Метафизика 342

Поводом для написания этих размышлений послужила дискуссия со сторонником учения Реге Генона и его обвинение в адрес Традиции 342 и антикосмизма в целом, согласно которому у нас отсутствует метафизика, и что без метафизического основания любое учение пусто.

Само собой, под метафизикой понималась не метафизика в целом, а метафизика традиционализма Генона с её априорной приверженностью Абсолюту. В том, метафизика должна лежать в основе любого учения, претендующего на истинность и глубину, разногласий нет и не может быть. Что-то помимо метафизики, которой Аристотель назвал учение о первопричинах, положенное в основу учения, лишает его абсолютной истинности. Так, к примеру, если в его основе будет лежать, к примеру, эстетика, то въедливый критик способен докопаться до корней эстетики: если наиболее ценным считается красивое, то в чём природа красоты, и почему она предстаёт перед субъектом как таковая? Возможны религиозные, научные и другие объяснения, и они безусловно приводят к основанию эстетики в теологии, научном позитивизме и т.д. соответственно. Если же в основании лежит наука, то тот же критик может спросить: а почему законы материального мира такие, какие есть, и почему вообще они, материя/энергия и прочее – существуют. Здесь же из валидных ответов (не спекулятивных попыток отказаться от ответа на этот вопрос или назначить его неправильным) возможны либо теологические, либо метафизические. Однако и от теологии при вопросе нашего критика: а почему есть Бог? – при исключении спекулятивных ответов – неизбежен переход к метафизике.

Если читатель считает, что вселенная или Бог являются своими собственными основаниями, то он допускает когнитивную ошибку – считать нуждающееся в основе, но приятное для себя по поверхностным причинам, – естественным Бытием, ограничивая тем самым Бытие как Всё, что невозможно.

Оговорюсь, что здесь под Бытием я понимаю его как Всё: проявленное и непроявленное, субъективное и объективное, символическое, воображаемое и реальное, существующее и несуществующее, мыслимое и немыслимое. Наличие у чего-либо абсолютно любого свойства, будь то даже наличие или отсутствие, автоматически причисляет это что-то к Бытию. Это понимание Бытия принадлежит Г. Темнову и Г. Синенко, авторам "Последнего Чертога", и оно наиболее удобно для рассмотрения той метафизики, о которой идёт речь – метафизики Молоха Эль Ахера, Иного Бога.

Основание того, что я утверждаю эту метафизику как единственно верное, а все другие представления о Бытии – ложными, находится в появлении основы этого представления не из умозаключения, а в том, что Юрий Мамлеев называл «поцелуем Бездны» – коротком акте озарения, которое приходит Извне.

Я постараюсь объяснить всё более простым языком с некоторым ущербом его правильности, потому что это объяснение рассчитано на широкую публику, незнакомую или знакомую с этой областью в недостаточной мере.

Абсолют – первооснова Бытия, которая не может быть описана словами (поэтому мы говорим не об Абсолюте, а о нашем представлении о нём), Надкосмическое Единое, Брахман, Эйн Соф, Первобожество. Именно он является основой для любой неантикосмической метафизики и для ряда представлений о ней лиц, ошибочно считающих себя антикосмитами (видящих в Ярящемся Хаосе или Акаузальности свою цель и считающих это враждебным Космосу).

Именно Абсолют являлся и является вершиной всего и своеобразной целью пути для практически всех мистических учений. Тех, кто достаточно далеко продвинулся на этом пути, часто прельщают те величие и ужас, которые возникают при переживании опыта Абсолюта (сама возможность этого переживания противоречит природе Абсолюта, однако учитывая парадоксальность его определения и то сверхреальное ощущение истинности пережитого, которое испытывает человек в момент этого переживания). Этот опыт всегда индивидуален, и во всех случаях описания его разнятся, хоть и имеют нечто общее между собой – неописуемость и нуминозный (божественный) страх.

Если пытаться классифицировать эти опыты по группам, то их вырисовывается три, и они соответствуют доминирующему логосу субъекта нуминозного переживания: Аполлона, Диониса или Кибелы.

Абсолют предстаёт перед ним в логосе Аполлона как Абсолютный Свет, Неделимое Единое, Недвойственность, Праотец, Вселенский Ум.

