Между прошлым и будущим

Марк просыпается.

На календаре – 31 декабря.

Он проспал от силы часа три, но обещал Маришке помочь с оформлением, и та грозится облить его водой прямо в постели. Он с трудом встаёт, умывается, позволяет утащить себя на завтрак.

В столовой только Ник и Фэш, поэтому Марк успевает съесть пару блинчиков, прежде чем приходит Ярис, передаёт Фэшу какое-то послание от Василисы и целеустремлённо идёт к стулу Марка. Марк сбегает оттуда.

До вечера они с Маришкой украшают Главную залу.

Марк решает поспать пару часов перед застольем.

Весь день он избегал Яриса.

Марк просыпается.

На календаре – 31 декабря.

Он проспал от силы часа три, но обещал Маришке помочь с оформлением, и та грозится облить его водой прямо в постели. Он с трудом встаёт, умывается, позволяет утащить себя на завтрак.

В столовой только Ник и Фэш, поэтому Марк успевает съесть пару блинчиков, прежде чем приходит Ярис. Марк сбегает оттуда.

До вечера они с Маришкой украшают Главную залу.

…какое-то дежавю?

Марк решает поспать пару часов перед застольем. Может быть, это из-за недосыпа.

Весь день он избегал Яриса.

Марк просыпается.

На календаре – 31 декабря.

Он обещал Маришке помочь с оформлением, но сказывается больным. Маришка тут же начинает суетиться вокруг него, и Марк с трудом выгоняет её из комнаты, напоминая, что у неё есть важные обязанности.

Марк ложится спать дальше.

Сквозь полусон он слышит стук и голос Яриса, просящего войти. Он делает вид, что не слышит.

Марк просыпается.

На календаре – 31 декабря.

Он проспал от силы часа три и кажется начинает сходить с ума. Он пропускает завтрак, максимально быстро помогает Маришке всё развесить и сразу ищет, чем ещё себя занять до застолья.

Ярис никогда не увлекался готовкой, поэтому Марк идёт на кухню и в итоге помогает Диане и Нику испечь целую партию Астроградских пряников. Ник объясняет, что Николь обещала забежать сразу после полуночи, и они хотят её угостить; правда, ещё утром Зодчий круг на сутки закрыл все выходы из замка из-за какой-то временной проблемы, поэтому пряники пришлось делать самим.

Марк пытается узнать, где он может найти хоть кого-то взрослого, и Диана качает головой, говорит, что сразу после опечатывания они все испарились. Василису и Фэша тоже после завтрака никто не видел.

– Но они обещали вернуться к тому времени, как мы начнём накрывать на стол, – обещает Диана, перемешивая глазурь.

Марка думает, что дождётся. Он остаётся сидеть на кухонном диване, поставив локти на стол, краем уха слушая беседу о фейских новогодних ритуалов, и сам не замечает, как кладёт голову на стол и засыпает.

Марк просыпается.

На календаре – 31 декабря.

Он думает рассказать Маришке, но понимает, что не может, – а если именно этот день закрепится, а Маришка в нём будет слишком занята помощью Марку, чем оформлением комнат? 

Маришка может притворяться безразличной, но Марк знает, как она была счастлива получить такое важное организационное задание. У них с Маришкой были проблемы с Зодчим кругом, даже несмотря на то, что за них поручилась сама Королева Времени; но так бывает, когда в прошлой версии параллели ты присоединился к самому могущественному Духу и помогал ему уничтожить Эфлару. Раньше Марку казалось, что первые недели адаптации после возвращения воспоминаний были худшими, но сейчас он знает, что гораздо сложнее заслужить доверие тех, кого ты (или твоя прошлая версия) предал, чем примирить в голове две временные ветки.

Поэтому он ничего не говорит.

На завтраке Марк пытается поговорить с Фэшем, но тот явно ему не верит, и, прежде чем Марк сможет его убедить, приходит Ярис. Фэш, бросив раздражённый взгляд на Марка, уходит искать Василису, а сам Марк сбегает, как обычно.

Маришку нельзя было вовлекать, Фэш ему не верил, остальные скорее всего поступят так же, с Ярисом он не мог говорить, не провалившись под землю, поэтому остаётся один вариант.

– Василиса! Погоди!

Девушка останавливается перед нуль-зеркалом за мгновение до перехода и разворачивается. Взгляд у неё несколько уставший, но решительный. Она дружелюбно улыбается даже не смотря на то, что, видимо, торопится.

– Извини, Марк, это может подождать? Тут некоторая катастрофа, которая сильно влияет на временную линию, и мне бы очень хотелось исправить это до полуночи.

Запыхавшийся от бега Марк нервно сглатывает. Он тратит пару драгоценных секунд, чтобы отдышаться, и подумать, что лучше сказать. Наверное, лучше начать с самого начала…?

– Я застрял во временной петле, – вырывается у него. Василиса моргает. Марк моргает в ответ.

