Меж двух огней
Дана Ида1
– Ценности – дороги длиною в жизнь: по всем не пройдешь, как ни старайся. И нам с тобой по пути, только если смотрим в одном направлении. Поняла?
Подобные ультиматумы Саша получала не впервые и потому лишь вздохнула. Карьера или отношения – когда она успела оказаться на этом перепутье? До сих пор казалось, что она идет своим путем: непроторенным, одиноким и творческим. А теперь…
– Кремер! – прикрикнула работодательница, заставив Сашу вздрогнуть и посмотреть ей в глаза. – Ты поняла меня?
Цепкий орлиный взгляд из-под сведенных бровей, пугающая чернота. Сжатые в линию губы, густо накрашенные в кроваво-красный. Едва заметная седина, поблескивающая в темных волосах, убранных заколкой. Надменная осанка, строгий брючный костюм. Великолепна до дрожи. Внешность Эрики полностью соответствовала ее статусу владелицы итальянского дома мод.
То ли дело Саша – в простых джинсах, футболке и черной ветровке, со спутанными волосами, нечесаными в утренней спешке и небрежно собранными в хвост. Внешне она никак не тянула на главного модельера. Чувствуя себя чужой и лишней в окружающем великолепии, девушка мысленно взмолилась, чтобы вечерний показ прошел как можно быстрее и безболезненнее.
– Поняла, – эхом откликнулась она.
– Вот и хорошо. Ну, как тебе? – снова став приветливой, Эрика кивнула на пустой демонстрационный зал, в который уже через несколько часов стекутся ценители красоты со всей Венеции.
Саша оказалась здесь впервые – Эрика не пускала до последнего, желая контролировать процесс единолично. Длинный подиум возвышался над рядами стульев по обеим сторонам. С высокого потолка подслеповато смотрели выключенные софиты. На стенах – черно-белые постеры моделей, костюмы для которых Саша придумывала всю долгую зиму, почти не веря, что однажды увидит их воплощенными в жизнь.
– Уже вечером… – пролепетала она, проходя за подиум, в уставленную манекенами общую примерочную и гримерку по совместительству. И тут же замерла как вкопанная.
2
Первое, что бросилось в глаза – костюмы выглядели совсем иначе чем на ее эскизах. Из них словно выжали цвет и самые смелые решения, будто отняв изначальный характер и сделав из бунтарских покладистыми.
Подойдя к бирюзовому платью-футляр с пышными рукавами, Саша пощупала ткань. На создание этого образа ее вдохновили узкие венецианские каналы с мутно-зеленой стоячей водой, мягкой как шелк. Только вместо этого пальцы водили по плотной и грубой ткани.
– Крашеный лен? – упавшим голосом произнесла девушка. – И фасон такой по-зимнему строгий. Я хотела…
– Не бери на себя лишнего, – отрезала работодательница. – Ты модельер, а не портниха. С тебя идеи, с меня воплощение. Посмотри лучше сюда, – подцепив пальцем, она показала бирку с надписью «Саша Кремер».
– Это все не то, – пожаловалась Саша, чувствуя как к лицу приливает кровь, а в груди отдается острой болью за несправедливость. – Они будто чужие, ни одного я не скроила сама.
– Не говори ерунды, – отмахнулась Эрика, обводя комнату рукой. – Эти дизайны твои. Просто раньше у тебя не было условий, вот и приходилось все делать самой. А теперь есть. Больше не надо просиживать в пыльной каморке Валентино сутки напролет.
– Кстати о нем. Валя ждет меня в ателье. Но я отпрошусь пораньше, чтобы успеть на показ.
– Ты девушка талантливая, – коснувшись ее руки, мягко сказала Эрика. – Но точно не незаменимая. Не теряй даром своего и его времени.
– Он меня любит, – неуверенно возразила Саша, как бы оправдываясь.
– Любит тебя, полюбит и другую. Уж поверь, я знаю о чем говорю. Мне ты нужна больше, чем ему. И я нужна тебе, если хочешь чего-то добиться в своем творчестве.
– Я пойду, – высвободив руку, девушка попятилась к выходу из гримерки.
– Шагай, – усмехнулась работодательница. – Ты не можешь мотаться между двумя городами, рано или поздно это всем надоест. Переезжай в Венецию сразу после показа. Он поймет.
3
Поезд несся мимо безымянных и бесчисленных деревушек с черепичными крышами грязно-оранжевого цвета. Небо стояло пасмурное и тяжелое, готовое вот-вот разразиться дождем на голые еще деревья, но уже зеленеющие поля. Столько раз Саша видела эти пейзажи из окошка, но Италия оставалась для нее терра инкогнита.
