Между строк отчета. Камазы. Часть 7. Финал

Ближе к концу декабря офис пропах запахом мандаринов, смешанным с ароматом кофе и хвои. Кабинеты и коридоры преобразились: в некоторых висела мишура, гирлянды и другие украшения, а в других стояли даже небольшие наряженные ёлки. Одним из таких решил быть сам начальник, только у него была совсем не миниатюрная ёлка, а вполне себе крупная. Искусственная, конечно, но убирать потом иголки не особо хотелось.

С утра, затащив части ёлки и коробку с игрушками и прочими украшениями, рыжий принялся за дело. Услышав звуки суеты, Илья зашёл к нему в кабинет, замечая, как тот пытался вставить ветки в каркас.

— Опа, что за новогодний движ? — спросил Коряков, улыбаясь.

— Да вот решил ёлку поставить, только у меня немного не получается…

— Давай вместе? Я в своём кабинете гирлянды налепил — и хватит.

— Ну… если тебе не сложно, то давай. Думаю, вместе и быстрее будет.

Илюша кивнул и сел на пол рядом с Даней, принимаясь собирать само дерево. Ветки вставлялись тяжело, поэтому приходилось применять небольшую силу. Собрать ёлку удалось только через полчаса, и их разговор зашёл насчёт корпоратива.

— Иль, а ты решил, пойдёшь ты или нет на корпоратив?

— Наверное, да. Всё равно дома делать нечего, а 31-го, может, и к матери поеду, не знаю.

— Ну да, мы 29-го числа будем праздновать, чтобы отходняки к 31-му уже полегче были, — он усмехнулся, открывая коробку с игрушками.

Внутри было много причудливых пластиковых шариков и других фигурок, различных Дедов Морозов, Снегурочек и сосулек. Не как из СССР, но тоже ничего.

Отдав коробку брюнету, Кашин принялся наматывать на ветки длиннющую гирлянду, которая всё время путалась, и он недовольно бурчал себе под нос.

— Блять! Да сколько можно? — выругался он, пытаясь распутать маленькие лампочки.

— Я надеюсь, ты проверял хотя бы, работает она или нет? — усмехнувшись, сказал Коряков.

— Проверял! Работает она! — сердито ответил он, продолжая свою кропотливую работу, пока его товарищ вешал игрушки.

Вскоре оба справились с поставленной задачей, и вышло… очень неплохо, можно сказать, даже хорошо. Они поставили ель в пустой угол и отошли на пару шагов, осматривая её. Даня сразу включил гирлянду в розетку, и огоньки засияли, освещая комнату тёплым светом.

— Ну, красота какая, — Илья захлопал в ладоши, качая головой.

— Да, спасибо за помощь, выручил.

— Да не за что. Мне не хватало с кем-нибудь ёлку нарядить.

Их взгляды пересеклись, в глазах обоих сияли тёплые искры чего-то нового и неизведанного. Илюша первым отвёл взгляд, смотря, как за окном снова начинается снегопад.

Они разошлись по кабинетам, но что-то тёплое продолжало согревать изнутри даже на расстоянии.

Наступило воскресенье. Илья проводил его в раздумьях о том, как бы пойти на корпоратив. Выбрал он светлую водолазку и свои повседневные брюки, впрочем, выбор был не особо велик.

Перед сном в голове бродили мысли о том, как он проведёт вечер следующего дня. Когда проскальзывали мысли о начальнике, почему-то сердце замирало. Это сильно смущало брюнета, поэтому он решил побыстрее заснуть.

Следующий вечер наступил намного быстрее, чем Илья мог себе представить. Он опаздывал, поэтому собирался в торопях. Причёска вышла слегка лохматой, потому что волосы пришлось досушивать феном соседки. Стоя перед зеркалом в прихожей, он покрутился, распыляя парфюм на шею.

— Вроде неплохо. Да и чего я так переживаю, просто мероприятие, ведь так? — он уставился в свои глаза в зеркале и выдохнул, опустив взгляд вниз.

После этого он накинул пальто и вылетел из квартиры. (Фен отдать, правда, забыл, но это было уже совсем не важно.)

Забравшись в такси, на котором он ездил очень редко, Илья расположился поудобнее, и автомобиль двинулся. Город потихоньку затмевали сумерки. Вокруг сияли гирлянды и фонари, всё это придавало настоящую новогоднюю атмосферу. Впервые за последние несколько лет Коряков почувствовал настоящую атмосферу этого чудесного праздника.

Приехав в ресторан, где и планировался корпоратив, он вошёл внутрь, замечая, как некоторые коллеги уже разговаривали, пили алкоголь, закусывали и слушали музыку, доносящуюся из колонок. Брюнет нашёл взглядом рыжую макушку и направился к нему.

Данила сидел за банкетным столом, что-то читая из своего записного блокнота. Когда его секретарь подошёл, он сразу оторвал взгляд от бумаги, улыбаясь.

— О, здравствуй. Я думал, ты уже всё, не придёшь.

— Да просто опаздывал немножко. А ты чем тут занимаешься?

— Тост перечитываю. Надо всё-таки нормально сказать, хотя бы сейчас, перед собственными сотрудниками не опозориться.

— Пф… да всё нормально будет, главное — говори искренне, — Илья похлопал его по плечу, садясь на соседний стул и накладывая себе оливье.

