Машина ярких воспоминаний

Белая вспышка, — вокруг, везде, и свет такой яркий, что веки не помогают, — а с ней скрежет, и по телу будто прокатился валик, весь утыканный уголками. Коль, коль... без крови, но ощутимо так, как если бы они пытались собой прибить его плоть к стулу.

Когда свет погас, и что-то с грохотом встало над его головой, мужчина протёр уставшие глаза. Он с удивлением для себя обнаружил, что руки его бороздили глубокие морщины, и кожа, если её защипнуть двумя пальцами и потянуть, была тонкой и длинной, и свет проникал через неё, подсвечивая изнутри красноватым сгустком.

Ноги слегка подкашивались, зато квадратный каблук был устойчивым и не давал стопам мужчины вилять. Он приподнял подол своего балахона, разглядел кожаные ботинки с закруглённым носом и отчего-то этот стиль обуви ему очень не понравился. Хмыкнув, мужчина обернулся, чтобы взглянуть на то, где же он сидел.

Простое кресло. Под левой рукой небольшая серебристая кнопочка. Может, даже серебряная — не понять, пока не провести анализ. Какой анализ? Вместо изголовья к кресло крепилось что-то большое. Мужчина осторожно опустился на колено заглянуть, и на него в ответ из трёх зеркал смотрел старик. Он водил головой, как и смотрящий, хмурился почти лишёнными волос бровями, и взгляд его серых как пасмурное небо глаз прыгал с отражения на кристалл между зеркалами и обратно.

Что-то непонятное. Надо будет разобрать.

В его голове складывался план, что нужно сделать с этой штукой: найти, как она включается и выключается; понять, что делает кнопка; из чего сделана кнопка; зеркала...

Его взгляд наткнулся на табличку. Выцветшая, она висела на стене возле кресла и всё ещё была достаточно разборчива, чтобы её можно было прочесть.

— Пункт первый, — негромкий глубокий голос мужчина заставил его на мгновенье замолчать.

Судя по рукам, старик в зеркале — он сам, но голос, голос-то за что такой! Он что, совсем с людьми не общался?!

— Пункт... первый, — пальцем коснулся таблички, дальше читая глазами: "Перед использованием убедитесь, что все материалы находятся на своих местах".

На стене над табличкой ничего не было, и рядом на столе — ничего, и на полу возле ног — тоже ничего. Куда бы ни метнулся взгляд мужчины, в целом каменном помещение не было ничего, кроме него, кресла и таблички на стене размером со школьную доску. Как можно было не заметить такую огромную штуку? И что значит "все материалы"?

Мужчина закусил губу. Он собственного имени не мог вспомнить, уже не говоря о том, чтобы понять, что здесь происходит. Отойдя на несколько шагов к другой стене, он, наконец, разглядел большую надпись у самой верхней грани доски: "МАШИНА ЯРКИХ ВОСПОМИНАНИЙ".

— Гм...

Из помещения вела дверь. Массивная, возможно даже слишком тяжёлая, но он попробует её открыть и выйти. Может, там есть кто-то ещё, и ему ответят на вопросы...

...На одном из пальцем был перстень. Откуда он такой? Большой и с рубином. Камень-то дорогой. Неужели он может позволить себе такое украшение, а кресло, от которого не будут болеть локти, не может?

Мужчина потихонечку распрямился, потянулся в одну сторону, в другую. Спина ныла. Глаза щипало после яркого света. А вот откуда он здесь появился, пришёл ли сам или его принесли, этого он вспомнить никак не мог. Полубоком смотрел на кресло с кнопочкой и странной штукой у изголовья и думал о том, не попытаться ли разобрать это сейчас или, может, потом?

А зачем разбирать?

Он видел дверь и собрался уже выйти, как заметил справа от себя текст. Он не собирался читать, но буквы сами выстроились в его мозгу в нужную последовательность:

Думайте о своём самом ярком воспоминании.

Толкая дверь хилыми старческими руками, он шептал:

— ...ярком воспоминании.

...На графитной доске кто-то старательно вывел буквы, слова, целую инструкцию, как пользоваться креслом с кристаллом, но у мужчины было такое чувство, что он видит весь этот текст впервые в жизни. От недоверия он коснулся доски пальцами. Глубокие царапины — вот что удерживало текст и краску всё это время. Всё — а это как долго?

Он ничего не помнил. Ни себя, ни этого места. Ни как сел в кресло, ни как нажал кнопку. Да и он ли нажал? А что, если его сюда силой принесли?

Инструкция гласила, что надо использовать кристалл. Что на одно воспоминание нужен один кристалл. Но что делает эта машина?! Что?! ЧТО??!!

Старик прижался лбом к доске.

— Неужели моя жизнь была такой никчёмной, что это проклятое устройство украло все мои воспоминания?

Доска молчала.

Кресло — тоже.

— Говорю тебе, он всё ещё ковыряется с этой клятой машиной, вот увидишь!

Двое молодых архивистов петляли коридорами. Расконсервированный бункер был невероятно огромным, настолько, что больше половины архивариусов из центрального отделения согнали сюда, чтобы произвести опись всего, что тут лежало. А было тут много чего, и многое они не понимали ни что это, ни как оно устроено. Поэтому в бесконечных комнатах валялась куча всего и вокруг копошились люди. "Человейник", как пошутил охранник на входе, проверяя, чтобы у архивариусов не было с собой ничего, кроме планшетов с бумагой и ручек.

— Да что ты такое мелешь, сам подумай, — они свернули за угол, впереди оставался ещё один поворот уже в большой зал, а там есть коморка со креслом. Туда они путь и держали. — Две недели прошло, ему бы наверняка где-то да видели, понимаешь? А его не видели. Наверняка старик заскучал и ушёл обратно перебирать старые книги.

— Ты без уважения говоришь, брат. Всё же это наш учитель.

— Мучитель... — отозвался второй и затих, опасаясь, как бы его не услышали.

Но они были сами. Прыснули со смеху, выдохнули, успокоились. Они окинули друг друга взглядом с головы до ног. Первый поправил второму воротник, а второй — застегнул пуговицы на рукаве первого, и оба они вошли в комнатушку.

Слева — доска с неразборчивым текстом. А впереди, вцепившись в подлокотники, обтекло тело в белой робе. Первый подошёл ближе, скривил губы в омерзение и, обернув руку платком, отодвинул кисть старика. Круглая кнопочка глубоко утопла прежде чем клацнула. Всё время разносившийся свист смолк, и со скрежетом зеркала с кристаллом поднялись над головой мужчины, задвинулись назад, за голову, и замерли за креслом.

— Понятно, почему его никто не видел, — прикрывая лицо рукавом, сказал второй. — Предлагаю так и написать: неисправно, опасно для жизни.

— Да уж, — первый отошёл назад, поравнялся со вторым. — А он ведь был так рад возможности испытать машину императора. Кто бы мог подумать...

...Одно воспоминание — один кристалл.

Старик читал инструкцию на доске снова и снова, пытаясь понять: что он сделал не так?

Вот бы он смог разобраться в этой машине!

Как только вспомнит, кто он и зачем он здесь...