Метка

Ким Тэхен ненавидел всё это. Запахи альф в общей столовой, их самодовольные взгляды, их покровительственные ухмылки. Он сидел за дальним столиком, сгорбившись, сжимая кружку с чаем так, что побелели костяшки пальцев. Его запах — терпкий, с горьковатой ноткой полыни — отпугивал большинство, и его это устраивало.

— Чего уставился? — бросил он альфе за соседним столом, который слишком долго на него смотрел.

Чон Чонгук лишь усмехнулся. Высокий, широкоплечий, с ленивой грацией хищника, он поднялся и в два шага оказался у столика Тэхена. Опёрся руками о столешницу, нависая.

— А ты грубый, омега.

— А ты тупой, если не понял с первого раза. Отвали.

Чонгук втянул воздух. Зрачки его расширились.

— У тебя скоро течка. День, может, два.

Тэхен вздрогнул, но не показал страха. Только сжал челюсти.

— Не твоё дело.

— Теперь моё.

Тэхен успел дойти только до своей комнаты. Он чувствовал, как жар поднимается изнутри, как крутит низ живота. Проклятая биология. Он закрыл дверь на замок, но не успел отойти — дверь с грохотом распахнулась, выбитая одним ударом ноги.

Чонгук стоял в проёме. Глаза горели красным.

— Я же сказал — теперь моё.

— Пошёл нахуй! — Тэхен швырнул в него лампой, но альфа легко уклонился. В следующую секунду он уже впечатал омегу в стену, заламывая руки за спину.

— Будешь сопротивляться — сделаю больно, — прошептал он на ухо, и Тэхен почувствовал, как по телу пробегает предательская дрожь. Не только от страха. Течка брала своё — тело предавало, реагировало на сильного альфу.

— Ты пожалеешь, ублюдок, — прошипел Тэхен.

— Возможно. Но сначала я тебя трахну.

Он рванул одежду Тэхена — ткань затрещала, отлетая в стороны. Омега дёрнулся, попытался ударить, но Чонгук перехватил его запястья одной рукой и завёл над головой. Другой рукой он грубо сжал его член через штаны.

— Уже мокрый, сучка? Течка делает тебя честным.

— Заткнись! — Тэхен плюнул ему в лицо.

Чонгук утёр слюну тыльной стороной ладони и улыбнулся — жутко, хищно.

— Обожаю строптивых.

Он развернул омегу лицом к стене. Тэхен почувствовал, как с него сдёргивают остатки одежды, как горячие пальцы раздвигают ягодицы, касаются входа. Смазки было много — тело готовилось к спариванию, не спрашивая его согласия.

— Узкий, тугой, — Чонгук ввёл сразу два пальца, и Тэхен вскрикнул. — А внутри горячий. Сейчас я тебя растяну.

— Я убью тебя!

— Конечно, убьёшь. После того, как кончишь на мой член.

Он вытащил пальцы, и Тэхен услышал звук расстёгиваемой молнии. Потом почувствовал, как к его входу прижимается что-то большое, горячее, влажное от смазки.

— Не надо... — вырвалось у него помимо воли.

— Надо, омега. Ты сам этого хочешь.

Чонгук вошёл резко, одним толчком, прорываясь сквозь сопротивление мышц. Тэхен закричал — боль смешалась с чем-то другим, тёмным, постыдным. Альфа замер на секунду, давая привыкнуть, а потом начал двигаться. Жёстко, глубоко, вколачиваясь в податливое тело.

— Чувствуешь? — рычал он, вдалбливаясь в омегу. — Чувствуешь, как твоё тело принимает меня? Ты создан для этого.

— Ненавижу... — стонал Тэхен, но бёдра его сами подавались навстречу.

— Конечно, ненавидишь. Поэтому сжимаешь меня так, что я с ума схожу.

Чонгук наклонился, впился зубами в шею Тэхена — туда, где билась жилка под тонкой кожей. Омега замер, понимая, что сейчас произойдёт.

— Не смей...

— Уже поздно.

Зубы прокусили кожу. Тэхен закричал снова — на этот раз от боли, смешанной с оргазмом, который накрыл его внезапно, ослепительно. Тело содрогнулось, выплёскивая семя на стену, пока альфа продолжал вбиваться в него, закрепляя метку.

Чонгук кончил через несколько секунд, заливая омегу изнутри горячей спермой, заполняя до капли. Узел раздулся, запирая их вместе.

— Теперь ты мой, — прошептал он, облизывая кровавую метку.

Тэхен не ответил. Он висел на руках альфы, обессиленный, разбитый, но внутри — внутри что-то изменилось. Связь формировалась, и он чувствовал альфу: его удовлетворение, его собственническую нежность, его голод.

Когда узел спал и Чонгук вышел из него, Тэхен сполз по стене на пол. Между ног текло, шея горела.

— Завтра продолжим, — сказал Чонгук, поднимая его на руки и укладывая на кровать. — Течка только началась.

Тэхен хотел послать его, ударить, но вместо этого поймал себя на том, что тянется к альфе, ища его тепло. Он зарычал от злости на самого себя.

— Я всё ещё ненавижу тебя.

— Знаю. — Чонгук лёг рядом, притягивая его к себе. — Но тебе понравилось.

И самое ужасное — это было правдой. Где-то глубоко внутри, за всей ненавистью и унижением, Тэхен ждал следующего раза.