«Массажист» — дополнительная part

Звук свиста раздавался по всему салону. Это был единственный звук, рядом с которым в паре шёл звук воды, которой мыли пол. Илья, во всей своей красе, но уже переодетый в свою обычную уличную одежду.

Уборка затянулась уже на час. А если быть точнее — прошёл час с момента, как ушёл последний клиент, и месяц прошёл уже с того, как приходил Тушенцов. Тот самый клиент, который пришёл, заласкал и выебал. В итоге потом этот же Руслан поубирал весь салон, оставил чаевые и даже свой контакт.

Корякову понравилась та встреча. Слишком понравилась, потому что, как вспоминал тот секс, аж улыбка натягивалась сама по себе, а щёки румянились. Моп гулял по полу, так что он редко скрипел, и это раздражало Илью. Нужно было заказать новый моп. Или вообще, может, всё-таки написать Руслану с просьбой, чтобы тот купил пылесос, где встроенное мытьё полов? Нет. Это слишком дорого. Вдобавок он же так и не написал Тушенцову после того дня, а начинать с просьбы… как-то не так. Некультурно. Или просто Корякову стыдно было — Руслан же всё-таки повысил Илью.

Может, эта вся мечта о красивом и богатом парне — не его сценарий?

Закончив все дела в массажном салоне, он проверил кассу и снова наткнулся на ту бумажку с юзом Руслана. Всё-таки он единственный, кто работал в салоне, поэтому просто взял и вышвырнул её в мусорник, предварительно скомкав в шарик.

Посчитав деньги, тот вышел из салона, накинув куртку и капюшон. Оказывается, льёт дождь. Илья своей татуированной молодой рукой потянулся за связкой ключей, в которой был ключ от своей квартиры и от салона, и, взяв именно второй ключ, запер дверь. Следом эта же рука положила обратно ключи в карман куртки, и следующим действием было потянуться за зонтом, но оказалось… а нет, не оказалось. Он взял с собой зонт, потому что обещали лёгкий дождик, но оказалось, что будет ливень, который прямо сейчас и был.

Коряков шёл быстрым шагом к автобусной остановке, которая была, на удивление, пуста. Хотя сам Илья бы в такое время и в такую погоду не выходил на улицу. Во-первых, потому что он не любит такую погоду, во-вторых — он не сильно любит гулять около одиннадцати вечера, а в-третьих — у него нет друзей.

Дождь всё сильнее и сильнее становился, и тут резко ударила молния. И очень сильно. Корякова передёрнуло от резкого звука, хоть тот уже стоял под остановкой. Только сейчас пришло уведомление от какого-то номера по предупреждению погодной опасности:

«Сегодня местами на территории области сохранятся сильные дожди, грозы, местами порывы ветра до 17 м/с. Будьте внимательны. Тел. 112».

Пока Коряков пялился на сообщение на светлом экране, в голове пронеслась мысль: «А раньше нельзя было написать?». Шмыгнув носом, Илья спрятал телефон в карман и начал ждать. Долго ждать. На часах телефона выбило 22:34, и Коряков решился уже брать такси. Наверное, что-то случилось на дороге, раз уже полчаса никто не приезжал, но тут резко раздался звук машины. Чёрный Maybach запарковался прямо перед Ильёй, там, где должны стоять автобусы, между прочим.

Илья поднял глаза на машину, и тут резко приоткрылось окно, и оттуда выглянула знакомая голова в очках.

— Иль, садись быстрее, долго ждать не буду.

Коряков пялился секунд пять на Тушенцова, который сексуально приспустил очки на кончик носа и приподнял бровь, и от этого действия тело само подвинулось к Руслану. Обойдя машину, он сел рядом с Тушенцовым.

— Ты почему в такую погоду и так поздно на улице? — сказал Руслан, уже ведя машину в сторону своего дома.

Коряков молча смотрел в окно и ничего не говорил. И шатен только лишь положил свою руку на колено массажиста. Тот дрогнул — никто так не делал. Хотя… Коряков сам никогда не катался в Maybach или не сидел рядом со своим «директором».

— Ты почему мне не написал за месяц? — Ты про то, что ты… Вы оставили… ну…

Илья заёрзал в кресле и так и не повернул голову в сторону Руслана.

— Я… я не знаю… — промямлил тихо брюнет, и его руки медленно вцепились в свои штаны.

— Мм… — Руслан во время этого «мм» повернул в сторону дороги за город, и резко Коряков очнулся.

— Мне не туда… Я живу же на… — не успев договорить, он тут же был перебит недовольным цоканьем.

— Я знаю, — сказал Тушенцов, убрав руку с колена и поправив очки.

Илья в этот момент повернулся на Руслана, на этот красивый профиль, у которого, оказывается, в зубах виднелась обычная сигарета.

Они молча доехали до дома Руслана, не проронив ни слова. Коряков наблюдал за пейзажем этого серого, дождливого Питера через окно этой чёрной машины Тушенцова.

Выйдя из машины, они быстро направились к дому. Загородный дом не сильно выглядел как богатый, но и не выглядел бедно. Минималистично, можно сказать. А тем временем Илью тащил Руслан за руку. Он не хотел, чтобы тот промок.

Зайдя в дом, Корякову сразу же ударил в нос вкусный запах кофе и какой-то доставки. Руслан снял обувь и поставил её на место для обуви, и брюнет последовал примеру шатена.

