Мед-братик

Санчез сидел на кресле перед заведующим терапевтического отделения. Тот почти подписал документы о приеме на работу, но резко вспомнил, что такое нужно согласовать с глав врачом.

— Не волнуйся. Это всего лишь формальность, — Пугод ободряюще улыбнулся. — По секрету, у нас недобор кадров. Поэтому берём всех, кто хоть немного подходит. Сейчас выбирать не приходится, — он пожал плечами, собирая нужные документы в зелёную папочку.

— О, ну... Мне показалось, что у вас хорошая больница, — выдал Саша, когда молчание затянулось на долгую минуту.

— Тебе стоит познакомиться с Голдом, нашим главврачом. Он любит наблюдать за новенькими. Сейчас такое поколение — глаз да глаз за вами, — зав усмехнулся и подтолкнул папку к парню.

Саша поерзал на стуле и сильнее сжал кулаки. Ладони уже липли друг к другу от пота. Взять что-то — значит оставить пару мокрых отпечатков. Он сглотнул и поднял папку, сразу опустив её на колени, чтобы Пугод не заметил его дрожащих пальцев.

— Кабинет Барси на пятом этаже, номер 527. Сразу после лифта направо и до самого конца. Скажешь ему, что где нужна его подпись, я поставил галочки, — Пугод взял телефон со стола и набрал начальника: — Здравствуй, наш дорогой Голд. Вы заняты? — последовала небольшая пауза, похоже, ему что-то ответили. — О, ясно. Помните, я рассказывал, что к нам подаётся очень перспективный молодой человек? — снова пауза. — Так вот, он сейчас сидит у меня в кабинете. Все документы я подписал, остались только вы. Отправить его?

Санчез глубоко вздохнул и стал шарить глазами по кабинету в поисках ярких предметов, чтобы успокоить тревогу. Красный — искусственные цветы на углу стола, оранжевый — торшер у стены, жёлтый — книга в шкафу, зелёный — папка на его ногах. Он оторвал ладони, от которых остались влажные отпечатки.

— Да-да, хорошо. Сейчас придёт, — звонок сбросили, и Пугод отложил телефон. — Можешь идти. К работе приступаешь завтра. Приходить нужно к семи тридцати, но, по моему опыту, всего за это время не сделать, и большинство на месте уже в семь, а то и раньше.

— Со временем разберусь?

— Да-да. Завтра жди у моего кабинета. Тебя должна встретить Рейли. Она тебе со всем поможет. Я вроде всё сказал, — Пугод пробежался взглядом по столу и по новичку. — Да. Можешь идти.

Санчез кивнул, попрощался и, подхватив папку, удалился из кабинета.

В коридоре он положил документы на ближайшую скамейку и вытер ладошки о штаны. Спустив рукава худи на руки, он взялся за зелёный пластик за сухие места, понимая, что поездка в лифте не исправит его состояние.

Чтобы потянуть время, Санчез пошёл по лестнице. Потом долго бродил по коридору, ища кабинет. Кто же знал, что этажи здесь располагались по-разному? Найти нужную дверь ему помогла санитарка, которая сообразила, что он не пациент.

Постучав в белую дверь с номером «527», он глубоко вздохнул и нажал на ручку.

Его встретил светлый кабинет с большими окнами по левую сторону. Посередине стоял массивный стол, то тут, то там заваленный бумагами. Саша насчитал на нем три стаканчика с письменными принадлежностями. За столом и вдоль правой стены тянулись прозрачные шкафы, полностью забитые папками, книгами и сертификатами.

— Здравствуйте, я Санчез... — он не успел договорить, потому что, рассмотрев руководителя, почувствовал, как сердце на секунду остановилось. Щеки предательски заалели, а к горлу подступил ком.

— Долго ты шёл, Саша, — отвлёк его Голд, поправляя очки в черной оправе. Он отъехал от стола на массивном кожаном кресле на колёсиках. Главный занимал каждый миллиметр сиденья, ведь обладал высоким ростом и внушительной мускулатурой. Сейчас парень понял, что значит «выглядит как шкаф». Тот выразительно уставился на обычный стул перед столом, ожидая.

