Медаптечка

Линч шептал сбивчивое «Прости», шептал своё отчаяние. Всё закрутилось в один большой клубок, хранилось в нём, постоянно всплывало на поверхность. Он всхлипывал почти беззвучно, поджимал раненую ногу под себя. И плевать на боль, да пусть хоть полностью сломается. Хуже уже не будет.

Наверное, его убежище в виде заброшенного здания не самое безопасное. Линч слышал, как хрипели твари, слышал их тяжёлые шаги. Они искали его, но он вовремя сливался с серыми стенами.

Ещё шаги. Другие шаги. Ровные, уверенные. Человеческие? Это кто-то из выживших?

Чей-то шёпот, на этот раз Линчу не принадлежавший. Человеческая речь. Может, новый вид тварей, имитирующих человека? Может, они не до конца мутировали? Может, только на начальной стадии?

Кто-то ломился. Заставленная мебелью дверь норовила не выдержать и сломаться. Линч не решался вставать, так и замер на месте, лишь уставившись на дверь, затаив дыхание. Если это его Смерть, то Она опоздала.

Дверь сдалась. Тумбы ситуацию не спасли. Внутрь медленно вошли трое мужчин в форме. Один из них заметил Линча сразу, что-то сказал, однако тот совершенно ничего не понял. Они точно говорили на одном с ним языке?

— Das ist Egor Linch. Er muss in den Bunker gebracht werden.

Разобрать Линч сумел только своё имя. Откуда они его знают? Он никогда их не видел. Он не знал их языка, совершенно не понимал смысла фраз. Они враждебны? Хотят его прикончить поскорее?

— Herr Linch, kommen Sie mit uns, — один из мужчин приблизился и протянул ему руку. Линч, опять же, ничего не разобрал, но, кажется, пойти с ними стоило.

Раз уж умереть, то от людей.

Линч лениво обхватил чужую руку. Его потянули вперёд, помогая подняться. Травмированная нога вновь о себе напомнила — пришлось быстро облокотиться о стену, сжав челюсти.

Остальные двое мужчин тут же подскочили, став новой опорой. Линч позволил им вести себя. И не столь важно, куда именно. Не столь важно, как долго они будут его мучить. Не столь важно, как больно он будет умирать. Уже ничего не важно.

ㅤ…Его не убили.

Линча доставили в бункер, где его встретил Генри Лэмбтон, чёрт бы его побрал. Как жаль, что сил уже почти не было для того, чтобы скалить зубы. Смерть всё-таки затянется. В обществе Генри Лэмбтона Она всегда приходила последней.

— Рад Вас видеть, Мистер Линч, — Лэмбтон улыбнулся, повёл Линча в какую-то комнату, осторожно придерживая за плечи. Он не сопротивлялся.

Его усадили на какую-то кушетку. Лэмбтон чем-то шуршал.

— Позвольте?

Дождавшись слабого кивка, Лэмбтон быстрым движением разрезал штанину вдоль наружной стороны ноги до пояса. Что штанина, что сама нога были испачканы в крови и какой-то грязи, отчего ткань прилипла. Такое не отодрать. Наверняка Линч с этим ещё и побегать где-то успел. И даже не попытался как-то обработать. Аптечки нет?

Ну ещё бы в условиях апокалипсиса она была.

— Тебе не обязательно было меня забирать, — прошипел Линч, сжимая ладони в кулаки. Лэмбтон шебуршал чем-то в медаптечке, стирал грязь с ноги в области раны. — Здесь, что ли, медиков нет? Ай!

Линч дёрнул ногой, когда Лэмбтон задел край раны, и тут же замер, стиснув зубы.

— Есть, — хмыкнул Лэмбтон. — У Вас лёгкая рана, нет смысла дёргать персонал по пустякам.

Он издевается?

— Будет шипеть и щипать. Не дёргайтесь.

Лэмбтон молча достал из аптечки маленький флакон с прозрачной жидкостью и шприц без иглы. Залил жидкость прямо в рану. Та отозвалась белой пеной, из глубины полезли пузырьки воздуха. Линч скривился, но не издал ни звука.

— Хорошо, — кивнул Лэмбтон. — Значит, неглубоко.

Он пропитал кусок бинта чем-то серым из тюбика и плотно прижал к ране.

— Повязку менять два раза в день. И вот, — он бросил на кушетку два блистера, — сейчас и завтра утром. Нога будет болеть и пухнуть дня три, это нормально.

Линч молча смотрел в потолок, пока Лэмбтон закреплял повязку.

— Всё? Отпустишь меня?

— Куда же я Вас отпущу? — Лэмбтон хмыкнул. — Нам предстоит остановить апокалипсис.