Мечта пуститься по кругу сбылась
![](/file/02050ab87549b8d717c55.gif)
🛑 ПОДРОБНЕЕ ЖМИТЕ ЗДЕСЬ 👈🏻👈🏻👈🏻
Мечта пуститься по кругу сбылась
Как-то раз в конце июля
одинокая кастрюля
взбунтовалась: «Я — ля фам!
и хочу иметь вигвам.
Стану скво надежной мужу.
Мне в мужчины чайник нужен.
Не бросая даром слов,
он с утра кипеть готов.
Пусть не молод и со стажем,
как солдат, стоит на страже.
И заметьте, господа,
в нем лишь чистая вода.
Мы бы жили, не скучая,
заполняя время чаем.
Музыкален, словно саз.
Впору всем пуститься в пляс...
Пусть мы с ним кривы местами.
Но тоска вконец достала!»
И мечта почти сбылась.
Нынче с ней дырявый таз.
© Copyright: Луна Водяная , 2019
Свидетельство о публикации №119103107300
Это явно не исполнение мечты(
Привет.
Ксана Поликарпова 03.11.2019 22:59 •
Заявить о нарушении
На это произведение написаны 4 рецензии , здесь отображается последняя, остальные - в полном списке .
Авторы
Произведения
Рецензии
Поиск
Магазин
Вход для авторов
О портале
Стихи.ру
Проза.ру
Портал Стихи.ру предоставляет авторам возможность свободной публикации своих литературных произведений в сети Интернет на основании пользовательского договора . Все авторские права на произведения принадлежат авторам и охраняются законом . Перепечатка произведений возможна только с согласия его автора, к которому вы можете обратиться на его авторской странице. Ответственность за тексты произведений авторы несут самостоятельно на основании правил публикации и законодательства Российской Федерации . Данные пользователей обрабатываются на основании Политики обработки персональных данных . Вы также можете посмотреть более подробную информацию о портале и связаться с администрацией .
Ежедневная аудитория портала Стихи.ру – порядка 200 тысяч посетителей, которые в общей сумме просматривают более двух миллионов страниц по данным счетчика посещаемости, который расположен справа от этого текста. В каждой графе указано по две цифры: количество просмотров и количество посетителей.
© Все права принадлежат авторам, 2000-2022. Портал работает под эгидой Российского союза писателей . 18+
Больше информации на сайте рекламодателя
Люди мечтают по-разному. Есть мечта маленькая, с годами она забывается. Но есть мечта большая, которая определяет всю жизнь человека. И если не сразу удается осуществить ее, она становится человеку еще дороже, он еще энергичнее борется за ее воплощение, смело идет навстречу испытаниям. Каждый день возникают новые задачи — жизнь становится яркой, интересной.
Стать летчиком — было самой большой мечтой моей жизни. К семнадцати годам я понял, что она не бесплодна, ее можно осуществить. Я должен стать летчиком!
Однажды вызвал меня во двор Данька Пархомов и, волнуясь, сообщил:
— Ой, Захарка, не поверишь… У нас в Тихорецке аэроклуб будет… Комсомол должен подготовить сто пятьдесят тысяч летчиков.
— Да нет, — недовольно остановил меня Данька, — в СССР… Но и у нас будет аэроклуб, и у нас будут готовить… Понял?
Мы тотчас же помчались разыскивать начальника аэроклуба. Тот встретил нас без особого энтузиазма. Подняв голову от бумаг, разложенных на столе, он спросил:
— Мы не работаем… Мы только что школу окончили.
— Чего же вы пришли сюда? Мы принимаем рабочую молодежь…
Огорченные, мы двинулись к выходу. Начальник аэроклуба бросил нам вслед:
— А еще хотите на летчиков учиться, — добродушно пробасил он. — Устраивайтесь на работу и приходите… Тогда примем…
Обрадованные, мы выскочили из здания аэроклуба. У входа нас кто-то окликнул, обернулись — к нам подходил высокий стройный летчик в комбинезоне с голубыми петлицами.
— Здравствуйте, ребята, — сказал он, — в аэроклуб записаться хотите?
— Это дело поправимое, — прервал летчик. — Только школу окончили? Не работаете еще? Советую вам, ребята: поступайте в ФЗУ при паровозоремонтном заводе. Будете приобретать специальность и в аэроклуб запишетесь…
Широко открытыми глазами мы смотрели на этого молодого, ненамного старше нас, смуглолицего человека. Он, наверно, заметил нашу растерянность.
