Миф о Люцифере.

Илья:

Люцифер. 

Христианская традиция и культура всегда отождествляла Люцифера с Сатаной. Однако, изначально имя Люцифер вообще не ассоциировалось с Сатаной и его носили даже некоторые церковные деятели. (Святой Люцифер). И в действительности же имя Люцифер никогда не упоминалось ни в еврейских, ни в арамейских текстах, составляющих еврейскую Библию. Слово «Люцифер» в русс яз перешло из английского — из перевода Библии короля Якова в 17 веке, где в Книге пророка Исайи 14:12 говорится «How art thou fallen from heaven, O Lucifer, son of the morning!» («Как упал ты с неба, Денница (Люцифер), сын зари!»). В английский язык пришло из латинского. Раннехристианские писатели стали первыми использовать слово «Люцифер» как синоним падшего ангела, отождествляемого с Сатаной.

Сатана. 

Сатана из древнеевр. — «противник». В Еврейских Писаниях слово применяют как по отношению к людям, так и по отношению к сверхъестественным силам. С самого начала, с Книги Бытия, Сатана не появлялся как Дьявол и Великое зло, это слово изначально трактовалось исключительно как метафора и аллегория. Сатану отождествляют со Змеем из Эдема, что является неверным и путают с Ангелом Господним, который был с Богом-Отцом в ВЗ. 

В ВЗ слово «Сатана» впервые встречается в Книге Чисел. В главе 22 стихе 22 говорится, что Яхве посылает Ангела противостоять пророку Валааму, и ангел прямо описан как śāṭān, т.е тот, кто противостоит Валааму.

Во всей евр. Библии есть только две книги, в которых śāṭān явно используется для обозначения определенного сверхъестественного существа - Книга Иова и Книга пророка Захарии. В Книгах Сатана описывается как Ангел Яхве. В ВЗ нет что-то о Сатане как о падшем ангеле, князе тьмы или противнике Бога. Эти идеи появляются в НЗ.

Стих. 

В 14 главе есть стих, в котором Исайя высмеивает «царя Вавилона» и предсказывает скорый суд Яхве над ним. Пророк начинает главу кратким аллегорическим предисловием, а уже в стихах 3–4 прямо заявляет, что его рассказ о «царе Вавилонском». В стихах 12–20 Исайя насмехается над безымянным «царем Вавилона», сравнивая его с утренней звездой. Утреннюю звезду автор использует как архетип гордыни. При этом сравнении Исайя, скорее всего, опирается на более старый ханаанский миф, в котором бог, олицетворяющий утреннюю звезду, пытается возвыситься над всеми другими божествами и в результате его изгоняют с небес. Нигде в этих стихах Исайя не говорит о Сатане.

Новый Завет. 

В Новом Завете есть отрывок, в котором строчка из еврейской Книги пророка Исайи 14:12 «Как упал ты с неба, Денница, сын зари!», отождествляется с Сатаной. Речь об Евангелии от Луки. В главе 10 рассказывается, что Иисус посылает своих учеников «проповедовать» и «творить чудеса от его имени». В главе 10 в стихе 17 говорится, что ученики Иисуса возвратились к нему и рассказали, что изгнали бесов его именем. Иисус на это отвечает, что видел Сатану, который упал с неба будто молния.

Кто поставил равенство между Люцифером и Сатаной?

Иустин Философ - первый автор в истории, кто поставил знак равенства между древнееврейским «Денницей, сыном зари!» и Сатаной. Еще один автор, который определил «Денницу» Исайи как Сатану, — Ориген Адамент. Он сыграл чрезвычайно важную роль в этой популяризации.

Латинский перевод Библии. 

Ни один из раннехристианских авторов, о которых мы говорили выше, никогда не называл Сатану именем Люцифер.

Люцифер.

Писатель Иероним Стридонский переводит библейские тексты на латынь. Когда Иероним работал над переводом, трудности у него вызвало древнееврейское слово הֵילֵל. Писатель переводит это слово на латынь как Lucifer, что буквально означает «светоносный», то есть имеет точно такое же значение, что и греческое Ἑωσφόρος. Здесь нужно пояснить, древние римляне, которые говорили на латыни, словом Люцифер называли «утреннюю звезду», Иероним, возможно, поэтому и взял это слово.