Санчез сильнее сжал ладони, впившись пальцами в зелёную папку, и не смог заставить себя сесть. На Барси была черная рубашка, расстёгнутая на две пуговицы вместо положенной одной, открывая взгляду ложбинку на груди. Сама одежда будто специально бралась на размер меньше, ведь идеально подчеркивая его фигуру.

— У тебя такие длинные уши, — ровным тоном продолжил Голд. — А ещё кончики у них красные.

Так должно быть? Может, тебе жарко? — среди всего хлама на столе он идеальным движением схватил пульт и навёл, кажется, прямо на лицо Саши.

Что-то за его спиной пикнуло, и он, дрогнув, обернулся. Над дверью висел кондиционер. Санчез пялился на него несколько секунд, наблюдая, как цифры с 27 уменьшаются до 23.

— Я просто очень волнуюсь, — глубоко вздохнув, наконец сказал он.

— Садись, не бойся, — Барси заговорил тише, и уши парня дрогнули, улавливая его речь. — Давай бумаги.

Саша сглотнул и, сделав пару шагов на негнущихся ногах, сел на стул, протягивая зелёную папку. Голд положил её перед собой и, облизнув указательный палец, стал просматривать документы. В полном молчании. Слышался только шелест листов, редкое скрежетание ручки, гудение кондиционера и нервное постукивание ноги Санчеза о пол.

Он ничего не мог с собой поделать. Сидеть прямо напротив такого человека было физически трудно. Ни одна из его практик для успокоения сейчас не работала. Сначала взгляд цеплялся за лицо Барси: за острые скулы с щетиной, за необычные фиолетовые глаза с манящей искрой за черной оправой, за ровные брови, приподнимающиеся время от времени. Интересно, что он читал в этот момент?

Потом янтарные глаза совсем обнаглели и вместо лица стали выцеплять его тело: черную рубашку, приоткрытую грудь и слегка выступающие соски, накачанные руки, плотно покрытые волосами. В голове на миг всплыло сравнение с бурым медведем, обитающим в лесах их округа. Каков шанс, что он пробрался на пост начальника и теперь принимает его на работу? Совершенно мал, но Санчез на всякий случай перебирал правила поведения при встрече с диким животным.

Голд перевернул последний лист, поставил последнюю подпись, захлопнул папку и убрал её в нижний ящик стола.

— Всё готово, — вкрадчиво произнес Барси, замечая, как мечутся зрачки новобранца. Он ощущал, как парень пожирает его взглядом, и, что уж скрывать, это было ему знакомо. Такие кадры редко задерживались в его больнице надолго: сходили с ума ещё на практике и сбегали.

— Я очень рад устроиться к вам, — робко произнес Саша, приподнимаясь со стула на трясущихся ногах.

— Современным оборудованием и ремонтом может похвастаться не каждая больница, я знаю.

Санчезу приходилось вслушиваться. Голд будто специально говорил тихо, чтобы парень упустил какую-то деталь.

— У нас так же хороший коллектив, они тебе понравятся. Но.

От этого «но» у Саши чуть сердце не остановилось. Он схватился за спинку стула, перенеся на неё вес, чтобы не упасть.

— Собирай свои волосы.

Парень выдохнул и одновременно с этим захотел врезать Голду, закричав: «Пугать-то так зачем?!» Это противоречило всем существующим правилам. Не только при коммуникации с медведем, но и с начальством.

— Да-да, конечно. Именно этому меня не учили три курса, — сказал он чуть раздражительнее, чем хотел.

— Острый у тебя язычок, Сашенька, — усмехнувшись, Барси откинулся на спинку кресла. Оно жалобно скрипнуло, но выдержало его вес. — Это хорошо. Взрослые люди бывают очень невыносимыми, особенно пенсионеры. А ты должен понимать, кто составляет большую часть наших посетителей, — Голд снял очки и принялся протирать линзы краем рубашки. Та натянулась ещё сильнее, округляя и без того завидные формы.

