Мароны XXI века

Полиция Маврикия на этой неделе начала масштабную спецоперацию против так называемых такси-маронов, по-нашему – «колдунов» или «бомбил». Вообще, слово «марон» дошло до нас из лексикона XVIII века. В колониальных владениях европейских держав в Индийском океане и Карибском бассейне так называли беглых чернокожих рабов, скрывавшихся в труднодоступных неокультуренных человеком лесных зонах (да, сейчас трудно в это поверить, но в те далекие времена на крохотном Маврикии еще были и такие территории). Однако рабство в этой стране запретили вот уже почти 200 лет назад, а мароны, получается, остались.

Надо признать, что эта историческая аналогия довольно удачная. Рынок легальных такси-услуг, равно как и практически весь крупный бизнес на туристическом острове давно уже поделен между несколькими влиятельными семействами. Как правило, владелец отеля контролирует и парк автомобилей, которым разрешается обслуживать его постояльцев, собирая с них за это солидную ренту. И хотя условия труда самих таксистов в этой системе, конечно, совсем не рабские – наоборот, получить заветное «место под солнцем» в хорошем месте мечтает каждый – но на всех все равно увы не хватает. Независимым же таксистам, чтобы отработать лицензию Национального транспортного агентства, содержать автомобиль и еще выходить при этом в плюс, приходится и в самом деле трудится аки невольникам. Не удивительно, что многие из них предпочитают прятаться от государства и становиться «маронами».

Явление это отнюдь не новое и уже прочно застолбившее себе место в культуре всего креольского мира. Например, классик антильского зука Ален Марлен романтизировал образ «такси-марона», посвятив ему заглавную песню одного из своих самых успешных альбомов. Многие жители тропических островов симпатизируют этим отчаянным трудягам, противостоящим как организованному бизнесу, так и государству. Например, на том же Маврикии они снискали себе славу настоящих «отморозков» – в хорошем смысле этого слова. Не обращая внимание на качество дорожного покрытия или даже его полное отсутствие, «такси-марон» исполнит любое ваше желание и отвезет в любой медвежий угол острова, в том числе в те районы, куда не рискуют совать свой нос многие водители с лицензией (нужно иметь в виду, что за фасадами эффектной курортно-туристической инфраструктуры этого райского уголка все еще скрывается социальная поляризация населения, оставшаяся ему в наследство от колониального режима).

Однако власти страны напоминают и об угрозах пользования услугами нелегальных автоизвозчиков. Например, во время такой поездки пассажир не защищен страховкой и в случае ДТП или ограбления ему останется лишь пенять самому на себя. Кроме того, государство, мол, должно заботиться о защите трудовых прав лицензированных таксистов, раз уж оно собирает с них какие-то деньги.

В этом, по всей видимости, и кроется главная причина начатой операции. Разумеется, «такси-моронов» штрафовали и раньше, но именно теперь, во время пандемии коронавируса, за них, похоже, решили взяться основательно. Казалось бы, какая между этими явлениями связь?

Еще в середине марта на острове был введен жесткий локдаун. Несмотря на некоторые последующие послабления, границы Маврикия остаются закрытыми для иностранцев, а отели и курортные зоны – пустыми и по сей день. Несмотря на то что распространение инфекции в стране уже, по сути, давно прекратилось – на сегодняшний день общее количество зарегистрированных случаев заболевания составляет всего 347 при 10 летальных исходах, – власти не спешат возобновлять международное авиасообщение. По всей видимости, уж слишком пугающими были прогнозы ВОЗ, прочившие чрезвычайно густонаселенному Маврикию, где все живут друг у друга буквально на головах, а ежегодный поток иностранных туристов превышает его собственное население, стать одним из главных очагов пандемии в Африке южнее Сахары.

Но если эпидемиологическая ситуация на острове остается можно сказать образцово-показательной, то для национальной экономики карантинный консерватизм правительства Правинда Джагнота может обернуться настоящим бедствием, ведь общие доходы от туризма в нормальные годы доходили до 1,5 млрд долларов, а на долю отрасли приходилось до четверти от всего маврикийского ВВП.

Надежды туроператоров на то, что границы страны будут хотя бы частично приоткрыты 1 сентября – в старт нового туристического сезона, – снова не оправдались. Впрочем, даже если бы такое решение было принято, вряд ли бы оно принесло желанное облегчение экономически активному населению острова. После разлива в воды океана нескольких тысяч тонн топлива с японского нефтяного танкера Wakashio у маврикийских берегов вряд ли кто-то прельстится перспективой израсходовать бюджет своего драгоценного отпуска на принятие мазутных ванн.

Конечно, на фоне всех этих проблем заработки тысяч таксистов выглядят сущей мелочью. Однако ведь и им тоже нужно кого-то возить, чтобы прокормить свои семьи. В конце концов, это довольно организованная рабочая сила, и при полном отсутствии заработка раздаваемых властями продуктовых пайков (к чести маврикийского правительства оно все же не бросило самых нуждающихся граждан на полный произвол судьбы) может оказаться недостаточно для того, чтобы предотвратить социальный взрыв.

В условиях затянувшейся спячки туристического бизнеса рынок транспортных услуг сжимается как шагреневая кожа, и незащищенные государством таксисты-нелегалы оказываются допустимой жертвой для того, чтобы отсрочить грядущий коллапс и хотя бы немного поддержать добросовестных работников.

Иначе в конце концов доброй половине острова не останется другого выхода, как вспомнить славные традиции острова и превратиться для властей в своеобразных неомаронов.