Мертвый город

– Убил, – выпалила Маша, выкладывая на стол телефон с какой-то статьей, видимо, служившей доказательствами ее словам. – Это даже в Ветхом Завете есть. Архангел Михаил против ассирийской армии. А ассирийцы поклонялись Иштар.

– Чего? – переспросил Женя, поперхнувшись остатками чая. – За что?

– Была война, и я выполнял приказ, – пожал плечами Михаил. Он чувствовал, что не стоило говорить это так в лоб, но Машку разве остановишь?

– Фашисты тоже приказ выполняли, – сказал Женя с таким мрачным осуждением в голосе, что ангел заерзал на стуле. Женя казался не смертным парнишей, а как минимум одним из небесных братьев Михаила.

– Ассирийцы поработили народ Ханаана, ханаанцы молились о спасении, и спасать отправили меня, – поспешил оправдаться архангел. – Ты вообще Библию читал?

– Там все таким языком написано, не поймешь, где иносказания, а где историческая хроника, – отмахнулся уже Женя, принимая объяснения.

Несколько минут они просидели в тишине. Маша искала в интернете все известные способы одолеть языческое божество, Женя доедал, а Михаил печально разглядывал шоколадное печенье в стеклянной вазочке. Человеческая еда ему понравилась, а вот выводить ее из организма – не очень. Неожиданно ангел встал и настежь раскрыл балконные окна и двери.

Не успел Женя поинтересоваться, зачем это, в комнату через балкон ворвался вихрь. Ворвался, приземлился на советский ковер и звездочкой развалился на полу, оказавшись златовласой девушкой лет двадцати.

– Где прячется эта вавилонская змея? – вместо привета поинтересовалась она, вставая с ковра.

– Знакомьтесь, – Михаил кивнул на нее. – Моя младшая сестра, архангел Гавриил.

– Здорово, – Женя, расправившись с гречкой, даже встал, чтобы поприветствовать гостью.

– Почему архангел Гавриил так выглядит? – скептично поинтересовалась Маша, уже открыв что-то в галерее телефона.

В чем-то она была права. У Женьки вид Гавриил тоже не бился с представлениями об ангелах. Михаил явился к ним в набедренной повязки, похожий на статую, а его сестра в модных джинсах, белых кроссовках и лиловом топике с открытой спиной, если и тянула на ангела, то, скорее, на ангела Victoria Secret. Даже ее лицо, хоть и красивое, скорее могло бы принадлежать земной топ-модели, соревнующейся по числу подписчиков с Кайли Дженнер, чем ангелу господню.

– Тебе так привычнее, малышка? – Гавриил не обиделась и следующий шаг по комнате сделала уже в образе златовласого юноши. Топик остался на месте, что придавало мужскому облику Гавриил еще более пикантный вид.

– Вы можете менять внешность? – Машу как всегда интересовали не красивые юноши, а новые знания. – А превратись в кошку! Нет, в мотоцикл! В Ангелу Меркель!

Засмеявшись, она все-таки превратилась в степенную пожилую немку, а потом снова в себя. Похоже, в тонкостях человеческого мира, местной моде и политике она разбиралась намного лучше старшего брата.

– Остальное как-нибудь потом, хорошо? – ангел дождалась Машиного кивка..

– А ты так умеешь? – шепнул Женя Михаилу, и получил в ответ неопределенный жест. От природы Михаил мог менять внешний облик как захочет, но давно этого не делал и подрастерял навык.

– Ладно, ты очень милая, но я пришла по делу, – Гавриил потрепала Машу по голове и потеряла к ней интерес. – Иштар, значит? Ну, кто бы сомневался, что эта змея рано или поздно вылезет из Шеола. И если мы не можем сразиться с ней здесь, то навяжем ей бой где-нибудь в другом месте!

Женя недоверчиво посмотрел на Гавриил. Она не была похожа на воительницу. Миловидная девчонка с сиреневыми тенями и двумя косичками. Возможно, он даже видел ее где-то в тиктоке. Хотя, руки у нее, конечно, были сильными даже на вид. Да и сама жилистая Иштар не производила внешнего впечатления машины для убийств.

