Маска для дьявола

— Рюджин, послушай меня, — сказал следователь. — Ты единственная, кто видел нападавшего до того, как началась стрельба. Кто это был? Ты узнала его?

Рюджин сжала рукава толстовки, она смотрела в одну точку на столе, плечи мелкой дрожью ходили вверх-вниз. Из глаз брызнули слёзы, она всхлипнула.

— Я... я не... там было слишком темно, — выжала она из себя. — Он... он был в маске...

— Он что-то сказал? Хоть одно слово?

— Не... не помню, — она замотала головой и спрятала лицо в ладонях, имитируя истерику. — Пожалуйста, я хочу домой...

Следователь вздохнул, с жалостью глядя на студентку.

— Ладно. На сегодня хватит. Тебя подбросят.

Оказавшись в своей квартире, девушка заперла дверь на два оборота, вся дрожь исчезла, словно её и не было. Исчезли слезы, сжатые плечи расправились. Рюджин сладко потянулась, крутя шеей до хруста, и на губах расплылась ухмылка. Она сыграла прекрасно просто. Никто в полиции даже не заподозрил, что нападавший – это наёмник, а заказчик спокойно сидит в департаменте криминологии и пьёт кофе. Хван Йеджи. Её строгая, неприступная госпожа Хван.

Рюджин знала о Йеджи всё: во сколько она приезжает в корпус, какой кофе пьёт, с кем встречает вечера. Девушка пробралась к рабочему столу, где лежал дневник с строчками и вырезками.

— Ммм... — простонала Рюджин, садясь за стол.

Она открыла дневник. Страницы были усыпаны снимками с её собственного фотоаппарата: Йеджи у машины, Йеджи на лекции, Йеджи у окна. Рюджин подцепила пальцами последнюю фотографию, сделанную за неделю до кровавых событий в университете: Йеджи в чёрном атласном платье, пьющая вино за столиком ресторана в компании незнакомого мужчины.

Рука школьницы проникла под складку штанов, переходя к самому сокровенному. Закусывая губу и шипя от приятного удовольствия, Шин закрыла глаза, она представляла на месте этого мужчины себя. Свои пальцы на атласном платье, свои губы на её шее. Рюджин желала большего, и она знала, что это получит.

На следующий день в университете было шумно. Здание оцепила лента, но занятия на старших курсах не отменили. Рюджин дождалась вечера, когда коридоры опустели, и направилась к кабинету судебной психологии. Внутри горел мягкий свет. Она постучала и, не дожидаясь ответа, вошла.

Хван сидела за столом, проверяя работы. На ней была шелковая блузка, а тёмные волосы аккуратно собраны. Увидев девушку, она слегка нахмурилась:

— Шин Рюджин? Тебе стоит быть дома. После вчерашнего...

— Вчерашнего шоу? — перебила её Рюджин.

— О чём ты?

Рюджин неторопливо подошла к столу, опираясь на него руками и наклоняясь к самому лицу преподавательницы.

— Полицейские такие глупые, госпожа Хван. Спрашивали, видела ли я стрелка. А я ведь видела не его. Я видела, как за десять минут до шума вы передали ему флешку с пропусками через задний двор.

В кабинете стало тихо. Йеджи лишь откинулась на спинку кресла, изучая студентку новым взглядом.

— И почему же ты не сказала об этом следователю?

— Потому что вы мне нравитесь, — просто ответила Рюджин и вытащила из кармана распечатанный снимок, тот самый, где Йеджи в чёрном платье с мужчиной, только теперь мужчина был аккуратно зарисован чёрным маркером, а рядом красной ручкой выведено: только моя.

Рюджин положила фото на стол и провела пальцем по краю:

— Я знаю, что вы списали архивы и устроили хаос, чтобы уничтожить улики против вашего нелегального бизнеса. И я молчала. Но у всего есть своя цена, госпожа Хван.

Йеджи поднялась с кресла. Она была выше, и от неё веяло дорогой парфюмерией. Она подошла вплотную к Рюджин, взяла за подбородок и чуть сжала пальцы.

— Ты играешь со огнём, девочка, — проговорила Йеджи, глядя прямо в губы Рюджин. — Знаешь, что бывает с теми, кто слишком много знает?

Рюджин лишь сладко зажмурилась от этого прикосновения, а затем открыла глаза, в которых бушевал огонь:

— Убейте меня или поцелуйте. Но избавиться от меня у вас уже не получится.

Йеджи на секунду раздумывала, а затем её губы тронула едва заметная ухмылка. Кажется, она нашла себе равного соперника.