— Если что, уборная прямо, на кухню и ещё раз влево. — Я не хочу сейчас идти туда… — Коряков повесил свою чёрную куртку на крючок, и следом туда же, в капюшон, приземлился шарф. Любимый шарф Ильи. Он очень любил их коллекционировать, а больше всего любил с каким-то рисунком. Этот был без рисунка, но он его купил на барахолке, когда были проблемы с деньгами. Этот шарф он купил у какой-то бабушки, которая собирала вроде как на операцию ноги. Сам шарф был мягким, прям очень, как будто бы это была кровать утром перед походом в школу, в которую так Коряков не любил ходить. Как хорошо, что он сейчас ходит в универ, а не в школу.

— Так зачем ты меня сюда… ну… привёл? — спросил Коряков с поднятой бровью, смотря на затылок Тушенцова, который отдалялся в коридоре.

— Просто провести время с любимым! — крикнул Руслан с другой стороны коридора. Он уже был в зале, который был совмещён с кухней.

«Любимым?..» — пронеслось у Ильи в голове, и тот пошёл за Тушенцовым. Придя на кухню, он был в шоке, насколько у него был хороший ремонт, ведь Илья жил в задрипанной однушке, в которой, на вид, не делали ремонт лет так двести. Резко тёплые руки обняли талию брюнета, который был повёрнут в сторону кухни, и прижали к себе.

— Ты мой сладенький мальчик… — тихо прозвучало в чёрные волосы Корякова, в которые зарылся носом Руслан.

И резкое движение. Илья даже не успел отреагировать, как оказался посаженным на чёрную столешницу. Руки Руслана начали блуждать по голому телу под футболкой, цепляясь за каждую выпуклость на торсе, и рука добралась до сосков. Этих маленьких розовых шариков, которые так и хотелось погрызть Руслану. Поэтому тот снял футболку с Ильи и кинул её в сторону. Так же снял и пиджак, кинув туда же, куда полетела футболка Корякова. И Руслан сразу же начал их грызть, а Илья — извиваться под ним. Член встал в штанах Корякова — это выглядело мило для Тушенцова, поэтому у него тоже встал, но тот не подавал виду, в отличие от Корякова, который ёжился на месте, на этой чёрной столешнице. Поэтому татуированная рука брюнета приспустила штаны Ильи вместе с его боксёрками, при этом не отрываясь ртом от сосков.

Илья прикрыл лицо от Тушенцова, когда увидел, что Руслан собирается делать. Тот встал на колени перед брюнетом и взял в руку орган с розовой головкой. Шатен начал дрочить Илье член. Сначала медленно, но потом быстрее, и так он всё время ускорял темп. Коряков тем временем прикрыл лицо рукой, как какая-то девочка в хентай-играх, чтобы скрыть своё смущение, а возбуждение нельзя было так легко скрыть, ведь «кто-то» держал его в руке и прямо сейчас дрочил ему.

★

Тихий стон — и Коряков кончил прямо в кулак шатена с громким длинным стоном, который скорее звучал как: «Р-Русь!!». Но это был не конец. Точно не конец, потому что член ещё стоял колом, хоть и слабее. Илья со сбитым дыханием пробовал хотя бы на секунду поймать хотя бы один вдох и стабилизировать своё дыхание, но тут резко он ощущает что-то тёплое на своём члене и стонет. Оказывается, это Руслан решил ещё порадовать своего сладенького и с хитрой ухмылкой начал делать минет Корякову. Правда, вначале тот начал с малого.

Для начала в рот он взял розовую головку, облизывая её медленно, потом начал брать глубже. Если быть точнее, то настолько глубже, что аж нос дотрагивался до лобка и в итоге выбивал ещё больше стонов из Ильи. Свободная рука (несвободная держалась за колено) полезла к яйцам Корякова и начала их мять круговыми движениями. От такого Илья прикусил свою руку, а второй рукой зарылся в волосы шатена и начал их поглаживать, и буквально через минуты две начал двигать головой любимого и тихо произнёс:

— Я… я сейчас…

И Коряков кончил. Кончил с громким стоном, закатив глаза от удовольствия. Волосы брюнета липли ко лбу, которые Илья даже сейчас поправил.

Тем временем Тушенцов всё проглотил до единой капельки и встал с колен, отряхнув их.

— Люблю тебя, Илюш… — сказал Тушенцов, расплываясь в улыбке «сытого или хитрого кота».

Руслан подхватил Корякова за ноги и отнёс на большой диван, который постоянно был разложен — никогда Тушенцов его не собирал. А зачем? И главное — для кого?

★

Через час Коряков уже валялся в мягких домашних штанах Руслана, которые были ему велики на размер. Сам он лежал на коленях Тушенцова, облокотившись об его большую спортивную грудь, и ел что-то из доставки по типу суши, часто при этом кормя Руслана.

— Я тебя люблю, Русь… — тихо произнеслось изо рта Корякова во время просмотра фильма.

— И я тебя, Иль.

И они поцеловались — драматически, под какую-то печальную сцену в фильме. Это был идеальный день, ведь в этом сером, быстром Питере, где Коряков не мог найти себе друзей, он нашёл себе что-то получше. И это «лучшее» — его партнёр на всю эту жизнь.