– Где бы ты не навязала ей бой, ничем хорошим это не закончится, – не согласился Михаил. – Устроить землетрясение и погубить этим сотни людей она сможет даже на дне океана. А здесь, под куполом ослабляющим ее, она у нас в руках.

– Ослабляющим ее и ослабляющим нас тоже, – спорила Гавриил. – Я даже не знаю, сработает ли тут…

Оборвав фразу, она перехватила Михаила поперек талии и легким движением взвалила себе на плечо. Использовав брата вместо спортивного снаряда, она аккуратно поставила его на место, но все равно задела и уронила горшок с алоэ на подоконнике.

– Плохо, – пожаловалась ангел. – Обычно я твой вес вообще не чувствую.

Женька не согласился бы с таким определением. Михаил обладал немаленькой комплекцией два на два метра и поднять его с такой игривой легкостью смог бы разве что Рэмбо. А ей еще и что-то не нравилось.

– «Сила Бога» оказалась физической? – догадалась Маша, вспомнив перевод ангельского имени.

– Гавриил у нас младшая, – пояснил Михаил вместо сестры. – К тому же девочка. Отец считал, что она вырастет спокойной и послушной, и одарил ее силой, чтоб никто не обижал. В результате, Гавриил выросла, какая выросла, а спокойный и послушный у нас в семье только я.

Гавриил подпихнула брата локтем, только изображая страшное возмущение, а Женя понимающе посмотрел. У него дома происходило то же самое.

На шум пришла Наталья Георгиевна, строго осмотрела присутствующих и поинтересовалась какой-такой грех совершило ее алоэ, что на него обрушилась вся ярость небес.

– Ой, извините, пожалуйста, я сейчас все исправлю, – Гавриил подхватила разломанный горшок и одним щелчком вернула алоэ в нормальное состояние. Полы все равно пришлось бы вымыть, но растение было спасено силами божественного чуда.

– А так ты умеешь? – снова поинтересовался Женя и получил в ответ еще более неопределенное пожимание плечами. Творить чудеса Михаил умел, но они у него были больше по военной части – что-то на уровне молний на чужие головы.

– Почему из всей вашей семейки Энканто нам досталась Мирабель? – разочарованно пробормотал Женька.

Михаил поперхнулся от возмущения. Во-первых, «Энканто» ему показать уже успели, и он твердо знал, что сравнение с Мирабель – не комплимент. Во-вторых, ему там больше всех понравилась Луиза

***

На следующий день Гавриил, как ее и просили, пришла пешком. Точнее, приземлилась в переулке в паре сотен метров от дома, где квартировался Михаил и пошла оттуда. Ночью прошел дождь, поэтому вокруг было свежо и грязно, и даже божественная благодать не спасла ее белые кроссовки. Походя ангел благословила старушку с ведром

Дом утопал в розовых кустах, один из которых старательно окучивала милая пенсионерка, и Гавриил засмотрелась бы, если бы не сидящая на скамейке смертная. Ни разу не видев ту смертную женщину, о способностях которой говорил Михаил, Гавриил сразу ее узнала. Девушка на скамейке пела репертуар Наутилуса Помпилиуса – музыку Гавриил тоже узнала. Она любила искусство людей, позировала для картин и играла на нескольких десятках музыкальных инструментов. Она слышала всех от Моцарта до Арианы Гранде в оригинале и проводила большую часть своего свободного от ангельских обязанностей времени в концертных холлах и филармониях.

И все равно оказалась покорена. Гавриил замерла среди розовых кустов с букетом лилий в руках. Божественная благодать пластами сходила с нее, как глянец с обложки журнала, а лиловые глаза стали карими. Рядом с гитаристкой сидел юноша – смуглый и некрасивый, но разве это важно, когда в глазах такое обожание! Но во что же он так влюблен – в песню или в певицу?

Гавриил тряхнула головой и снова вернула себя в реальность. Вспомнив сообщения от брата, она идентифицировала девушку как Катю, а юношу как Азата с соседнего дома. Жалко, конечно, этого милаху, но ради дела придется забрать у него подругу. С Катей нужно было переговорить, чтобы посмотреть на ее силы лично. Гавриил не ссутулилась как собака без крыльев только из-за опыта хождения по подиуму в этом теле, подарившего ей железную осанку.