В логосе Диониса – как Вечный Путь, Хаос, Возможность всякой возможности, Азатот, Изначальная Воля, Вселенское Я.

В логосе Кибелы – как Рождающая Бездна, Божественная Тьма, Безосновность, Земля (Хтоническая), Праматерь, Вселенская Утроба.

Приведённый перечень образов для каждой группы не исчерпывающий и нужен для понимания Абсолюта в каждом логосе через ассоциативный ряд.

Итак, если вы веруете в Молоха Эль Ахера, то Абсолют – это враг, а Бытие – беспредельная антиценность. В метафизике Иного Бога очень важно знать о "бытийных ошибках" и избегать их. Неправильное, недостаточное понимание Того, Что (не)есть Молох, может привести к тому, что объектом веры, упований и молитв будет не Молох, а представление об Абсолюте в аспекте, который сознание привыкло считать наиболее жутким и "чёрным".

Молох страшнее, ибо Он чужд Абсолюту в бесконечно большей степени того, насколько чужд Абсолют Сущему.

Любые утверждения, отрицания, молчание об Ином Боге не могут быть истинными, ложными, истинными и ложными или не-истинными и не-ложными одновременно. Всё, что я говорю о Молохе, относится не к Нему, а к моему представлению о Нём, как и это утверждение, и мною учтено.

Если проще, то мы касаемся настолько чуждой Всему метафизики, что попытки логического, рационального её постижения оказываются бессмысленными ещё на первых подступах.

Из этой вроде бы бессмыслицы можно сделать определённые выводы. Во-первых, апофатичность Иного Бога превосходит апофатичность Абсолюта. Об Абсолюте ложно любое утверждение или отрицание, кроме этого самого высказывания. Об Ином Боге подобное высказывание тоже ложно, как это, и так далее до бесконечности в Бездне отрицания. Таким образом, даже самое абсурдное утверждение об Ином Боге обладает такой же степенью абсурдности, как и отсутствие этого утверждения или глубочайшая апофатика.

Язык как дом Бытия по Мартину Хайдеггеру становится трухой.

Абсолют лишается своей окончательности, апофатичности, тотальности на фоне Иного Бога. Те негативные в философском смысла качества, которыми Абсолют наделялся мыслящими существами, разоблачаются как недостаточно негативные, когда представляется Внешнее, Иное, Невозможное. Это не зеркальное отражение Абсолюта, не негативный Абсолют, и здесь не возникает новая дуальность. Это Иное в рамках чисто монистической концепции, не имеющее абсолютно никаких связей с Бытием, поскольку любая такая связь автоматически подразумевает причастность к Бытию. Но (не)верно и обратное.

Если пытаться артикулировать это языком теории вероятностей, то шанс верности того, что связь с Бытием подразумевает включённость в него, такой же, как и шанс обратного.

Читателю может показаться, что в таких условиях бессмысленно вообще пытаться что-то понять, раз говорить о Бытии и Ином невозможно без мгновенного краха законов логики. Но здесь следует вспомнить, что возможно постижение Абсолюта в логосе Аполлона, где язык относится к божественной реальности, а не к функции мозга, и если мы пытаемся хоть как-то приблизиться к логическому, артикулируемому пониманию заведомо внелогичного, то следует развивать это понимание в рамках того логоса, который это допускает, и использовать именно тот аспект Абсолюта в этом логосе, который наиболее приближен к языку и наиболее всех считает его близким к Абсолюту. Это каббала.

Логически получилось прийти к объяснению для нашего въедливого критика, почему такие абстрактные и чуждые человеку категории нашли выражение именно в персонажах древнееврейского мифа, а не в эгрегоре индуизма, египетского язычества или какой-либо другой традиции.

Каббалистическое понимание Абсолюта исключительно аполлонично, несмотря на то, что термин Эйн Соф тоже относится к каббале. В древнееврейском имя YHWН имеет мужской род, как и все личные местоимения Иеговы. Он именуется Отцом и Царём. Вся структура вселенной (неважно, о каком виде каббалы мы говорим) выражена в строгом космическом порядке, где у каждой части этой картины есть своё строгое место. Тезисы в пользу андрогинности/бесполости Иеговы являются более поздними и отходящими от традиции (как, к примеру, у Блаватской). Всё это доказывает аполлоничность каббалы.