— Не удивляйтесь, хлопцы, что я вас остановил… Мы с вами еще встретимся, меня сюда инструктором назначили. Давайте знакомиться: Рубанов.
Мы с Данькой назвали себя и по очереди пожали ему руку.
Домой возвращались веселые и возбужденные.
Распрощавшись с Данькой, я задумался над тем, как сказать дома о своем желании записаться в аэроклуб. Я знал — отец будет возражать. К тому же надо было решить, какую специальность выбрать в ФЗУ.
С детских лет я привык к тяжелому физическому труду и не боялся его. Мне всегда хотелось стать очень сильным. Но как натренировать тело? Как развить мускулатуру? Я слышал, что среди рабочих самые сильные — кузнецы, и решил: буду учиться кузнечному делу.
— Что ж, — обиженно ответил он, — не хочешь, видать, быть печником…
— Да ты пойми, батя, — начал я убеждать. — Ведь я уже научился класть печи… А теперь приобрету еще одну специальность, да какую!..
Отец долго ворчал, но в конце концов согласился. И вот я — ученик ФЗУ в группе кузнецов. В эту группу отобрали только физически развитых ребят.
Теперь настало время сказать дома об аэроклубе.
— Ты знаешь, батя, хочу научиться летать, — робко начал я. — В Тихорецке открылся аэроклуб. Так я запишусь туда…
Отец свел брови, бросил на меня сердитый взгляд.
— А больше ты ничего не хочешь? — с издевкой протянул он. — Летать! Ишь птица какая…
Мать, которая слышала наш разговор, перекрестилась.
Я понял, что самому мне отца не убедить. Помочь мог только Иван — мой старший брат. Надо было склонить его на свою сторону. Вечером я рассказал Ивану обо всем. Он внимательно выслушал меня, потом спросил недоверчиво:
— Я узнавал уже… Сказали — подавай заявление.
— Ладно, — согласился Иван. — Я поговорю с отцом.
— Ступай, посмотрим, как ты будешь летать…
Через несколько дней медицинская комиссия признала меня годным. Отнес все необходимые документы в аэроклуб. Пришлось сдавать вступительные зачеты по математике, русскому языку и черчению. Но меня уже ничто не могло остановить. Занимался я усидчиво и зачеты сдал успешно. Прошел день, второй. Наконец получил вызов в аэроклуб. Здесь очень много знакомых ребят. Среди них мои лучшие друзья: Данька Пархомов, Гриша Деревянко, Павел Замота, Петя Димитренко, Клава Корчига, Нина Кран, Нина Захарова и другие. Нам зачитывают приказ по аэроклубу. Зачислены!
Совмещать работу и учебу нелегко. Но теперь для меня все трудности преодолимы. Я буду летать.
Работа в кузнечном цехе паровозоремонтного завода развивает силу, ловкость, выносливость — все те качества, без которых, как я считал, немыслима профессия летчика. В то же время учеба в аэроклубе дает мне технические знания, а это очень помогает работе на заводе.
В учебных классах Тихорецкого аэроклуба стоят макеты самолетов, настоящие моторы, на стенах — чертежи, схемы. Здесь мы изучаем теорию авиации и технику.
Каждый день приносит что-то новое. Все, что касается авиации, ее истории, впитывается нами с необычайной жадностью. По дороге домой мы вспоминаем отдельные места лекций с таким увлечением, будто только что просмотрели захватывающий фильм.
Весна в Тихорецке в том году была ранняя, дружная. Уже в начале марта солнечные лучи растопили остатки снега. Робко появляется шелковистая зелень, завязь на деревьях с каждым днем становится все отчетливее.
А для нас, учлетов, приход весны означал еще одну радость: предстояли полеты.
Инструктор нашей летной группы Федор Семенович Рубанов неожиданно сообщил:
— Через неделю выходим на воздух. Будем осваивать прыжки с парашютом.
Мы уже давно с большим уважением относились к Рубанову. А тут еще это радостное сообщение… «Нет на свете человека лучше Рубанова!» — думалось нам.
Инструктор парашютного спорта поручил нам подготовить вышку к прыжкам. Ее надо было покрасить. Мы дружно взялись за работу: скоблили почерневшее за зиму дерево, носили воду, разводили краски. Забыли и о кино, и об отдыхе, и о прогулках. Нас прогоняла от вышки только темнота. Инструктор Брюхов заметил мое особенное рвение.