— Понимаю. Практику же проходил, — ответил Санчез, собрав все силы, чтобы голос звучал уверенно и не дрожал.

— Среди наших медсестёр нет таких... хм, — Барси вернул очки на место и несколько мучительно долгих секунд осматривал парня. — Скажем, с белыми волосами. У этого есть какое-то точное название? Что-то я подзабыл.

— Альбинизм. Всего-то.

— Да, точно. Либо ты седой в девятнадцать, что было бы очень странно... К чему я? Если в препараты попадут твои локоны, мы быстро выйдем на тебя. Но в этом есть и плюсы. Девочки не смогут спихнуть на тебя все грехи мира.

Голд хотел сказать ещё что-то, но у него зазвонил телефон. Он с раздражением глянул на экран, поднимая его со стола.

— Ладно, можешь идти. Подробные инструкции по работе тебе должен был выдать Пугод, — он смахнул экран. — Алло? Что у вас опять случилось?

Сейчас Саша осознал, что тон Голда медленно менялся во время их диалога: с громкого и резкого, которым его встретили, на тихий и более мягкий, которым закончили.

Парень кивнул и быстро покинул кабинет, постаравшись закрыть дверь как можно тише, чтобы не помешать разговору.

Ну всё. Его первая официальная работа по профессии начинается завтра. Саше одновременно хотелось, чтобы этот день побыстрее настал и не приходил никогда.

***

Уже в 7:40 Санчез стоял у подсобки при полном параде — в голубой форме и с белым хвостом на затылке.

— А твою чёлку вот вообще никак не убрать? — Рейли нахмурилась и, не стесняясь, стала зализывать выпадающие локоны. Чтобы это сделать, ей пришлось встать на носочки. Её длинные тёмные волосы собирались на затылке в массивный пучок. Изредка проскакивали белые пряди, выдающие преклонный возраст дамы, хотя по азиатскому лицу этого было не заметно.

— Пару месяцев, и она отрастёт, не волнуйтесь. Больше не буду стричь.

— Ой, ладно, — она махнула рукой, поняв, что ничего не выйдет. — Главное, смотри, чтобы твоя волосня не попала в препараты. У нас с этим строго.

— Ну, в первое время же меня можно прикрыть? — Саша не сдержал смешка, а Рейли нахмурилась.

— С таким не шутят, молодой человек! Я всего лишь проведу вам инструктаж, а за выполнение вашей работы будет смотреть наш Голд.

Сердце парня ушло в пятки, и он, как бы невзначай, облокотился на стену. Теперь понятно, почему у них недобор кадров. Под таким давлением не то что работать сложно — даже стоять ровно получалось с трудом.

— Он всегда лично смотрит за новичками. У них тут была какая-то мутная ситуация с подкупом одного из заведующих, — она схватилась за грудь и продолжила: — Жуткие вещи творились, много человек уволили. Мы все ещё не оправились. Вот теперь он и смотрит за тем, чтобы люди понимали свою работу.

— С одной стороны, правильно... Но мне как-то не по себе от того, что над душой будет кто-то стоять, — Санчез вспомнил, как их начальник похож на медведя. «Надо в перерыве почитать о средствах защиты против них. Бесполезно, но, надеюсь, спокойнее станет», — про себя добавил он.

— Это всего на пару дней! Если, конечно, он в тебя ничего не заподозрит. Но я по тебе вижу, что ты мальчик не такой. Ладно, идём. Не стоит отбиваться от графика. Никогда не знаешь, когда ты понадобишься начальству!

Рейли похлопала парня по плечу и уверенно пошла по коридору, параллельно комментируя, что где находится. На её два шага приходился один Сашин, поэтому он успевал поглазеть на разные плакаты о здоровье.

У них ушло два часа, чтобы обойти каждый уголок больницы. Уже после первого получаса у парня заболели ноги, а голова затрещала от наплыва информации. Рейли успокоила его, сказав, что большинство инструкций есть в бумажном виде и их он, конечно, тоже должен прочитать.