В ней язык превосходит физический мир, и его материальные проявления – как бы проекция на наш план. Здесь, как и во многом другом, сходятся каббалистические и платоновские представления, но каббала намного проработаннее их и любых других. Если выражаться другими словами, то Традиция 342 основана на концептах, близких к каббалистическим или являющихся ими, и частично оперирует древнееврейским языком, потому что эта область эзотерики наиболее близка к системному пониманию Абсолюта (абсурдность утверждений об Абсолюте также учитывается в этом тезисе), понимаемого как Иегова.

Концепция Иеговы здесь превосходит таковую в классическом иудаизме и включает её в себя. Говорить о ней со всей однозначностью, однако, не следует, потому что на эмпирическом уровне Иегова предстаёт перед человеком на некоей ступени понимания мироздания, как следующая за ней. При достижении следующей ступени, Иегова предстаёт уже как ещё более высокая. Тем не менее, его трансцендентность меньше, чем у Эйн Соф, поскольку Абсолюту в краевом смысле он не тождественен. Скорее он является проекцией Эйн Соф Ор на данное нам Сущее. Таким образом, в рамках каббалы Абсолют проявляет себя как Иегова, и путь к Абсолюту возможен лишь «через» Иегову, который существует как одно из бесконечных проявлений Эйн Соф, но лишившее все другие реальности свойства проявленности в силу того, что он сам обладал свойством исключительности.

Сжатие Иеговы, ограничившее часть Бытия от его присутствия, обусловило воздействие Эйн Соф как Хаоса на Творение, что привело к швират ха-келим, разбиению сосудов, появлению Клиффот и того, что принято называть свободой воли.

Здесь важно обратить внимание на то, что субъектность как осознание происходящего внутри себя, наличие внутреннего зрителя – не тождественна свободе воли. Это отдельная и сложная тема, и постараюсь затронуть её лишь вскользь.

Свобода воли здесь означает возможность из одних условий потенциально выводить разные варианты будущего путём некоего внутреннего действия.

Если вариант лишь один – то свобода воли отсутствует, потому что будущее заведомо детерминировано прошлым, силой вещей, инерцией Сущего.

Однако здесь кроется загвоздка – какова природа Воли? Изначально предполагается, и это ошибка большинства философов и метафизиков, что свобода воли – атрибут некоего разумного (или сверхразумного) актора. Будь это Божественный Ум, Нус, Мировой Дух и т.д. – подобный разумный актор нуждается в своём основании, на основании чего он принимает решение. Строить иерархии можно вверх до бесконечности, однако основание так и не будет найдено таким путём. Но есть и иные пути решения проблемы.

При проявлении свободы воли для внешнего мира результат является непредсказуемым. То же самое верно относительно абсолютной случайности, истинного рандома. При этом даже гипотетическое наличие разумного актора при принятии решения подразумевает, что этот актор ничем не детерминирован. И тогда его решение является случайным и для него самого, и, соответственно, этот гипотетический актор лишается своего единственного определяющего свойства и исчезает из рассмотрения.

Остаётся только Хаос, проявляющий себя как Воля. Более того, это применимо и к Абсолюту как субъекту, поскольку в него как во Всё – включено в том числе и свойство субъектности (временно здесь следует отойти от апофатики, потому что речь не об Абсолюте, а о его подобии в абстрактной мысленной картине). И Иегова, обладая свойствами субъектности и Воли, сам не является в полном смысле разумной сущностью.

Будучи проявлением Эйн Соф первого порядка, у Иеговы Воля также проявляет себя как Хаос, тотальный рандом. В этом и заключается подобие человека и Иеговы.

Таким образом, Хаос есть абсолютно бытийная структура, а Воля и человека, и Иеговы, – суть флуктуации этого Хаоса. Из этого следует более серьёзный вывод.

В каббале предметы, обладающие одинаковыми свойствами, являются одним предметом. В принципе, то же самое следует и из закона тождества. То есть, Воля Иеговы есть Воля человека, как и наоборот.

