Перейти на канал автора: Волюнтарист | Сайт автора: Antiviolence.io

Довольно распространено утверждение, что уровень летального насилия (гибели людей от рук других людей) в доисторические времена был крайне высоким и в норме мог достигать даже 15% для всего населения и до четверти для мужского населения. А в некоторых случаях и вовсе 50%. Это значит, что до половины «дикарей» могли становиться жертвами убийств. Такие взгляды уже стали аксиоматическими.

Однако аргументы подобного рода крайне преувеличены и основаны на отдельных ограниченных примерах, а не на общей статистике. Исследование, рассматривающее 600 человеческих популяций, показывает, что за всю историю человека разумного уровень летального насилия составил лишь 2%, и это включая случаи войн и геноцидов [1]. В некоторых исследованиях также говорится, что теории об универсальности войны в человеческой истории не хватает эмпирической поддержки, а данные о высоком уровне доисторического насилия (например те, которые были продемонстрированы в труде «Война до цивилизации: миф о мирном дикаре») могут быть необоснованно завышены [2][3].

Рассматривая все археологические данные по Европе и Ближнему Востоку, а не только отдельные случаи насилия, можно прийти к выводу, что идея о гибели 15% доисторического населения от войны является не просто ложной, а и вовсе абсурдной. И нет никаких оснований тому, что война – выражение врождённых человеческих склонностей или селективной силы, движущей психологической эволюцией человека [2].

Крупные раскопки железного века на территории Британии, Испании, Италии, Ближнего Востока и Северной Африки также демонстрируют крайне низкий уровень летального насилия. Например, исследование 25 археологических месопотамских раскопок показывает, что лишь 28 из 1278 (т. е. 2,2%) рассматриваемых останков имеют следы относящихся к насилию залеченных черепных травм. Исходя из свидетельств о кровавых военных конфликтах и некотором уровне насилия в повседневной жизни на данной территории, исследователи ожидали обнаружить куда большее количество травм подобного характера [4].

Из раскопок железного века наиболее насильственные по своему характеру относятся к Британии во времена правления Римской империи. Одна из археологических раскопок в Лондоне продемонстрировала большое количество погибших от насилия мужчин. Однако объяснено это было «охотой за головами» со стороны римской армии и/или поражениями в гладиаторских боях [5]. А наиболее насильственные раскопки средневековья относятся к сражениям при Висби и при Алжубарроте [1].

Данные случаи намекают нам на то, что основная доля жертв летального насилия приходится на организованные нападения отдельных насильственных групп людей. Можно вспомнить Кроу-Крикскую резню, в которой от рук достоверно неизвестных нападающих за один раз было уничтожено целое индейское поселение. При этом многие крупные археологические раскопки Нового мира показывают крайне низкие уровни летального насилия [1].

Утверждения о крайне высокой насильственности доисторического человека часто опираются на аналогию с высокой насильственностью некоторых современных племён собирателей и охотников, а особенно Хиви и Аче из Южной Америки с 55% и 30% летального насилия соответственно. Однако подобный аргумент будет в корне неверным, поскольку если сравнивать эти племена с другими похожими племенами, то последние оказываются далеко не настолько насильственными [6].

Бывают случаи и вовсе ненасильственных племён, известный пример чему – народы Палияр из Южной Индии и Семаи из Малайзии. Также ложным оказалось утверждение, что в племенных обществах мужчины, совершающие убийства, должны быть более репродуктивно успешными, поскольку они устраняют своих соседей от продолжения рода. А так как в прошлом все люди жили в племенах, то это якобы сделало человека прирождённым убийцей. Но исследования, выдвигающие такое утверждение, имеют методологические проблемы, в них сравниваются мужчины разных возрастов, что искажает результаты. Да и эти результаты не сходятся с выводами множества других исследований, которые показывают, что убийцы не просто имеют столько же детей, как и неубийцы, но и что дети убийц реже доживают до репродуктивного возраста [7].

В целом нельзя говорить о насильственности человека опираясь лишь на отдельные случаи крайне насильственных изолированных племён. Кроме того, нельзя легкомысленно делать из этого выводы об уровне летального насилия в племенах прошлого – ошибка, которую допускают некоторые исследователи [2][7].