Ксерокс:

Поговорим об истории развития образа падшего ангела Люцифера.

Одна из основных идей, которую закрепил миф о Люцифере, заключается в том, что эдемского Змея-искусителя, который предложил Еве плод Древа Познания, начали плотно ассоциировать с Сатаной.

Но на самом деле они никак не связаны.

Изначально авторы Ветхого Завета не вкладывали в искушение Евы какой-то особый скрытый смысл. Змей был просто-напросто говорящим змеем, который жил в Эдеме со всеми остальными творениями. (Быт. 3:1-4; 14)

Одна из версий возникновения связи между Змеем и Сатаной рассказывает, что при написании Септуагинты – древнегреческого перевода Библии – греков смутило то, что причиной изгнания Адама и Евы из Эдема стало приобретение знаний (отчасти, по собственному их стремлению), ведь, как известно, знания, логика и наука играли в греческой культуре далеко не последнюю роль. Именно поэтому они решили, что Ева действовала с чьей-то наводки.

Теория эта хоть и может претендовать на вполне логичную, но имеет слабую доказательную базу, так как в самом тексте Септуагинты конкретно в этом отрывке (Быт. 3:1-4) ни о каком Дьяволе (греки перевели древнееврейское «satan» как «diabolos») не говорится.

Гораздо более вероятной кажется версия, рассказывающая о путанице, произошедшей из-за стиха из Откровения Иоанна Богослова:

«И низвержен был великий дракон, древний змий, называемый диаволом и сатаною, обольщающий всю вселенную, низвержен на землю, и ангелы его низвержены с ним.» (Откр. 12:9)

(забавно, что, вероятнее всего, из-за этого стиха также родилось мнение, что у Люцифера были союзники среди ангелов).

Выражение «Древний Змей» (в Септуагинте — «Змей, тот, Древний», «ho Ophis, ho Archaios») принято интерпретировать как ссылку на Змея Эдемского сада. Есть вероятность, что на момент написания Откровения уже существовали определенные секты и общины, которые отождествляли Змея с Сатаной, однако даже Св. Павел не поддерживает эту идею, хотя и уделяет греху Адама довольно много внимания в своих трудах.

Но различия между Большим Красным Драконом и говорящим Эдемским Змеем велики, большинство имеющихся данных говорят против идентификации. Кроме того, судьба Эдемского Змея состояла в том, чтобы ползать на животе и есть прах до конца своих дней.

Утвердили связь между Сатаной и Змеем ранние Отцы Церкви, например Юстин Мученик (был первым, кто заявил об ответственности Сатаны за склонение Адама и Евы к греху и падению, но он сделал это случайно, без какого-либо объяснения причин такого вывода); Иоанн, патриарх Антиохии (утверждал, что, когда Юстин говорит о падении царя Вавилонского как Люцифера (!) (у Исаии, 14), это также является аллегорией будущего падения Сатаны); ученик Юстина Татиан; Тертуллиан Карфагенский.

Кстати, о Тертуллиане. По сути, он – скорее всего первый, кто начал ассоциировать Сатану с Люцифером! Тертуллиан относит к Сатане слова, сказанные в Книге пророка Исаии (14:13-14) о Царе Вавилонском: «выше звёзд Божиих вознесу престол мой... взойду на высоты облачные, буду подобен Всевышнему».

Главные грехи Люцифера – зависть и гордыня. Кто же первый предположил, что Сатана-Змей (и после Люцифер) завистлив?