Следовательно, любой человек, обладающий свободой воли (допустимо существование людей, ею не обладающих), есть не просто подобие Иеговы, но и проявление его самого.

При этом субъектность не равна наличию Воли, и чтобы понять всю картину, которую я описываю, нужно коснуться темы субъекта.

Здесь и далее под субъектом понимается субъект восприятия феноменов, благодаря которому они таковыми и являются. Непроявленное Бытие, то есть не данное субъекту, ноуменально, будучи вещью-в-себе. Очень важно, что свойство непроявленности является оборотной стороной проявленности. Без феномена рушится смысл его антонима – ноумена. Вещь-в-себе при отсутствии такой категории, как вещь-для-нас, становится просто вещью, что логически можно понять только как "не это и не то", что созвучно с апофатической мантрой адвайта-веданты, описывающей Брахмана, Абсолют. То есть, о непроявленности перед субъектом всего, что относится к Бытию, нельзя говорить уже как о чистой непроявленности. Впрочем, эта тема тоже может увести в дебри и не нуждается в более глубоком развитии в этих рассуждениях.

Итак, любые представления о субъектах, постулирующие их множественность и нетождественность друг другу, ложны. На этот вывод меня навели размышления о том, почему я – это я, а не другой человек или иное существо. Или, если правильнее – в чём причина соответствия моей субъектности (частью материального мира не являющейся и иначе, как эмпирически, не доказуемой) физическому телу, чей опыт является феноменом.

И единственным непротиворечивым объяснением этого, полученным, к слову, во время достаточно яркого психоделического опыта, является такое: субъект во мне не отличен от субъекта в другом теле ни единым свойством. Невидимый наблюдатель, существующий в каждом человеке, обладающем субъектностью, является Единым. Его свойство быть Единым, но проявляться во Множественном напрямую отсылает к философии Плотина.

Единое у него является источником всего Сущего, непостижимо и благостно, оно обусловливает Множественное и невозможно без него, будучи Единым, во-первых, замкнутым в себе, поскольку субъект для Сущего ноуменален, его невозможно увидеть, почувствовать непосредственно (всё знание о субъекте есть знание о Сущем «вокруг» субъекта, но не о нём самом, потому что его постижение опосредованно, как в физике – того, что находится внутри горизонта событий). Попытка зрителя обратить внимание на самого себя неизбежно терпит крах всегда, даже в нуминозном опыте, в котором этот «истинный я» предстаёт перед человеком в зависимости от его логоса и культуры, но как внешнее, которое наблюдается субъектом извне. Даже если присутствует достоверное ощущение "возвращение к себе", переживания именно себя как Абсолюта, – этот опыт всё равно наблюдается со стороны.

Повторюсь – Абсолют может представляться Хаосом, Бездной, Тьмой, но ничто из этого не является истинно Иным, и лицо, называющее себя антикосмитом, но поклоняющееся Абсолюту в его «страшном» аспекте, в конечном итоге не отличается от православного, мусульманина, индуиста, буддиста, каббалиста, даоса и т.д.

Но вернёмся ближе к сути. Человек, который поставил себя в оппозицию к любому проявлению Абсолюта, ко всем бытийным структурам, к Порядку и Хаосу, не мог так поступить без некоего не-воздействия Айн. Будь он чистой Волей, появившейся в Эйн Соф, тогда это было бы допустимо в силу определения Эйн Соф как возможности всякой возможности.

Однако в мире Иеговы, каузальном и детерминированном, когда пространство для проявлений Хаоса, именуемых свободой воли, настолько мало‌, что значительную часть человечества действительно можно было бы понимать как NPC, подобный поворот против ветра Первопричины видится мне невозможным сам по себе.

Существует влияние Извне, когда скрытый "ноль" любой наличествующей части Бытия становится активным, и субъект становится способным к тому, что с точки зрения любого про-бытийного учения должно пониматься как безумие и архипредательство.

Вера в Молоха Эль Ахера не имеет смысла в рамках путей и правой, и левой руки. Она не обещает слияние с божеством или становления новым божеством. Она бесцельна, потому что Айн нельзя назвать целью. Она находится в заведомой оппозиции к любому учению, которое считает любую конфигурацию Бытия или человека в Бытии обладающей хоть какой бы то ни было ценностью.