Этим он и занимался оставшуюся часть дня, с перерывами на знакомство с другими медсёстрами.

Второй день прошёл интереснее — он ходил хвостиком за Рейли и наблюдал за её работой. Она посчитала его хорошим учеником и разрешила брать кровь у пациентов под её строгим контролем.

На четвёртый день парню доверили разносить таблетки и заполнять документы, конечно, тоже под чётким присмотром.

К началу второй недели за парнем закрепили три палаты по два человека в каждой. Он должен был собирать у них анализы, приносить таблетки, ставить уколы и капельницы, докладывать врачу о состоянии пациентов, напоминать им о процедурах и заполнять документы.

Именно в этот отрезок времени за ним начал приглядывать Голд.

Первое время Санчез не понимал, что за давящее чувство преследует его по пятам. Он поделился этими ощущениями с Шаки, одной из медсестёр, и та, рассмеявшись, подсказала.

А Саша так надеялся, что эта участь прошла мимо него.

Но нет. Теперь, куда бы он ни пошёл, везде ощущался тяжёлый взгляд фиолетовых глаз. Это походило на паранойю. Санчез продумывал, что сказать, если они встретятся, как объяснить свою возможную глупую ошибку, о которой никто и не узнал, что лучше сообщить о своих пациентах и успехах.

Набирая в шприц очередное лекарство, он ушёл в свои мысли.

— Ты снова завис, — послышался строгий голос со стороны двери.

Саша мельком взглянул и в одно движение закончил наполнять шприц, откладывая его на поднос.

— Просто задумался, — отмахнулся парень и взялся за другой шприц, чтобы занять чем-то руки. Кажется, они снова ужасно вспотели...

— Нельзя думать с иглой в руках, — заметил Барси, проходя в кабинет. Маленькая комнатка будто сузилась до размера 1×1. — Ну-ка, посмотрим, как у тебя получается, — Голд потянулся к шприцам, и Санчез, не задумываясь, шикнул на него.

— Куда грязными руками!

Собственная реакция напугала его, поэтому он быстро отвёл взгляд к окну, за которым уже смеркалось.

— Ха. Говоришь прям как Рейли. Как она, кстати? Хорошо учит?

— Угу, — от непринуждённого тона начальника становилось только хуже. Обычно после этого следовала какая-то ужасно неудобная просьба. Хотя что может быть хуже ночной смены, которая свалилась на него из-за Ави? — Хотя я хорошо колледж закончил. И на практике себя нормально показывал. Я бы и при плохом наставнике быстро вошёл в дело, — он смотрел на шприц, медленно вбирающий розовую жидкость. Куда угодно, но не на Голда.

— Хвастаешься? — начальник усмехнулся, сложив руки на груди. Санчез заметил это движение краем глаза, но массивные предплечья всё равно отпечатались в памяти.

— Нет! Что вы, просто рассказываю. Вы же что-то хотите услышать? Не просто же так от работы отвлекать меня пришли? — ампулы закончились, и парень, всё ещё не встречаясь взглядом с Голдом, стал набирать таблетки, мысленно отмечая, кому что.

— Конечно нет, — Барси сел на стул напротив стола и изменился в лице. — Сядь на место.

Парень ощутил это по тяжести воздуха в комнате и дрожи в коленях. Он не посмел перечить.

— Меня очень разочаровывает, как ты себя ведёшь в моём обществе. Все отзываются о тебе как о хорошем работнике. И кровь у тебя получается брать, и капельницы ставить, и помочь ты всегда готов. Но стоит мне подойти, как ты даже ровно стоять не можешь. Нестыковка, тебе не кажется?

— Не... — попытался возразить Санчез, но его грубо перебили.

— Мне не нужны твои оправдания. Просто скажи, что тебя так волнует? Тебя аж трясёт. Может, тебе холодно? Уши не замёрзли? — слова звучали заботливо, но были пронизаны холодом и непониманием. В противовес этому он лёгким движением поправил выбившуюся из хвостика прядь и провёл костяшками пальцев по скуле парня.