С тех пор как она уехала из Петербурга прошло полгода. Новая работа и отношения захватили настолько, что о путешествиях Саша не могла и мечтать, хотя учила язык старательно и усердно. Даже творчество перестало быть отдушиной: теперь эскизы делались спешно и на заказ, а не для собственного удовольствия.
Два с половиной часа в поезде и полчаса на такси – и вот она на месте. В дверях ателье, которое совсем не в шутку называла «Casa mia». Мой дом. Хотя если смотреть правде в глаза, здесь ничего не принадлежало ей, кроме надежд и страхов.
– Опять задержалась, – донесся из-за прилавка голос любимого, а вскоре показался и он сам. Растрепанные медные кудри, сонные зеленые глаза. Горячие губы, которыми потянулся к ней.
– Это все подготовка к показу. Эрика… – приникнув к плечу Вали, устало протянула девушка, поглаживая его по волосам и шее.
– Тебя использует, – перебил он и отстранился, напрягшись. – Ты не нужна ей такой какая ты есть.
– Можно подумать, тебе нужна, – кольнула Саша и пошла к себе в закуток, где ждали невыполненные заказы клиентов ателье. Упав на табуретку, она со вздохом опустила голову на руки.
Все здесь стало родным и обжитым. Заваленный рабочий стол и настенная доска с эскизами, рулоны тканей и старая швейная машинка. Неописуемый запах любимого дела. Иногда казалось, к своей маленькой творческой обители она привязана даже больше, чем к Вале.
– Слушай, – бесшумно подкравшись, Валя опустил руки ей на плечи. – Я понимаю твое прошлое. У тебя толком и отношений не было. Мы можем все исправить и наверстать. Но твоя работа… Эрика стоит у нас на пути. Неужели не видишь?
– Ты сам хотел, чтобы я на нее работала. Для этого и свел нас, разве нет? Мне продвижение, ателье прибыль…
– Плевать я хотел на прибыль! – воскликнул Валя, с чувством сжав ее плечи, так что на мгновение стало удушливо больно. – Сашенька, прорвемся! Мне нужна ты. Да и я тебе нужен, ты пойми. Что ценнее?
Опять эти ценности. Где-то это она уже слышала. Отношения или карьера – кто вообще ставит вопрос таким образом? И неужели нельзя совместить? Неужели нет альтернативы? Саша чувствовала себя меж двух огней, каждый из которых грозил поглотить целиком и без остатка.
4
Проводив вечером до вокзала, Валя и сам прыгнул в поезд неожиданно для Саши. Не столько чтобы посмотреть показ, сколько ради Эрики, которой хотел сказать пару ласковых.
Когда они приехали, вечер шел полным ходом. Охрана не хотела пускать опоздавшую пару. Но увидев в паспорте «Саша Кремер», расступилась, мыча и с ног до головы оглядывая непрезентабельно одетого модельера.
Заполненный зрителями просторный зал выглядел куда эффектнее, чем накануне утром. Грохот аплодисментов усиливался благодаря акустике, то и дело заглушая бодрую инструментальную музыку. Темнота озарялась вспышками камер, направленных на освещенный подиум, где дефилировали модели. С непривычки у Саши заболели глаза и уши, грудь стиснуло от волнения. Захотелось сбежать.
– А вот и ты! – уже в дверях накинулась на нее Эрика, едва удостоив взглядом Валю. – Неужели в вашей каморке столько дел, что и на собственный праздник не прийти вовремя? Пойдем со мной, выглядишь как последняя замарашка.
– Зачем? – воспротивилась Саша, схватившись за локоть своего спутника. Она наивно надеялась провести вечер где-нибудь на заднем ряду, затесавшись среди зрителей.
– Твой выход в конце показа! – рявкнула работодательница и чуть не силой потащился девушку с собой, так что и Валя поплелся следом.
В гримерку она шла как на казнь, готовая разрыдаться посреди зала. Всколыхнулись отголоски давнего страха показывать себя на людях, приливая волнами ужаса, так что аж ноги подкашивались. Казалось, Эрика и Валя волокут ее за локти.
«Только не под свет софитов!» – шептала девушка под нос, уверенная, что ее непременно стошнит посреди подиума. Сердце болезненно сжималось, предвкушая недоброе. Не так она представляла себе успех. Лучше бы вообще не выбиралась из своей тихой одинокой квартирки в Петербурге.
5
Между выходами модели оперативно переодевались, громко переговариваясь и матерясь на мелодичном итальянском. Визажисты энергично гримировали их со всех сторон, так что жар в комнате стоял необыкновенный.