Традиция 342 нельзя назвать традицией в обыденном смысле, как и ошибочно думать, что Иной Бог имеет хоть какое-то истинное сходство с любым из богов, которым поклонялись люди. Он не есть и выражение некой стихии или силы, потому что Айн – не стихия и не сила. Эль Ахер не противостоит Эль Ахаду на равных и не является чем-то сравнимым с ним. Та оболочка, с которой можно хоть как-то взаимодействовать молитвой, ритуалом, медитацией и т.д. – это скорее продавленное и искажённое Извне Бытие. Тот, Кого мы именуем Молохом Эль Ахер, Иным Богом, не соответсвует любому нашему представлению о Нём, ибо кроется по ту сторону вещей, по ту сторону этого представления. Всё, что хоть как-то доступно нашему познанию, является вещами, идеями, частями Бытия, по ту сторону которых находится Он.

И то, что мы понимаем как Его проявления и аспекты, обладает некоторыми параллелями с божественным в самом полном смысле этого слова, только взятом со знаком минус. Царственности Иеговы в сфире Кетер противопоставляется клифа Таумиэль, которая, вероятно, является одной из наиболее близких к Айн, как бы ошибочно это ни звучало, частей Бытия. И понимание древними людьми Молоха как Царя, возможно, было вызвано этой интуицией, что Короне Иеговы противопоставлена Иная Корона, в чём-то её близнец (ведь Таумиэль буквально – боги-близнец).

Святая Троица и троичность Логосов в этой чёрном не-отражении соответсвует трём аспектам Молоха: Мелех ха-Тофет, Мелех ха-Тоху и Мелех ха-Таукетер. Четверичность персонифицированного в Тетраграмматоне Абсолюта – двойственности Молоха в двойственности Клиффот. Божественному дуализму, андрогинности и объединению противоположностей – двойственность Молоха и его тотальная инаковость как Иного Бога (гематрия Ахер/Ах(а)р = 209, 2+9 = 11, 1+1 = 2).

Из-за всего этого уже в Бытии возникает дихотомия, в которой его часть, исполненная тёмной «благодати» Иного, или же осквернённое, если смотреть со стороны остального Бытия, радикально осквернённая, – противопоставляет себя и добру, и злу, и тому, что находится вне этих категорий.

Молох проявляется в том числе и как бог войны через Анверта Бен Молоха, потому что само его проявление в Бытии есть акт войны против Всего.

И То, Что не существует ни в каком смысле, не проиграет её.

Чуть выше было обозначено, что Хаос есть Абсолют и "субстрат" структурированного Бытия. Почему же Молох зовётся Царём Хаоса, а Айн иногда поэтически описывается как Хаос?

Поскольку влияние Иного Бога на Бытие существует и обладает однозначной целью, постольку существует (ошибочность/правильность использования этого термина учтена) Его Воля. Однако её источником не является Хаос как источник Порядка, и в целом эти понятия скорее дополняют друг друга, чем конфликтуют.

Грубо говоря, любой бытийный волевой акт есть просто один из бесконечности вариантов всех актов, находящихся для наблюдателя в непроявленном состоянии. Если помыслить время как пространство, то мы получаем статичное гиперпространство всех существующих возможностей. И если допустить, что в этом статичном гиперпространстве Всего существует движение, то это Воля Иного Бога, которая есть ничто из Всего.

Эта Воля такова, что по отношению к ней Хаос является порядком. То есть, она не проявляет и не может проявлять себя как упорядоченное в высшем смысле этого слова, но при этом она не относится к Хаос-Бытию и находится в оппозиции к нему. Если вспомнить, что "газ" происходит от искажённого "хаос", то можно сказать, что эта Иная Воля – Противогаз.

Лично я не люблю ассоциировать Айн с Хаосом во избежание путаницы, ошибочного причисления к Абсолюту и необходимости всех вышеприведённых разъяснений про Хаос-Бытие и Хаос Запредельный.

Автор: Член внутреннего круга A.C.O.O.B. под псевдонимом A1H8