Сильное беспокойство переполняет Марка и он изо всех сил старается контролировать дрожание своих рук. Василиса была его последней надеждой, но он был не уверен, как она отреагирует. Если она отмахнётся, как Фэш, то Марку придётся начать принимать крайние меры, о которых он ещё не думал.

Как же сильно ему хочется лечь спать и проснуться уже в январе.

Василиса наконец шумно втягивает воздух, два раза стучит по поверхности нуль-зеркала, изменяя переход, и тянет Марка за собой. Спустя один головокружительный миг они оказываются в рабочем кабинете. Здесь есть обширный стол, заваленный книгами, несколько стеллажей, пара стульев. Марк ожидает, что Василиса сядет за стол, но она взмахивает стрелой, превращая стулья в два глубоких бархатных кресла друг напротив друга, и садится в одно из них.

– Рассказывай.

И Марк рассказывает. Не всё, конечно, он старательно избегает упоминать Яриса, но большую часть.

– У меня есть хорошая новость – кажется, мы нашли источник временных помех, которые я фиксирую с раннего утра, – Василиса вздыхает и массирует виски. – Плохая в том, что теперь я почти уверена, что знаю, что случилось.

– Почему плохая? – Марк щурится. Внезапно он понимает, что совсем не думал о том, почему он попал в петлю, а только искал способы из неё выбраться.

Василиса вертит в руках кружку чая, которую начасовала во время разговора, и некоторое время молчит. По ней тяжело понять, расстроило её это открытие или успокоило. В позе читается какое-то смирение.

– Ты помнишь предостережения, которые тебе выдавали перед вступлением в Зодчий круг?

– Чёрная королева произнесла целую речь, – отвечает Марк. 

По сути, всё сводилась к тому, что вступление в Зодчий круг опасно, секретно и очень серьёзно, а ещё что могут быть неприятные побочные эффекты, как например головная боль, с которой Марк проходил всю адаптацию после восстановления воспоминаний. Марк понимал всю ответственность личного знакомства с Королём и Королевой Времени, но также и имел честь видеть хаос участников Ордена Дружбы. Казалось, правила существовали здесь просто для галочки.

– Вечно они пытаются всё усложнить, – бормочет Василиса и ловит взгляд Марка. – Слушай, вот самое главное, что надо знать: Зодчий Круг в происходящем не понимает ровно ничего. Да, они довели нас с Фэшем до коронации, строя свои трёхэтажные планы, но с этого момента они понятия не имеют, что делать дальше. Потому что вся великая сила Времени внезапно слилась с двумя подростками и теперь пытается подстроиться под нас так же, как и мы под неё.

Во рту у Марка пересыхает.

– И поэтому, – продолжает Василиса, её глаза сверкают, – поэтому время делает всё, что мы просим. Или о чём думаем. Оно воплощает любую мысль, которая возникает у нас в головах, независимо от нашей воли. Мы с Фэшем пока слишком человечны, а сила Времени слишком поглощающая, чтобы пытаться это контролировать.

Марк пытается это осмыслить, но части просто не складываются в его голове. Что Время хочет от него? Что Василиса хочет от него?

– Я не понимаю.

Василиса криво ему улыбается..

– Однажды во время тренировки я так хотела пить, что изменила ландшафт и создала родник около замка. В годовщину гибели своих родителей Фэш чуть не создал нестабильную параллель, где они были живы.

– Значит, ты можешь это исправить?

Василиса берёт со стола чистый листочек и складывает из него бумажного журавлика. Она что-то шепчет над ним, рисует часовой стрелой круг в воздухе, и волна света пробегает по загнутым краям бумаги. Журавлик взмывает в воздух и садится Василисе на голову с правой стороны, выглядя как причудливый аксессуар.

– Учитывая, что цикл не распался сам собой, значит я не успела добиться успеха ни в одной итерации. Но я просто передам свои воспоминания себе в следующее обновление и начну работу не с нуля. Поэтому сегодня будет последний перезапуск, если ты не выйдешь из цикла самостоятельно.

– Но, – Марк пытается подобрать слова. Новость о обещанном освобождении должна была принести ему радость, но какое-то беспокойство не отпускает его. – Время реагирует на твои желания, так? Значит… значит, ты хотела чего-то от меня, что и спровоцировало эту петлю, так?

Он не хочет, чтобы это прозвучало обвинительно или растерянно, но, кажется, Василиса всё понимает и так. Она переводит взгляд на напольные часы.

– Не от тебя, а для тебя, – тихо говорит Василиса.– Я не хочу раскрывать все детали, но мне бы хотелось, чтобы ты провёл хоть один день без страха перед завтра. Чтобы ты не сожалел о том, чего не сделал. Чтобы у тебя был шанс исправить свои ошибки, понимаешь?

К сожалению, Марк понимает.

Он благодарит Василису и бросается обратно через нуль-зеркало, даже не настроив координаты.

Ему нужно было кое-что сделать.

30 декабря. Гостиная.

Они собрались на киновечер.