— Молодец, Сорокин, — похвалил он, — хорошо работаешь. Начнем занятия — получишь добавочный прыжок.
И он сдержал свое слово: почти на каждом занятии я получал добавочный прыжок. Я был счастлив.
Когда практические занятия по укладке парашютов подходили к концу, инструктор сказал мне:
— Сегодня мы проведем дополнительные прыжки с парашютной вышки, разрешение на это получено.
В тот день я прыгал трижды. Спуск и приземление были удивительно мягкими и приятными.
«Вот с самолета прыгнуть!» — размечтался я.
…Наступил апрель. С каждым днем становилось теплее. Согретое весенним солнцем, поле аэродрома давно покрылось светло-зеленой травой.
Нам сказали, что в ближайшие дни начнутся ознакомительные полеты по кругу.
Не верилось, что мы в самом деле будем летать. До сих пор мы только мечтали об этом.
И вот наступил день, ставший для нас большим, прекрасным праздником. Наша группа выстроилась на аэродроме. Инструктор Рубанов сообщил:
— Сегодня мы начнем ознакомительные полеты по кругу. Каждый из вас поднимется со мной в воздух. После полетов подробно расскажете, как вы себя чувствовали в воздухе. Кому будет страшно, признавайтесь без стеснения. Первым полетит учлет Сорокин.
Волнуясь, я подхожу к У-2. Тщательно осматриваю мотор, шасси, обхожу вокруг самолета. Убедившись, что все в порядке, тут же около кабины надеваю парашют. Потом обращаюсь к Федору Семеновичу.
— Товарищ инструктор! Учлет Сорокин произвел осмотр самолета. Неисправностей не обнаружил. Самолет к полету готов.
Рубанов сел в переднюю кабину, я — в заднюю.
Техник Эпельбаум, невысокий, полный блондин лет двадцати пяти, ободряюще подмигнул мне — все будет хорошо — и подошел к самолету, взялся за винт, повернул его несколько раз. Инструктор подал команду:
Я внимательно слежу за каждым движением инструктора. После того как техник потянул лопасть винта и отскочил от самолета, Рубанов включил зажигание. Заработал мотор, и самолет порулил на старт. Летчик поднял руку: прошу разрешение на взлет. Стартер, стоявший у посадочного знака «Т», махнул белым флажком: можно лететь. Самолет сделал короткую пробежку и плавно оторвался от земли. Когда и как это произошло, я не почувствовал. Взглянув вниз, я неожиданно для самого себя в испуге ухватился обеими руками за борт кабины, и сразу в шлемофоне раздался голос:
Я почувствовал, как кровь прилила к лицу.
— Осмотрите местность с воздуха. Запомните границы аэродрома, — приказал Рубанов.
Почти успокоившись, я неторопливо осмотрел левую полусферу, потом перевел взгляд вправо. Показываю узкую ленточку — реку Челбас, железную дорогу, пыль в поле — это от трактора и машин. Инструктор удовлетворенно кивает головой.
После посадки я вылез из кабины и подошел к Федору Семеновичу. Мотор самолета еще работал, поэтому мне пришлось почти кричать:
— Товарищ инструктор! Учлет Сорокин ознакомительный полет по кругу выполнил!
— Не боялся? — улыбаясь, спросил Рубанов.
— Как же нет, когда ты за борт держался?
— Ну добро, Сорокин, успокойся! Летать ты будешь.
Теперь мы совершали учебные полеты почти ежедневно. Дни стояли ясные, безоблачные. Южный ветер еле-еле шевелил листву на верхушках деревьев, растущих вблизи аэродрома. Погода была как по заказу для нас, новичков: летайте спокойно! И мы летали. Наш инструктор Федор Семенович внимательно следил не только за тем, что мы делаем в полете, но и за выражением наших лиц. Очень хотелось ему сделать из нас отличных летчиков — смелых, уверенных, быстро соображающих.
Терпеливо, бережно помогал Рубанов отстающим.
— Нельзя же сразу вешать нос! Держи голову выше! — тоном приказа обращался он к своему ученику после неудачного полета.
В самостоятельный полет я вылетел первым из учлетов нашего выпуска. Не скрою: было немного страшновато, и в то же время радость и гордость распирали меня.