— Кхм! Нет. Мне не холодно! Зачем вы пришли? Хотите посмотреть, как я работаю? Тогда пойдёмте. Мне пора делать обход, — на одном дыхании выпалил Санчез.

— Саша, Саша... Думаешь, я не знаю этого взгляда? Давай же. Скажи себе это. Признайся себе. Ты же хороший работник, — пальцы Барси скользнули вниз, проходя по шее. Подушечки уловили ритм сердца. Похоже, оно норовило выпрыгнуть из груди. — Хороший мальчик? Да? Не нужно врать ни мне, ни себе. Что ты хочешь сделать?

В голове Санчеза стало невозможно громко и невозможно тихо. Мысли перебивали друг друга с такой скоростью, что он не мог ухватиться ни за одну.

— Поцеловать вас, — одними губами сказал он и сразу спохватился, прикрыв рот руками. Но встретившись с ним взглядом, обрёл небывалую уверенность.

Уголки губ Голда разъехались в стороны и манили к себе. Но между ними был стол с подготовленными препаратами. Саша колебался.

— Всё так просто? Не отказывай себе в таких простых желаниях, — сказал он будничным тоном.

И Санчез не выдержал. Он резко поднялся, перегнулся через стол и накрыл чужие губы своими.

Голд оказался не против. Его рука вернулась на лицо парня и обхватила подбородок, не давая отстраниться. Пареню пришлось приподняться со стула, чтобы остаться моменту с комфортом.

Саша думал, что его сердце не выдержит и выпрыгнет из груди. Губы Барси, тёплые и требовательные, в один миг разрушали всё. Он так долго грезил об этом моменте, представлял их первый поцелуй, что совершенно не знал, что должно последовать после.

Язык Голда скользнул сквозь губы, наполняя чужой рот приятным отголоском крепкого кофе. Того, чего не хватало парню всё это время. Он с наслаждением принял участие в мокром танце.

Спустя полминуты Саша отстранился, оставляя между ними тонкую ниточку слюны, что мгновенно оборвалась.

— М-м... Теперь хочу кофе, — Санчез облизнул губы с едва ощутимым привкусом.

— Ха. Как скажешь. Но тебе ещё нужно сделать обход, не так ли? Думаю, твои пациенты тебя уже заждались, — Барси улыбался, игриво и насмешливо.

— А... А потом?

— Можешь сходить в столовую, купить его себе. Или, — он откинулся на спинку стула, сложив руки на груди, — зайти ко мне. Я угощу тебя и кофе, и кое-чем более заманчивым.

Ноги вновь пробрала дрожь, и он поспешил вернуться на стул.

— О. Да. Конечно. Я бы... очень хотел... Ну... То есть... Да!.. — лепетал Саша, разглядывая довольное лицо напротив. Кажется, впервые он мог рассмотреть его подробнее: смуглый тон кожи, ровная линия бороды и мимические складки между бровей. Он часто хмурится?

— Работай, Сашенька. Пациенты не ждут, — Голд на прощание одарил его ещё одной улыбкой и покинул комнату.

Санчез откинулся на спинку стула и сложил руки на груди. Сердце бешено колотилось, отдаваясь пульсацией в голове.

«Он сведёт меня с ума...» — подумал парень, рассматривая шприцы напротив себя. — «Надо было ему прийти прям перед обходом! Мне как работать, когда руки трясутся как желе?!»

Глянув на часы, он осознал, что отстаёт от графика на двадцать минут. Вздохнув и закатив глаза, он поднял железный поднос и пошёл работать.

Закончив обход позже, чем планировалось (трясущиеся руки давали о себе знать), парень вернулся в коморку медсестёр, чтобы прибраться и разложить вещи по местам. Это подействовало успокаивающе, и к кабинету Голда он пошёл в более-менее душевном равновесии. Хотя прекрасно знал: стоит начальнику одарить его взглядом фиолетовых глаз, как всё внутри снова рухнет.

Поднявшись на лифте на пятый этаж, он медленно пошёл по тёмному коридору, изредка встречая палаты с горящим светом. Из этого парень сделал вывод, что большинство уже спят и навряд ли он кому-то понадобится. А значит, он точно может отвлечься на одно интересное дело...

