Месть.

Месть — это блюдо, которое нужно подавать холодным. И сегодня как раз такой день. Габи осталась на ночь у подружки, отец в командировке, а мы с Гедеоном приехали домой на выходные, а по итогу остались дома вдвоем. Удобно. Раньше я искал бы повод не ночевать дома, но сейчас ищу возможность побыть наедине с братом. Забавно. Гедеон уже час не выходит из своей спальни. Он говорил, что будет готовиться к проекту, и я решил не трогать его, но время шло, а он так и не показал носа из спальни. Как оказалось, терпение — не моя сильная сторона, поэтому я без стука зашёл в спальню Гедеона. К моему удивлению, он дремал в кресле, сжимая в руке книгу. Кудри спадали на его расслабленное лицо, уголки губ чуть подрагивали, кажется, ему снилось что-то приятное. А полумрак помещения смягчал вечно хмурые черты лица. Гедеон в любом виде был прекрасен, но эта атмосфера делала его просто невероятным. Я тихонько зашёл в комнату и прикрыл за собой дверь. План был идеальным. По крайней мере, я так думал. Скинув с себя домашние штаны и белье, оставаясь лишь в длинной широкой футболке, я подошёл ближе. Книга была отправлена на тумбочку, а я разместился на коленях старшего. Был шанс, что он проснется, но, кажется, академия его совсем измотала. На его лице не дрогнул ни один мускул. А значит, можно продолжать. Привычка брата ходить в рубашках оказалась очень кстати, пуговицы легко расстёгивались, открывая доступ к молочного цвета коже. Не удивительно, что в академии девушки буквально захлебываются слюнями, стоит ему пройти мимо них. Но к их сожалению, он принадлежит только мне.

Моя маленькая месть не была чем-то особенным, возможно, это даже местью назвать нельзя. Просто я запретил брату прикасаться ко мне. И до сих пор не снял этого запрета. Губы неспеша скользнули по шее, влажная дорожка поцелуев спустилась ниже, захватывая плечи и грудь. Гедеон промычал что-то недовольно и повернулся, но глаза так и не открыл.

Его тело всегда было честнее своего обладателя, поэтому стоило мне немного поерзать на его бедрах, он возбудился. Я уже был растянут, поэтому оставалось только высвободить член старшего из штанов. С этим проблем тоже не возникло. Небольшой пакетик смазки и презерватив были приготовлены заранее, беспокойство присутствовало, Гедеон мог проснуться в любой момент. Но это меня не остановило, раскатав презерватив по его стояку и выдавив смазку, я навис сверху. Возбуждение приятно покалывало, а от предвкушения сердце забилось быстрее. Сложности появились в тот момент, когда я оседлал его. Размерам Гедеона позавидуют многие, но в этом был и минус, вогнать его в себя быстро никак не получалось. Когда Гедеон распахнул глаза, я смог опуститься лишь до половины. Видимо, пальцы слишком сильно сжимали плечи брата, и это его разбудило. Мой голос дрожал, я наконец-то позволил себе первый довольный стон, а не загнанное мычание.

— Доброе утро, Бра-тик.

О, как его бесило то, как я называл его братиком, ведь при этом он наедине должен был назвать меня принцем. Своеобразные ролевые игры, которые Гедеон всячески игнорировал. Его руки потянулись к моим бедрам, но он осекся под моим взглядом.

— Твое наказание ещё в силе, тебе можно лишь смотреть.

Лукавая улыбка расползлась на моих губах, и я тут же облизал их, неторопливо, плавно, так, чтобы он точно заметил этот жест. И он заметил, член Гедеона внутри меня дёрнулся, а я резко осел до основания. Слишком резко, от ощущений тело выгнулось дугой, и я снова не сдержал голос. Недельное воздержание не пошло на пользу и мне. Руки старшего потянулись к моим бедрам, но замерли, пришпоренные к креслу моим недовольным взглядом.

— Неужели ты забыл о своем наказании? Я ещё не разрешал тебе трогать меня.

Лицо Гедеона исказила недовольная гримаса, а внутри меня всё ликовало. Я безумно любил, когда Гедеон дразнил меня, но ещё больше мне нравилось наблюдать за его выражением лица, когда его дразнил я. Тело уже привыкло к размеру брата, и двигаться стало проще, я закусил подол футболки, оголяя грудь, и демонстративно сжал пальцами сосок. Вторая рука крепче сжала плечо Гедеона, и я двинул бедрами.

Резко и быстро, так, как нравится нам обоим. Гедеон захрипел, сжал пальцами подлокотники кресла, видимо, боролся с желанием прикоснуться ко мне. Я выпустил футболку из рта.

— Какой ты послушный, братик, хочешь награду?

Я шептал, заставляя его концентрироваться на моем голосе и губах, изредка облизывая их. Реакции брата стало недостаточно, поэтому моя рука плавно соскользнула на стоящий член. Мне не нравилось удовлетворять себя самостоятельно, но в данной ситуации это стало неплохим способом раззадорить Гедеона ещё больше. Стимуляции спереди и сзади неплохо раззадорили и меня, сдерживать голос не получалось, внутри всё сжималось вокруг члена Гедеона, а мой собственный истекал смазкой. Брату, кажется, тоже было хорошо. Он тяжело дышал и не переставал сверлить меня своим грозным взглядом. И это заводило ещё сильнее. Дождавшись кивка вместо ответа на свой вопрос, я прильнул к его губам. Поцелуй был жадным и грубым. Гедеон не церемонился, он явно был недоволен, но не перечил мне, за что получил следующую награду. Я нехотя отстранился от его губ, прильнул к ушку, прикусывая ушную раковину, и тихо произнес.

— Можно.

Этого было достаточно, чтобы терпению Гедеона пришел конец. Его руки сжали мои ягодицы, и он рывком поднялся с кресла, застав меня врасплох, я позорно взвизгнул и обхватил руками его шею. Под весом собственного тела ощущения усилились, головка постоянно попадала в простату, не позволяя перевести дух. Я обвил талию Гедеона ногами и чуть подтянул себя наверх. Хотелось скулить, просить о большем. Но вместо этого я прикусил пульсирующую венку на шее брата, провел по ней языком и прошептал.

— Ну же, братик, ты так и будешь стоять столбом?

И я снова выкопал себе могилу. Гедеон приподнял меня за бедра и резко опустил. Вот теперь я реально взвыл. Всё тело будто прошибло электрическим током, глаза заслезились, а по коже прошла волна мурашек. Это было чертовски приятно. Гедеон молчал, хотя я чувствовал, как напряглось его тело, ведь я сжал его в себе довольно сильно. Но даже это не помешало ему повторить эту сладкую пытку ещё несколько раз. Я не понял, в какой момент кончил. Кажется, сознание вообще покинуло меня на одном из резких движений брата. Открыв глаза, я привстал с постели, вглядываясь в полумрак. Чья-то рука сгребла меня обратно, прижала к себе и поцеловала в лоб.

— Лежи, ты отрубился сразу после оргазма. Твоему телу нужно отдохнуть.

Голос Гедеона был спокойным и тихим, он запустил пальцы в мои волосы, нежно поглаживая по голове, а я потянулся к его губам. Мы не зашли дальше поцелуев, я и правда не чувствовал некоторые части своего тела, но это не мешало мне наслаждаться нашей минутой нежности.