“Киновечером” это событие назвала Василиса, очевидно, проводя параллель со своими остальскими традициями. Хотя само “кино” Василиса им показать пока не смогла (она всё ещё ругалась со старшими за возможность провести в замок электричество, что бы это ни было), но они смотрели часодейский аналог – сказки. Это было излюбленное детское занятие на Эфларе, но старшие обычно относились к нему со снисхождением. Василиса, правда, убедила остальных, что нормально любить детские вещи, и никто не смог устоять перед её просьбами и шантажами.

Так появилась традиция киновечеров. Все младшие члены Зодчего круга собирались в гостиной, брали с собой закуски и смотрели, как текст книги с помощью часовой стрелы превращается в полноразмерное представление, с маленькими рыцарями, драконами, принцессами, большими башенными часами. Истории раскрывались перед ними в полноценную трёхмерную картинку, и Марк мог признать, что ему это даже нравилось.

В тот раз он выбирал книгу. Марк принёс излюбленный сборник своей матери, который не открывал с самой её смерти. Они расселись, – Ярис и Марк сидели рядом, бедро к бедру, и Марк был рад, что в полутьме не видно его улыбки, – и наслаждались компанией.

Время летело незаметно. В какой-то момент Маришка ушла, сказав, что хочет выспаться перед важным днём. Следом за ней ушла Захарра. Потом кто-то ещё, один за другим, пока в комнате не остались только Марк и Ярис. Последней уходила Василиса и на прощание просила на них нечитаемый взгляд.

Марк давно положил голову на плечо Яриса. Он не спал, не мог спать, и они сидели молча вдвоём, прижавшись друг к другу, даже притом что освободилось достаточно места. 

Перед ними разыгрывалась любовная история принцессы и рыцаря. Рыцарь пропал во время похода, и принцесса переоделась оруженосцем, чтобы найти его. Марку всегда нравилась эта сказка, в детстве он проигрывал её постоянно, каждый раз радуясь, что принцесса воссоединялась со своим любимым. Но сейчас он смотрел её с Ярисом, и его сердце колотилось, и он не знал, чего хотел больше, – поцеловать Яриса или накричать на него.

Он не видел его лица, и это было в некотором роде благословением. Потому что теперь Марк мог повернуть голову и прижаться к шее Яриса губами. Потому что он хотел, и потому что завтра был Новый год, и потому что в этом году Марк наконец почувствовал себя на своём места в Расколотом замке, и он внезапно поверил, что всё возможно.

Но когда он почувствовал пальцы на своей челюсти, когда Ярис поднял его голову и встретился с ним взглядом, он мог только думать о катастрофе, о том, как это повлияет на них на всех, как его выгонят и вышвырнут, как Ярис сморщится в отвращении. Поэтому Марк

мог

только

убежать.

Потому что, в конце концов – он был и остаётся трусом.

На календаре – 31 декабря.

Марк возвращается, чтобы помочь Маришке с украшениями.

Маришка, кажется, волновалась, когда он утром выскочил из комнаты в поисках Василисы, но сейчас выглядит облегчённой. Марк берёт на себя потолок, левитируя шары и пихтовые ветви. Маленький паровозик, идущий по воздуху без рельс, опускается слишком низко, поэтому Марк немного правит его траекторию. Он так же зажигает маленькие хрустальные шары и заставляет их плавать по комнате.

Комната преображается постепенно, и Марк пытается вспомнить, в каждом ли цикле она выглядело так красиво? Кажется, в постоянном волнении он не замечал, как приветливо мерцает снег на ёлке, как приветливо переливается разными цветами огонь в камине. Маришка даже заставила мишуру ползать, как змеи.

– Тебе помочь со столом? – спрашивает Марк, когда время постепенно подходит к вечеру.

– Нет, – смеётся Маришка, – иди уже, ловелас.

Марк не спрашивает, откуда она знает, он уже выбегает из комнаты.

Оказывается, найти Яриса даже сложнее, чем его избегать. Он видит Захарру, которая заворачивает подарки; Диану и Ника, рисующих на пряниках новогодние венки; Маара и Данилу, которые явно склонились над чем-то взрывоопасным. В итоге, Марку возвращается в Главную залу, откуда он и начинал, и видит, что Ярис уже сидит за столом и сверлит взглядом салфетницу так, будто она кого-то убила.

– Ярис, – Марк извиняюще улыбается, кладёт руку ему на плечо, – можно с тобой поговорить?

Ярис, кажется, хочет огрызнуться, но одергивает себя и встаёт. Он угрюм, но Марк берёт его за руку и тащит в ближайшую комнату. Маришка вслед кричит, чтобы они не опаздывали к полуночи, и Марк машет ей в ответ.

А потом они наедине. Лицо Яриса уставшее. Марк говорит. Он говорит и говорит и говорит, пока Ярис не затыкает его поцелуем, и Марк не хочет, чтобы этот день стирался, он хочет чтобы завтра наступило, причем впервые – не из страха, а из нетерпеливого ожидания.

Они опаздывают к полуночи.

Часы бьют двенадцать раз.