Вскоре официанты принесли главные блюда, коллеги собрались и начали праздновать, обмениваясь тёплыми словами, тостами и подарками. Когда наступило время главного тоста, Данила встал, чувствуя, как руки слегка трясутся. Он осмотрел всех, задерживая взгляд на том, кто сидел рядом, и наконец начал говорить. Голос его дрожал, но он был честен и искренен, как и велел Илья.

— Я… очень рад, что вы все достигаете успехов и трудитесь ради моей компании. Каждый из вас имеет огромное значение, и я вам очень благодарен. Вы все молодцы, и… не знаю, что бы я делал без вас. Особенно без своего секретаря, — Кашин глупо усмехнулся, встречаясь с ним взглядом. — Без тебя бы я уже сошёл с ума. С наступающим всех.

Раздался звон бокалов, и Даня сел на своё место, чокаясь со всеми. Он заметил тёплую улыбку Ильи, и сердце забилось быстрее.

Когда все уже были под лёгким эффектом шампанского, многие вышли танцевать, в том числе и Илья, ну а он уже затащил и Кашина. Они оба были неуклюжими, но, кажется, их это не смущало. Они смеялись, слушая какую-то новогоднюю музыку и двигаясь под её такт.

— Ну ничего себе ты танцор, Дань, — Илья усмехнулся, качая головой.

— Ой, отстань, я в последний раз на выпускном танцевал.

— Ну знаешь, я тоже не каждый день танцую.

Устав, они подошли к фотозоне, где оперативно работал фотограф.

— Давай фото на память, что ли? — произнёс Коряков, поправляя на себе водолазку.

Рыжий ещё не успел согласиться, как фотограф поставил их рядом, подсказывая, как лучше встать. Не зная, куда деть руку, Данила неосознанно положил ладонь на чужую талию. Илья сразу ощутил это прикосновение, его щёки налились кровью, и, чтобы не выглядеть отрешённым, он пододвинулся ближе, держась за чужое плечо.

Фотограф сделал пару снимков и показал парням, те одобрили и вернулись за стол.

Илюша всё ещё ощущал чужое прикосновение, будто ожог, оставшийся на коже. Он не решался спросить об этом, поэтому просто налил себе ещё немного шампанского, уходя в свои мысли.

Данила, кажется, тоже чувствующий нелёгкую тяжесть на сердце, отлучился и скрылся где-то в толпе. Так вечер прошёл до самого конца. Илья загрустил: что-то было совсем не так. Он должен был что-то сказать, сделать шаг, но не смог.

Люди начали расходиться, поэтому Илья, проверив, что его немногочисленные вещи на месте, вышел на улицу. Он остановился на ступеньках ресторана, закуривая сигарету. Мороз слегка отрезвлял: в глаза сыпался снег, пальцы мёрзли.

Задумавшись, он не заметил, как к нему подошла знакомая фигура, крутя что-то в руках.

— Илья? — тихо произнёс Даня, не поднимая взгляд.

— М? Что такое?

— Прости, кажется, вечер не вышел… — он посмотрел на парня рядом.

— Да нет-нет, всё в порядке.

— У меня тут… типа подарок. Банальный, наверное, — Кашин протянул вещь. Это был неяркий, но тёплый шарф. — А то ты в последнее время жаловался на горло и кашель.

— Ничего себе… это очень заботливо с твоей стороны, — Илюша сразу принял подарок, выкинул окурок в урну и обмотал шарф вокруг шеи. — А я ничего тебе не приготовил, блин…

— Да ладно, мне и не надо ничего, — Данила улыбнулся, поджав губы. — Не болей просто, а то грустно будет без тебя на работе.

Коряков кивнул и сделал шаг ближе. Его руки обвили широкие плечи, и он прижался к нему, утыкаясь лицом в шею, пропахшую дорогим одеколоном. Рыжие волосы щекотали щёку, пока руки Дани так же обняли его в ответ.

Они стояли так несколько мгновений в тишине. Потом брюнет медленно поднял голову, глядя прямо в кристально чистые голубые глаза. Их лица были достаточно близко, чтобы чувствовать дыхание друг друга, отчего по коже побежали мурашки.

— Хоть знаешь… у меня есть подарок, — тихо произнёс Илья и, слегка приподнявшись на носочки, прикоснулся к чужим губам.

Глаза Кашина прикрылись, пальцы вцепились в чужое пальто сильнее, отвечая на поцелуй.

Они отстранились. Дыхание обоих было частым и тяжёлым. Данила не верил, что это произошло, а Илья — что сделал это сам.

— Это ведь… правда, да? — произнёс Кашин, поднимая ладонь к щеке, усыпанной родинками.

— Правда, конечно.

— Тогда это… лучший подарок, — он рассмеялся и снова потянулся к губам Илюши, который тоже хихикал.

Глаза искрились, в них отражался свет гирлянд и падающего снега.

Это было настоящее чудо, пусть и не в сам Новый год, но в его преддверии. И этот подарок был самым желанным из всех, которые Кашин мог только получить.

— Я люблю тебя, — слова сами сорвались с уст голубоглазого между очередными поцелуями: сил оторваться от объекта такой долгой и мучительной симпатии уже не было.

— И я тебя, — ответил Илья, больше не прячась за строками отчётов и экраном компьютера.