Первым в этом стал Св. Киприан. В своей небольшой проповеди, посвящённой «ревности», то есть зависти, он говорит, что в самом начале мира Дьявол первый погиб от этого зла. Украшенный ангельским величием, он завидовал человеку, потому сначала пал сам, а потом и подчинил той же участи людей. Он также цитирует отрывок из Книги Премудрости Соломона: «...но завистью дьявола вошла в мир смерть, и испытывают её принадлежащие к уделу его.» (Прем. 2:24) и говорит о ревности Каина (здесь нужно сделать небольшую пометку: если мы повнимательнее изучим Книгу Премудрости Соломона, мы поймем, что ее автор высказывает позицию, согласно которой смерть вошла в мир именно из-за убийства Авеля Каином. Каин завидовал брату и из зависти совершил убийство, то есть, он был завистливым противником (греч. diabolos) Авеля. Так что тут снова нет никакой связи с главным героем нашего обсуждения).

Киприан также утверждал, что Дьявол возражал против того, чтобы человек был создан по образу и подобию Божию. Именно эта идея в итоге получила развитие в псевдоэпиграфе «Жизнь Адама и Евы», а после стала основой для мифа о Люцифере.

Согласно латинской версии «Жизни Адама и Евы», после того как Адам и Ева в результате дьявольского обмана были изгнаны из Эдема, Дьявол объясняет, что Адам стал причиной его собственного падения с небес, так как после создания Адама по образу Божьему, Михаил приказал ангелам преклониться перед человеком. Сатана же отказался, заявив, что он не поклоняется тому, кто ниже него и следует за ним. (Тут мы можем заметить зарождение второго главного отрицательного качества Люцифера – гордыни). Когда это услышали ангелы, подчинённые Дьяволу, они тоже отказались поклониться Адаму. Но Сатана только дерзит в ответ, что и приводит его и его союзников к падению.

Итак, истоки найдены. Теперь самое время поговорить о самом Люцифере.

Начало образу Люцифера положила Книга пророка Исаии, а точнее ее 14 глава, о чем мы уже сказали выше. 12 стих используют как главное доказательство в пользу мифа о Люйифере. И действительно, в Вульгате – латинском переводе Библии – встречается слово «Люцифер»: «Quomodo cecidisti de caelo, Lucifer, qui mane oriebaris? corruisti in terram, qui vulnerabas gentes?»

Но вы уже и так знаете, что речь тут идет о Вавилонском царе.

Забавно, что если придерживаться этой аналогии, то получится, что Люцифер все-таки есть в Библии. Вот только это не Сатана, а сам Иисус. В Откровении Иоанна Богослова он называет себя «утренней звездой» аж два раза: первый раз во 2 главе: «Кто побеждает и соблюдает дела Мои до конца, тому дам власть над язычниками, и будет пасти их жезлом железным; как сосуды глиняные, они сокрушатся, как и Я получил власть от Отца Моего;и дам ему звезду утреннюю.» (Откр. 2:26-28) (речь, скорее всего, идет не о самом Иисусе, а его Духе); второй в 22 главе: «Я есмь корень и потомок Давида, звезда светлая и утренняя.» (Откр. 22:16).

О Сатане и Люцифере работы писали многие отцы церкви, но утвердился этот миф только в Средневековье. Фома Аквинский писал о том, будто все католики уверены, что некоторые ангелы согрешили и стали демонами. Он утверждал, что «хвост» у Дракона из Откровения следует понимать как нечто метафорическое, как грех. Эту идею поддержал и Блаженный Августин, уже напрямую называя бывшего ангела Люцифером.

Средневековье возвело историю грехопадения ангела Люцифера в абсолют и сделало ее, можно сказать, главной среди версий об облике зла, благодаря феодальной традиции. А что, хорошая притча о подчинении вассала феодалу: Люцифер был ближним к Богу, но был подчиненным (вассалом) Бога. Потом Бог создал Адама, что по статусу оказался ниже Люцифера и остальных ангелов. Но Бог приказал ангелам преклониться перед Адамом, и Люцифер оказался в шаткой ситуации: с одной стороны, он не может преклонить колено перед тем, кто ниже его по статусу, но с другой, он, как подчиненный, не может ослушаться своего Господина. Люцифера крайне возмутило это двоякое положение. Он взбунтовался против феодала, за что и был в итоге наказан изгнанием.

Илья:

Образ Сатаны в искусстве.