— Учтите: на первом сиденье — мешок с песком, — напомнил Рубанов и тут же добавил: — Вас будут контролировать с земли, но вы об этом не думайте, держите положенную скорость, развороты делайте координированно, особенно внимательно заходите на посадку. Если промажете, уходите на второй круг. Действуйте спокойно.
…Полет по кругу я произвел правильно, но на посадке растерялся. Промазав, я старался прижать самолет к земле и еще больше усугубил ошибку, так как скорость увеличилась. Вижу: мне дают отмашку красным флажком, — значит, надо уходить на второй круг. Я подчиняюсь сигналу, но, растерянный, забываю перевести самолет в угол набора. Опомнился только тогда, когда почувствовал, что мой самолет вздрагивает: по фюзеляжу и плоскостям колотили головки подсолнухов. Значит, я уже за границей аэродрома. Поспешно беру ручку на себя и, набирая высоту, ухожу на второй круг. На этот раз я посадил самолет точно у «Т» на три точки, как положено. К кабине подбежал инструктор.
— Сидите, Сорокин! — крикнул он. — Сделайте еще один полет по кругу.
Второй полет прошел удачно. После моего доклада Федор Семенович протянул мне руку и сказал, довольно улыбаясь:
— Задание выполнили. Поздравляю вас с первым самостоятельным вылетом и желаю дальнейших успехов.
…Вскоре, получив отпуск, мы выехали в лагеря. Поселились в маленьких, тесных и неудобных палатках, питались довольно скудно. Но мы были молоды, здоровы, крепко дружили, а главное, у нас была цель — стать летчиками. Лишь отвратительная погода огорчала: хмурые тяжелые облака круглые сутки висели над нашим лагерем, густая сетка мелкого назойливого дождя укутывала дали. В такие деньки приходилось только мечтать о полетах.
Мы часами сидели в палатках продрогшие, «отсыревшие», приунывшие. Но молодость брала свое: хором пели любимые песни, кто-нибудь рассказывал забавные истории, а вечерами ходили в городской клуб на танцы.
Сколько радости было, когда ветер наконец разогнал тучи и над нами широко раскинулось ясное синее небо. Возобновились полеты по кругу, в зону. И с каждым новым полетом мы все увереннее чувствовали себя в воздухе.
Незабываем день, когда мы окончили аэроклуб. За время занятий мы крепко подружились и с инструктором, и друг с другом. Жаль было расставаться: аэроклуб стал для нас второй семьей, вторым домом.
И когда Рубанов предложил мне остаться работать в клубе инструктором-общественником, я с восторгом согласился.
Еще бы — совсем недавно я сам впервые пришел в аэроклуб, а теперь буду учить других. То, что мне удалось усвоить за время напряженной учебы, должен передавать новичкам. Конечно, чувствовал я себя, как говорят, на седьмом небе. Как же не ликовать! Год назад профессия летчика казалась мне недоступной, и вот другие станут учиться у меня и наверняка переживать то же самое, что переживал и я, глядя с благодарностью на своего инструктора Федора Семеновича Рубанова.
Ежедневно я посещал аэроклуб и готовился приступить к своим обязанностям инструктора-общественника. На заводе мои дела шли успешно — я стал кузнецом высшего тогда четвертого разряда. Большое физическое напряжение в часы работы на заводе пошло на пользу: во время полета я чувствовал себя свободно, уверенно. Теперь я понимал, что не ошибся в выборе профессии. Авиационная практика подтвердила, что летчику необходимо обладать большой физической силой и выносливостью.
Итак, будущее у меня замечательное — работа на заводе и в аэроклубе. Чего ж еще желать?
И все-таки я мечтал попасть в авиационное училище, стать военным летчиком.
Моим мечтам суждено было осуществиться, но несколько иначе, чем я предполагал.
В один из майских дней я пораньше пришел в аэроклуб, чтобы познакомиться с учлетами моей группы. Навстречу мне спешил Федор Семенович:
— Слыхал, Захар, новость, — сказал он, — прибыла комиссия для отбора желающих поступить в военно-морское авиационное училище.
— Почему в морское? — удивленно спросил я.
— Это спецнабор Центрального Комитета комсомола.
Летать над морем? Так ли это интересно? Впрочем, все равно я буду военным летчиком.
…Всем окончившим аэроклуб члены комиссии предложили пройти испытания. Зачет по теории я сдал успешно. Оставалась летная практика. Полеты в зону и по кругу принимал председатель комиссии, военный летчик. Он дал задание: полет в зону — мелкие и глубокие виражи, петля, штопор, спираль, расчет, посадка и расчет на посадку с неработающим мотором.