– Извините, а это пятьдесят второй дом? – поинтересовалась она у людей, прекрасно зная, что дом действительно пятьдесят второй. – Я просто в городе впервые, к брату в гости приехала.

– Пятьдесят второй, – кивнула Катя. – А ты к кому?

– К Мише Ерохину, – ангел лучезарно улыбнулась. – Я его сестра Габриэль.

– Тебя что, назвали в честь той, – Катя напрягла память, – ну которая… Ну из того бразильского сериала?

– Ага, – кивнула Гавриил. – Мама его до сих пор обожает. Слушай, ты отлично играешь. Музыкальная школа или сама училась?

– Не ну в музыкалку я ходила, – Катя лениво перебирала гитарные струны. – Но по классу флейты. А на гитаре научилась играть сама.

– Я тоже с музыкалки, – обрадовалась Гавриил. Это даже не было ложью, в ангельском хоре она часто солировала. – Медные духовые, играю на трубе.

Она просто не стала уточнять, что труба та – для вызова апокалипсиса.

– Заходи ко мне как-нибудь, если захочешь, – Катя мотнула головой в сторону дома. – Сыграем вдвоем «Труби Гавриил», а то там без духовых вообще никак, на гитару не перекладывается.

Гавриил просияла и кивнула. С этой смертной нужно было подружиться, а возможность еще и послушать музыку была отличным бонусом.

***

– Я не понимаю, что мешает нам дождаться, когда Иштар снова появится, и, пользуясь Катей, превратить ее в человека, а потом убить, – автором этого плана была, конечно же, Маша, но он упускал одну важную деталь.

– Иштар не появится, – покачал головой Михаил. – Если бы она была такой дурой, чтобы прийти в единственно место в мире, где ее можно убить, то не прожила бы шесть с лишним тысяч лет.

– Я не понимаю, что мешает ей полететь в любой другой город и убить там еще больше народа, – цинично заметил Женька. – Может она уже в Москве жизни радуется?

Уже несколько часов они шатались по улицам и выискивали безумную богиню, которой нигде не было. Хотя Михаил и утверждал, что она непременно устроит себе логово где-нибудь в черте города.

– Она – богиня войны, – пояснила Гавриил. – Для нее принципиален бой, а не простое убийство. И голову Михаила она хочет не меньше, чем поубивать жителей города. Вы для нее просто заложники. И драться она хочет именно в городе, чтобы пострадало как можно больше людей.

– То есть, если Катя вдруг переедет или умрет, молодая и красивая, нам хана? – уточнил Женя. – Неплохие перспективы. Так, я за Машкин план, затаскиваем ее к нам во двор и забиваем ломиком.

– Смелые слова для жителя мертвого города, – раздался хриплый голос за спиной у компании. На подъездном козырьке сидела Иштар, босая и в неизменном синем платье. – Пришли все вместе. Даже с подкреплением, – она соскользнула со своего козырька. – Хотели застигнуть меня врасплох, но, увы. Будем драться?

Гавриил посмотрела на нее совершенно диким взглядом. Теперь Женя поверил в то, что она – сила Бога. Что-то подсказывало ему, что отсутствие оружия ей не помешает.

– Нет, – Михаил придержал сестру. – Если вы подеретесь посреди города, все закончится как в Уруке в тот раз.

Ангелы молчали, глядя друг на друга. Видимо, общались по телепатической связи. Женя отстраненно задумался, что это грубо. Больше двух говорят вслух, ни разу не слышали?

– Тугодумы, друг с другом договоритесь, перед тем, как меня искать! – рявкнула Иштар, разозлившись промедлением. – Я что, еще должна убеждать вас подраться со мной?! Да тут большинство населения – православные! На вас молятся, между прочим! А вы стоите как два осла на горном серпантине! Если апокалипсис начнется завтра, вас Сатана с вилкой завоюет!

Сплюнув на землю, богиня войны с огромной скоростью взмыла в небеса.

***

Из всех мертвых городов этот был самым шумным. Каждый день и каждую ночь в небе с грохотом рвались снаряды, осыпая пустыню обломками ракет и беспилотников. Али в мертвом городе родился и живых городов не видел никогда. Папа сначала рассказывал что-то, а потом уехал вперед, туда, откуда летят ракеты, и не вернулся. Мама целыми днями стояла в очереди то за едой, то за водой, сестры плакали и молились, а Али мечтал о том, что однажды в его городе станет тихо. Когда-нибудь ему придется вырасти и пойти туда же, куда пошел отец. Ну, если он доживет. Хасан с соседнего двора, вон, никогда уже не вырастет.

В тот вечер Али увидел на улице среди палаток и полуразрушенных зданий ее. Высокая, в богатых синих одеждах, она была похожа на древнюю царицу. Ее лицо было покрыто паранджой, но Али точно знал – она прекрасна. Никто из его знакомых женщин не одевался так красиво. Али нравился синий цвет. И она Али тоже понравилась. От скуки, от любопытства ли, он пошел за ней навстречу закату.

Она шла легко и бесстрашно, и Али ей верил. Верил, что не встретится ни минное поле, ни враги, ни свои, которые в сумерках непременно примут за врага уже его. И Синяя царица его не подвела. Они вышли из мертвого города и встали перед пустыней. Она – не таясь, а он – спрятавшись в тени.

Вторая женщина появилась словно из-под земли. Вторая явно была кяфиркой. У нее было открыто не то, что лицо и волосы, желтые как песок, но и руки, плечи, живот, спина. Покрыты были только ноги, широкими штанами, и грудь, куском лиловой ткани. Али однажды видел такую женщину в рекламном журнале. А потом отец сказал, что женщина из журнала попадет в Ад.

– Пришла все-таки? – спросила Синяя кяфирку из-под паранджи.

– Когда это я не приходила? – та оскалилась.

– Ты не такая слабая, как твой брат, – засмеялась Синяя. – Я хорошо помню, какой отважной и жестокой ты умеешь быть.

– Именно поэтому я на своем месте, а он на своем, – с неожиданном достоинством ответила кяфирка.

А потом она ударила Синюю по лицу, наотмашь. Сила удара, удивительная для человека, снесла с Синей паранджу, обнажив лицо, которое Али не успел разглядеть. Обе женщины расправили крылья – черные и золотистые и взмыли вверх, туда, где грохотали ракеты.

Али потерял дар речи. Это были не женщины. Это были ангелы Всевышнего. Мальчик упал на колени и начал горячо молиться. Он не знал, о чем умоляет – о том, чтобы победила та, которая представляет добро? Или та, которая будет добра к его народу? Слишком хорошо Али знал, что жители мертвого города – зло для всех за его пределами. Даже те, кто приезжали помочь боялись и презирали их.

Женщины в небесах рвали друг друга на части. Они были громче ракет и страшнее их. Кяфирка была сильна как бык, ломала противницу как тросточку раз за разом. Но Синяя Царица с оглушительным хрустом снова принимала нормальное положение и разила, разила в ответ. Синяя потеряла большую часть своих одежд, рассыпавшихся по пустыне лазурными клочками.

Али услышал гул. Мальчик рефлекторно упал на землю и подобрался, закрыв голову руками. Это ракета со сложным названием пэ-вэ-о. Она сбивает то, что в воздухе, а потом горящие обломки усеивают все вокруг. Но ведь сейчас в воздухе нечего было сбивать… Кроме них! Али решился и посмотрел на небо.

Ракета близилась к сцепившимся крылатым женщинам. В последний момент Синяя отпустила вторую и камнем рухнула вниз, стремясь к земле. Кяфирка слишком поздно поняла, в чем подвох, и встретила ракету своим полуобнаженным торсом. Раздался взрыв, а через секунду в небе уже никого не было. Али прошептал еще одну короткую молитву. На все воля Всевышнего.

Синяя женщина приземлилась прямо рядом с ним. Теперь она тоже была почти обнажена. Али должен был отвести взгляд из уважения к ее красоте и силе, должен был закрыть глаза, но не смог. Не из похоти, всего лишь из любопытства. Ее лицо оказалось грозным и пугающе прекрасным, а глаза каменными. Кудрявые черные волосы могли бы заменить ей вуаль. А за спиной оставались расправленными огромные крылья.

– Кто ты? – спросил Али дрожащим голосом.

– Аллат, – ответила она и ушла в пустыню.