Около 150 года до н. э никакого изображения Сатаны в искусстве нет: люди были слишком набожны. Но в те годы стала развиваться концепция Падшего Ангела и была написана «Книга Еноха», персонажи которой - Семьяза, Мастема, Сатанаэль и Самаэль позже "срослись" с образом Сатаны и стали чуть ли не его эпитетами. О Сатане как об ангеле, а точнее - одного из его обличий упоминал и апостол Павел. Именно это позволило византийским художникам изобразить на мозайке "Христос - Добрый Пастырь" Сатану в качестве сине-фиолетового ангела, стоящего слева от Иисуса Христа в окружении трёх козлов, символизирующих грешников. Именно тогда появилось и отождествление Сатаны с козлом.  Знаменитые вилы Сатаны были срисованы с трезубца Посейдона. Итальянские фрески, начиная с позднего средневековья, часто изображают Сатану низвергнутым в Преисподнюю, закованным в кандалы. Сатану и его приспешников изображали как невысоких, волосатых, чернокожих гуманоидов. В 14 веке, после публикации "Божественной Комедии" Данте Алигьери, образы Рая и Ада которой были взяты автором именно из других библейских трактатов того времени, Сатана обзавёлся ещё и крыльями летучей мыши. В Книге Откровения Сатана появляется как Великий Красный Дракон, который побежден Архангелом Михаилом и низвергнут с Небес. Поэтому в Средние Века и позже этот персонаж фигурировал в изображениях в качестве дракона. Изображали Сатану и как повелителя инфернального царства, хотя в Книге Откровения он был показан в основном в качестве узника, который страдает вместе со всеми грешниками. Самая первая иллюстрация датируется 16-м век н. э. Тогда художник Иероним Босх явил миру свою картину Страшного Суда. Сатана показан как странное чёрное насекомое стонким красным змеиным хвостом. Из его живота, головы и глаз вырывается адское пламя, которое заполняет и пожирает его изнутри. На множестве позднесредневековых изображений Сатана держит в руках металлический крюк с несколькими зубцами. На картинах и в иконографии (адописная икона) оно стало символом пыток. Сначала римляне устраивали гонения на христиан, и теперь подобными вещами занимались уже и демоны, когда вовсю расцвела концепция Ада как места воздаяния за земные грехи, аналогом царства Аида.

Литература. 

Сатана в литературе того же Данте Алигьери он предстает как гигантский демон, замороженный до середины груди во льду в центре Девятого круга ада и пожирающий своими тремя ртами как выдуманных персонажей (Иуду Искариота), так и реальных людей того времени - римского политика Марка Брута и сенатора Кассия Лонгина, которые, по мнению автора, предали «двух величайших героев рода человеческого»: Иисуса Христа и Юлия Цезаря. В эпической поэме Джона Мильтона "Потерянный рай", написанной по типу греческой трагедии, Сатана, главным героем которой и является, предстаёт трагическим антигероем, которого погубило собственное высокомерие. В 19 веке очередная переоценка ценностей сделала Дьявола лиричным героем. Возрождалось его «ангельское» прошлое, а фокус внимания сосредотачивался на драматичном моменте «падения».

Сексуализация Дьявола в искусстве.

 «Статуя Падшего Ангела» едва ли не единственная в мире публичная скульптура Люцифера. Бельгийский скульптор Гийом Гифс изготовил статую «Гений зла», которая по праву считается одним из самых красивых образов падшего ангела. Гийом взял чисто возрожденческий типаж в духе Микеланджело, показав Люцифера сломленным, красивым и меланхоличным.

Подчеркнуть похоть Люцифера. Похоть и сексуальность в те времена считались пороком, уродством души. А уродство души должно влечь за собой уродство внешнее.

Немалую роль в сексуализации Дьявола сыграла поэма Джона Мильтона «Потерянный рай». Автор использовал до сих пор обожаемый троп антигероя, который идёт к благой цели неблагими средствами, тот, кто на самом деле желал добра. Бунт, желание властвовать, горячий нрав.