Мемория: АКТ 1
Milgram: The Last Opportunity
Толпа взволнованно гудит тысячами голосов, гогочет на все лады, прыгает и верещит как дикие звери ради одного - зрелища. Еще бы! Сегодня, их утомленные будничной рутиной умы взорвутся адреналиновыми и дофаминовыми вспышками, ведь на сцене неповторимый бесстрашный Гензель! Тот самый, который смело сует голову в пасть рычащим тиграм и играет с ними, словно с домашними котятами! По настоящему завораживающее зрелище. Не пропустите!
Свет софитов невыносимо слепит глаза и Гензель почти не видит своих зрителей, ему остается лишь улыбаться галдящей пустоте перед ним, кокетливо кланяться и, наконец, начинать своё шоу. Тигрицы мягко выскальзывают из тени своих клеток и оказываются в ореоле света манежа. Они топорщат усы и скалят зубы - это самая нелюбимая часть дня. Хозяин, еще с утра так охотно чесавший им пузо, сейчас приказывает им встать на задние лапки и перепрыгнуть через жердь. Что за глупости!
Но он чешет их за ухом, словно домашних кошек, и те неохотно, но слушаются его просьб. В конце концов, он хорошо с ними обращается. Их шерсть блестит, зубы и когти в хорошем состоянии, их каждый день кормят мясом, так, отчего бы не подыграть глупому человеку в его нелепом представлении?
Но, есть и менее приятный человек, думают они. Человек, которому они бы охотно вгрызлись в горло. Неприятный и грубый, громкий человек, от которого невыносимо несет гадким сигаретным дымом. После выступления он всегда кричит за кулисами, и тигрицы по обыкновению сбиваются в дальний угол своей клетки, с напряжением наблюдая за происходящим. Он кричит на Гензеля, размахивает руками перед худенькими танцовщицами, сбившимися в маленькую группу, что то упорно доказывает гимнастам, которые выше его на несколько голов, но выглядит все в точности наоборот.
Гул толпы растворяется в ночной тишине и аристы могут выдохнуть с облегчением - еще один день в цирке прожит без происшествий. Все лениво разбредаются по своим трейлерам, кто то болтает с коллегами, кто то спешит поскорее уединиться в долгожданном одиночестве. Уборщики в шатре заметают пыльным веником последние крошки карамельного попкорна а тигрицы наконец получают долгожданный ужин и жадно вгрызаются в куски мяса.
Спотыкаясь в сумерках о разбросанные декорации, Гензель наконец оказывается у нужного трейлера. Изнутри слышен звонкий женский смех, но после стука он стихает, и хозяйка трейлера выглядывает из за дверки. Увидев его, Дженни с улыбкой качает головой и ее иссиня чёрные локоны щекочут ему нос.
- Чего тебе, Гензель? Неужели, общество твоих дам тебе наскучило? ,- она мягко смеётся и ей вторит тихое хихиканье из глубины трейлера. Гимнастка протягивает ладонь,мягко проводит по его рыжим непослушным волосам, и сердце несчастного Гензеля готово остановиться,- Ты же знаешь, я не выношу назойливых фанатов.
Ее голос звучит как мягкие трели колокольчиков, и парень остаётся стоять с цветами в руках, не в силах оторвать взгляд. Его замешательство приводит Дженни в ещё больший восторг и та расплывается в улыбке, быстро оглядывается по сторонам и наклоняется, чтобы легко коснуться его губ, попутно забирая цветы.
Гензель готов поклясться, что на мгновение его сердце действительно остановилось. Все тяготы этого непростого дня кажутся ему незначительными мелочами и он отправляется в свой трейлер с глупой улыбкой, ужинать холодными остатками хотдогов из циркового вагончика, которые те не успели распродать.
Свет софитов невыносимо слепит глаза и Гензель почти не видит своих зрителей, ему остается лишь улыбаться галдящей пустоте перед ним, кокетливо кланяться и, наконец, начинать своё шоу. Тигрицы мягко выскальзывают из тени своих клеток и оказываются в ореоле света манежа. Они топорщат усы и скалят зубы - это самая нелюбимая часть дня. Хозяин, еще с утра так охотно чесавший им пузо, сейчас приказывает им встать на задние лапки и перепрыгнуть через жердь. Что за глупости!
Но он чешет их за ухом, словно домашних кошек, и те неохотно, но слушаются его просьб. В конце концов, он хорошо с ними обращается. Их шерсть блестит, зубы и когти в хорошем состоянии, их каждый день кормят мясом, так, отчего бы не подыграть глупому человеку в его нелепом представлении?
Но, есть и менее приятный человек, думают они. Человек, которому они бы охотно вгрызлись в горло. Неприятный и грубый, громкий человек, от которого невыносимо несет гадким сигаретным дымом. После выступления он всегда кричит за кулисами, и тигрицы по обыкновению сбиваются в дальний угол своей клетки, с напряжением наблюдая за происходящим. Он кричит на Гензеля, размахивает руками перед худенькими танцовщицами, сбившимися в маленькую группу, что то упорно доказывает гимнастам, которые выше его на несколько голов, но выглядит все в точности наоборот.
Гул толпы растворяется в ночной тишине и аристы могут выдохнуть с облегчением - еще один день в цирке прожит без происшествий. Все лениво разбредаются по своим трейлерам, кто то болтает с коллегами, кто то спешит поскорее уединиться в долгожданном одиночестве. Уборщики в шатре заметают пыльным веником последние крошки карамельного попкорна а тигрицы наконец получают долгожданный ужин и жадно вгрызаются в куски мяса.
Спотыкаясь в сумерках о разбросанные декорации, Гензель наконец оказывается у нужного трейлера. Изнутри слышен звонкий женский смех, но после стука он стихает, и хозяйка трейлера выглядывает из за дверки. Увидев его, Дженни с улыбкой качает головой и ее иссиня чёрные локоны щекочут ему нос.
- Чего тебе, Гензель? Неужели, общество твоих дам тебе наскучило? ,- она мягко смеётся и ей вторит тихое хихиканье из глубины трейлера. Гимнастка протягивает ладонь,мягко проводит по его рыжим непослушным волосам, и сердце несчастного Гензеля готово остановиться,- Ты же знаешь, я не выношу назойливых фанатов.
Ее голос звучит как мягкие трели колокольчиков, и парень остаётся стоять с цветами в руках, не в силах оторвать взгляд. Его замешательство приводит Дженни в ещё больший восторг и та расплывается в улыбке, быстро оглядывается по сторонам и наклоняется, чтобы легко коснуться его губ, попутно забирая цветы.
Гензель готов поклясться, что на мгновение его сердце действительно остановилось. Все тяготы этого непростого дня кажутся ему незначительными мелочами и он отправляется в свой трейлер с глупой улыбкой, ужинать холодными остатками хотдогов из циркового вагончика, которые те не успели распродать.