К Саше подошла женщина с кисточкой и косметичкой. Другая держала наготове то самое льняное платье-футляр, к которому у Саши было столько претензий. Начав обильно потеть и едва не теряя сознание, сухими губами девушка звала Эрику, прося отвести ее куда-нибудь потише. Но та оказалась слишком занята, бранясь о чем-то с Валей.
– Это лишь первые шаги, от реального успеха ее отделяет пропасть, – безостановочно, точно пулеметная очередь, тараторила работодательница. – Она по-прежнему никому неизвестная девчонка, каких пруд пруди. Я сделаю ей имя, и ты мне не помешаешь.
Валя говорил медленнее и тише. Саше пришлось сильно напрячься и полностью обратиться в слух, чтобы разобрать иностранные слова, которые текли и ускользали.
– Ты переоцениваешь свою власть над ней. И надо мной. Саша везде найдет работу, она не помешана на ней как ты.
– Напрасно, – усмехнулась Эрика. – Ведь работа не проснется однажды утром со словами: «Кажется, я больше тебя не люблю, давай расстанемся».
– Но работа и не проснется, чтобы сказать: «Я люблю тебя». Ты этого не учла? – возразил Валя, стоя нос к носу и сверкая глазами от злости.
Слушая их, Саша жалела, что быстро поднаторела в итальянском и теперь вынуждена их понимать. Впрочем, их обоюдное напряжение, позы и взгляды не требовали переводов и пояснений. Все это время она была лишь инструментом давления одним на другого. Игрушкой, которую каждый тянул на себя, не беспокоясь, что разорвет на части.
– Валентино… – приблизившись вплотную, промурлыкала Эрика. – Ты злишься, что я не выбрала тебя. Но это не повод портить жизнь твоей новой пассии. Она отлично справляется.
– Ты просто ведьма… – зарделся Валя, поймав на себе взгляд девушки.
– Чего стоишь, Кремер? – тоже повернувшись, блеснула глазами Эрика и дважды хлопнула в ладоши. – Твой выход.
Саша недоверчиво посмотрела вниз, на свое туловище и руки. Прикованная к их разговору, она и не заметила как разделась до нижнего белья и влезла в платье одеревеневшим телом.
Словно в тяжелом тумане, она пошла вперед под обжигающий свет подиума, подхваченная под руки остальными. Стоя под градом оваций среди высоких улыбающихся моделей, она ничего не чувствовала. Ни радости, ни страха. Ничего. Только глаза почему-то щипало и невыносимо сильно хотелось их тереть.
6
После показа устроили фуршет. Все также щелкали камеры, улыбались лица, велись беседы. Саша оглядывалась по сторонам и планировала побег, держа в руках нетронутый бокал шампанского. Топить горе в бутылке казалось чудовищной ошибкой. Она через это уже проходила.
Несколько раз к ней подходила Эрика и тянула за собой, желая познакомить с некими «важными людьми». Но девушка ссылалась на языковой барьер, выказывая уверенность, что Эрика справится – и замечательно присвоит себе все то, что ей не принадлежит.
Не находя себе места, Валя кружился неподалеку. Хватая один бокал за другим, изредка заглядывал Саше в глаза, пытливо и робко. Видимо, решил оставить разбор полетов на потом. Только возвращаться к нему домой она не планировала. Разве что за вещами.
Вдруг ее поймал за локоть кто-то трезвый и с блокнотом в руках, спросив, что вдохновило ее на создание коллекции. Саша кисло скривилась. Вдохновило? Она уже и вспомнить не могла, когда в последний раз испытывала это чувство.
Мечась меж двух огней, она не замечала, как гаснет третий – самый важный. Огонь творчества, через которое она шла к себе. Работа и отношения – два фундаментальных столпа в жизни каждого. Два пути. Но ведь есть еще и третий. И бесчисленное множество других.
Плюнув на светские приличия, девушка попрощалась, резко прервав навязанный разговор. Улизнула к выходу и взяла такси на вокзал. Было одно место, где оказаться сейчас очень хотелось. «Casa mia».
Всю дорогу Саша плакала и радовалась этой возможности, не обращая внимание на косые взгляды других пассажиров. С неожиданной ясностью она представляла как устроит здешнюю жизнь на своих условиях. Снимет себе квартирку недалеко от ателье, а с Эрикой договорится о внештатном сотрудничестве. Каждое платье станет шить вручную: с нуля и в своем темпе. А Валя… Он поймет.
В ателье она приехала уже за полночь. Зажгла лампу у себя в каморке, выбрала из множества рулонов бирюзовый шелк. Как была, с заплаканными глазами и потекшим макияжем, села кроить по памяти и даже не глядя на эскиз.
Предыдущие приключения Саши Кремер: