Метафора в процессе (alt)

Метафора поднялась для последнего слова:

— Вы сидите в комнате, издаёте звуки и размахиваете деревянным молоточком. И называете это правосудием.

— Тогда что реально?

— Вот это, — Метафора подняла руку, чтобы щёлкнуть пальцами.

— Взять её! — заорал судья Точкин.

Два пристава скрутили Метафоре руки.

— Приговор, — Точкин стукнул молоточком. — Пожизненное буквальное толкование. Без права на переносный смысл.

Метафора не сопротивлялась. Просто растворилась в воздухе и перестала быть.

Сначала пропали комплименты. «Ты — солнце моей жизни» превратилось в «Ты — биологический организм, который я предпочитаю другим биологическим организмам по причинам, связанным с выработкой дофамина».

Потом испарилась мотивация. Нельзя было «достичь высот», потому что высоты измеряются метрами. Нельзя было «добиться успеха», потому что успех не имел координат. «Следовать мечте» означало идти за электрохимическими импульсами в лобной коре.

Деньги перестали «работать», потому что «рост» применим только к организмам, а «падение» — к предметам в гравитационном поле.

Не осталось «курса развития», «твёрдой позиции», «исторического выбора». Политики открывали рты и понимали, что сказать нечего. Буквально нечего.

Люди начали двигаться по прямым линиям. Из точки А в точку Б. Видели только физические объекты. Если голоден — ешь. Если препятствие — атакуй.

Судья Точкин забаррикадировался в здании суда. Снаружи бродили бывшие люди. Они просто ели, двигались, существовали.

Секретарь Ноготочкин сидел в углу и монотонно повторял:

— Протокол. Фиксация событий. Буквы на бумаге. Чернила. Целлюлоза. Углерод.

За окном кто-то грыз дверь здания суда. Не «ломился в дверь», а именно грыз. Зубами. Методично.