Волновался я сильно. Но держал себя в руках. Очень хотелось выдержать испытание на «отлично». Полеты провел успешно, заслужив похвалу комиссии.
Вечером в аэроклубе зачитали список кандидатов в училище. В списке была и моя фамилия.
Не в силах сдержать радость, бегом помчался домой. Захлебываясь, перескакивая с одного на другое, рассказываю обо всем матери и отцу. Отец даже крякнул от неожиданности, а мать молча отвернулась, чтобы незаметно вытереть слезу.
— Выходит, в армию идешь, Захар? — спросил отец, пряча глаза под мохнатыми бровями.
— Да, в армию, — весело ответил я. — Буду истребителем!
— Что же ты будешь истреблять? — вмешалась в разговор мать.
— Вражеские самолеты, если будет война.
— Дело нелегкое, — покачал головой отец, — но если берут — иди. Только смотри: не справишься со своими истребительскими делами и вернешься домой — выпорю. Помни об этом. — А глаза отца уже не прячутся, смотрят на меня ласково и ободряюще.
А через несколько дней мы, группа бывших учлетов Тихорецкого аэроклуба, были в Ейске.
Мы знали, что впереди нас ждет немало испытаний. Предстояло пройти в училище мандатную и медицинскую комиссии. А эти комиссии браковали кое-кого из кандидатов в училище. Сейчас каждый из нас беспокоился, хотя и не показывал виду.
Тревога была ненапрасной: некоторым пришлось возвращаться домой. У меня же все обошлось благополучно — я стал курсантом летной группы истребителей.
Вновь начались занятия. Мы изучали материальную часть истребителя И-16, теорию полета, аэродинамику, теорию воздушных стрельб, а после окончания теоретической подготовки совершали полеты на учебно-боевом самолете. Весь курс был рассчитан на два года. И хотя порою приходилось нелегко, никто не роптал на трудности — слишком велико было желание стать хорошим летчиком. Мы знали, что очень нужны Родине: газеты приносили на своих страницах запах гари испанских городов, и руки наши сжимались в кулак — символ интернационального приветствия.
Часто я думал об отце. Словно чувствовал, что большое горе свалится на меня. И действительно, вскоре я получил из дому известие о смерти отца. Он простудился и умер от воспаления легких. Так я с ним и не попрощался…
В октябре 1939 года командиры из авиационных частей принимали у нас теорию и летную практику. Два года не прошли даром — мы все успешно выдержали испытания. 5 ноября в городском Доме Красной Армии начальник училища полковник Андреев огласил приказ наркома обороны. Нам, выпускникам, присваивалось звание «лейтенант».
В своем напутственном слове полковник Андреев сказал:
— Теперь вы летчики, но это не значит, что вам уже не нужно учиться. Вы все еще молоды, опыт у вас совсем небольшой. Поэтому в строевых частях вы должны будете продолжать свою учебу. Только тогда вы станете настоящими искусными истребителями.
Вместе с моими товарищами Николаем Савва, Иваном Берешвили, Александром Гелошвили и другими я получил назначение на службу в военно-воздушные силы Черноморского флота.
МЕЧТА, КОТОРАЯ СБЫЛАСЬ
Давайте поговорим о мечте. Неважно какой — большой или маленькой. Дело, разумеется, не в размерах. Я, к примеру, знал одного человека, так у него была такая малюсенькая мечта, что он складывал ее вдвое и прятал в карман жилета.Вот вам история о мечте,
203. Мечта
Люблю, когда ты рано встанешь,
Моя весенняя мечта,
И широко и зорко глянешь
На все окрестные места.
И всё, с чем ночью грудь боролась,
Вместе с мраком прогонит свет,
И шелк небес, и птичий гомон,
И сонных яблонь зыбкий цвет.
17 мая
Мечта
Внизу беспокойный лежит океан.
Холодный,
туманный
и темный.
В суровые северные края
Трое летят спокойно!
«Трое отважных.
Простых людей
Летят туда днем и ночью»… —
Отец читает,
А сын скорей
Сам птицу увидеть хочет.
Но папа «спи» говорит
Идеальное поздравление с 8 марта в два ствола
Прежде чем занятся сексом с чернокожим парнем разработала свои дырочки большим дилдо
Шикарная попка в студийном сете