Медлительный Людендорф
Белый шум![](/file/f50b241a8a781bb10494d.jpg)
Своим единственным военным успехом во всём путче «Союз обороны» был обязан Рёму. Рём стоял наготове со своим «Имперским флагом» в пивной Левенброй; он якобы ничего не подозревал и пришёл сюда под предлогом какого-то юбилея своей организации; потом по приказу Крибеля он занял здание командования райхсвера, своё старое место работы. Людендорф, которому принадлежала идея этой операции, выразился о ней так: надо поставить почётный караул Лоссову. Почётный караул окружил здание проволочными заграждениями и выставил в окнах пулемёты. В продолжение этой ночи здание командования райхсвера служило главной квартирой повстанцев.
Новые хозяева в командовании райхсвера очень скоро сообразили, что что-то не в порядке. Они предполагали, что Кар и Лоссов захвачены в плен генералами; собственно говоря, это было не так далеко от истины. Они посылали в казармы одного за другим офицеров связи, но там их по приказу Лоссова арестовывали. Когда один из офицеров просил не оставить хотя бы Людендорфа без ответа, Лоссов крикнул на него: «В мятежников стреляют!»
Генералы действовали энергично, а противник обнаружил мягкотелость. Лейтенант из командования райхсвера заявил Людендорфу со всем подобающим уважением, что если дело дойдёт до боя, райхсвер будет защищать свои казармы, пока не расстреляет все свои патроны. Людендорф ответил ему на это не так, как должен был ответить революционер: «Что ж, в лучшем случае вы погибнете лишь несколько позже, когда расстреляете свои патроны». Вместо этого он в товарищеском тоне меланхолически заявил: «Я вполне разделяю ваши чувства. Я никогда не отдам приказ напасть на казармы и на райхсвер».
В этом отношении Хитлер вёл себя иначе. Когда он впервые услышал, что в казармах оказано сопротивление, он пришёл в ярость и закричал: «Подведите две пушки и палите в них вовсю, можете не оставить камня на камне». В пять часов повстанцы узнали через полковника Лейпольда из юнкерского училища, что Лоссов намерен стрелять. Как быть? Отвечать ему тем же? Многие собирались поступить так же, многие так и поступили. Но Людендорф, вождь, решил, что теперь для него настал момент показать себя: он хотел пойти прямо на дула ружей и заставить солдатов опустить их.