Табличка «527» угрожающе смотрела на Санчеза. Вся смелость исчезла в одно мгновение. Но давление тёмного коридора оказалось сильнее, и он постучал в дверь. Послышалось тихое «войдите», и парень покорно нажал на ручку и переступил порог.

В кабинете оказалось прохладно. Саша обернулся на кондиционер, что висел над дверью, надеясь увидеть низкую цифру. Но нет, на нём стояло «26°».

— Ну здравствуй. Значит, ты пришёл за своей порцией кофе? — усмехнулся Голд, выходя из-за стола.

На этот раз массивную мебель избавили от кучи бумаг, что встретила Санчеза в его первый приход сюда. Ему это показалось очень милым: места для любви лучше и не придумать. Улыбка тронула его лицо.

Барси обогнул стол и в пару мощных шагов оказался вплотную к парню. Тот рефлекторно попятился, упираясь в дверь. Эта реакция только раззадорила Голда. Он осторожно обхватил подбородок Саши и притянул к себе, целуя так же властно и требовательно, как и в первый раз.

Этот поцелуй был чем-то большим, чем первый, брошенный только чтобы заинтересовать. Он забыл, как дышать, как думать, как стоять. Остались только чужие губы — тёплые, уверенные, с лёгким привкусом кофе. Совсем опьянеть ему не давала холодная дверь за спиной. Она раз за разом возвращала сознание на место. Правда, эффект долго не держался.

Первым отстранился Барси, под резкий щелчок. Санчез с удивлением посмотрел на замочную скважину, в которой торчал ключ.

— Вы... Заперли нас? — спросил он после минуты молчания.

— Не хочу, чтобы кто-то прервал нас. О, знаешь, некоторые люди совсем не знают границ. Считают, что вламываться ко мне, просто потому что я тут, — это нормально, — Голд без стеснения забрался под синюю футболку, ощупывая впалый живот парня. — Наверное, без одежды ты очень красивый.

— Вы тоже... Хотя в одежде есть какая-то загадка. Вам очень идёт этот прикид, — Санчез решил не отставать и начал расстёгивать рубашку начальника трясущимися пальцами. Как хорошо, что оставалось всего три пуговицы.

Он быстро расправился с ними и распахнул половину, открывая взгляду широкую грудь, плотно покрытую волосами.

Не удержавшись, Саша накрыл её левой ладонью и легонько сжал.

— Вам кто-нибудь говорил, что вы очень похожи на медведя?

— Ха. Подозреваю, что многие так думают, но не все смеют сказать в лицо, — Голд склонился ниже и опалил горячим дыханием ухо парня. — А ты очень смелый мальчик. Мне нравятся такие. У тебя хотя бы хватило духа признаться. Но я подозреваю, что это не всё, о чём ты успел подумать.

В животе что-то тревожно сжалось, и мысленно Санчез взмолился, чтобы его трогали больше. Трогали в самых сокровенных местах. Парень облизнул губы и положил обе руки на грудь напротив, чувствуя, как она вздымается при частых вздохах.

— Наверное... это правда.

Барси довольно усмехнулся, и этот низкий, вибрирующий звук разбежался мелкими мурашками по чужому телу.

— Ты хочешь продолжения? — Голд говорил, едва шевеля губами. — Тогда скажи, чего же желает твоя грязная фантазия?

— Я... — Саша сглотнул, чувствуя, как чужие горячие руки скользят вверх, задирая футболку. Пальцы обхватили соски и сжали их. Из горла вырвался едва слышный стон. — Хочу вас. Ваше тело. Ваш член. — Барси никак не реагировал, и ему ничего не оставалось, кроме как продолжать говорить всё, что придёт в голову. — Он, наверняка, очень большой и вообще мечта любого гея. Вы в целом выглядите как мечта гея. Не то чтобы я не любил медведей... Это уже зоофилия, не находите? — парень нервно усмехнулся, когда пальцы на его груди сжались