Марксистская философия истории

Термин «философия истории» был введен Вольтером в XVIII веке. 

Древние греки считали историю частью искусства. Действительно, древняя историография была лишена научности. Изначально история рассматривалась как часть философии, надо сказать, что без философии история перестает быть наукой, так как сама историография дает нам только факты, а расставить и правильно понимать, анализировать эти факты можно только через философию. Этим можно сказать, что история, политэкономия и философия — это неразлучные науки: одна без другой перестает быть наукой. 

Один из главных вопросов при изучении истории является вопрос: «Что движет историей?». Идеалистическая сторона гласит, что историей движет идея одного человека или же групп людей. Идеалист может сказать, что ход истории решает, например, климат, географическое положение. Конечно же, это все играет немалую роль, но не на первом месте: климат изменяется очень медленно в отличие от экономического и политического строя. Например, климат в советской и нынешней Армении почти не изменился, но это не помешало тому, чтобы произошли такие огромные изменения — от социализма обратно к капитализму. Еще Сисмонди говорил, что историей решает не география, а «политический строй». Тут можно увидеть материализм, но такая позиция еще не полная, так как Сисмонди говорит, что «политический строй» в свою очередь решается народом. Таким образом получается противоречие, которое нельзя решить, здесь не открывается вопрос, что заставляет народ решать «политический строй». 

Гизо, безусловно, пошел дальше. Он уже считал, что для того чтобы понять историю, необходимо изучать жизнь разных классов, имущественные отношения. Это действительно большой шаг вперед. Этим Гизо смог решить противоречия Сисмонди. 

С приходом французских утопистов мыслители начали на исторические события смотреть не как на что-то хаотичное, а стали искать законосообразность. Первым таким человеком был Сен-Симон. Но французские утописты искали закономерность развития общества, не обратив внимание на тот факт, что закономерность зависит от экономической формации. Значит, что каждая формация имеет свои закономерности, и понять общую какую-то абстрактную закономерность всей истории невозможно. 

Нельзя говорить про философию истории и не напомнить Гегеля. 

Гегель считал, что цель философии истории — найти общий закон для всей истории. Гегель видит историю как что-то, находящееся в постоянном движении. По Гегелю, история движется к абсолютной идее. Именно тут начинается проблема идеализма Гегеля. Такая проблема преследует не только Гегеля, а немецких идеалистов вообще. Они понимали, что история есть некий законосообразный процесс, но основным двигателем считали абсолютную идею. 

Против таких взглядов Гегеля выступил Фейербах, который в силу своей ограниченности в источниках информации, в силу того, что он был вынужден жить вдали от людей, все еще оставался идеалистом в социальных вопросах. После против Гегеля с материалистической точки зрения выступают также братья Бауэры. Но проблема заключалась в том, что Эдгар Бауэр считал причиной развития истории «человеческий разум», но он не отвечал на тот вопрос, что же движет этот разум. Таким образом, братья Бауэры отделяют массу от индивида. Такой материализм еще остается идеалистическим, такой взгляд сводится к тому, что вся история есть столкновение идей. 

«Считать разум движущей силой, — говорит Плеханов, — всемирной истории и объяснять его развитие какими-то особыми, ему самому присущими, внутренними свойствами значило превращать его в нечто безусловное или, другими словами, воскрешать в новом виде ту самую абсолютную идею, которую только что объявили похороненной навеки». 

Эту проблему разрешили Маркс и Энгельс, выдвигая исторический материализм. Марксистский взгляд на этот счет, вообще марксистская философия есть результат развития истории человеческой мысли. Из-за этого можно утверждать, что марксистская философия ныне — это самая вершина философии вообще. 

Как мы уже увидели выше, многие философы и историки уже были близки к истине, но пока ее не достигли. Конечным результатом этого развития стала марксистская философия, которая открыла новый и истинный взгляд на историю. На этот счет правильно говорил Энгельс: 

«Подобно тому как Дарвин открыл закон развития органического мира, Маркс открыл закон развития человеческой истории: тот, до последнего времени скрытый под идеологическими наслоениями, простой факт, что люди в первую очередь должны есть, пить, иметь жилище и одеваться, прежде чем быть в состоянии заниматься политикой, наукой, искусством, религией и т.д.;» 

Иными словами, человек, чтобы существовать, вначале должен преобразовать окружающую природу, но, преобразуя окружение, он также изменяет свою природу. Этим можем объяснять то, что, например, при феодализме человек мыслил иначе, чем при капитализме. С изменением природы и материальных средств производства изменяется и сам человек, нормы и мораль. Или же можем рассмотреть то, что люди стали жить в общинах лишь после того, как создали орудия труда, но не наоборот. Это значит, что вначале идут изменения материальных благ, а после изменяется и сам человек. 

Если диалектика рассматривает развитие природы, то исторический материализм начал вносить диалектическую логику в общественных вопросах. 

Что значит смотреть на историю через диалектику? Смотреть на исторические явления как на что-то, находящееся в постоянном движении, есть применение диалектики к истории.

Материалистическое понимание истории, — говорит Энгельс, — исходит из того положения, что производство, а вслед за производством обмен его продуктов, составляет основу всякого общественного строя; что в каждом выступающем в истории обществе распределение продуктов, а вместе с ним и разделение общества на классы или сословия, определяется тем, что и как производится, и как эти продукты производства обмениваются. Таким образом, конечных причин всех общественных изменений и политических переворотов надо искать не в головах людей, не в возрастающем понимании ими вечной истины и справедливости, а в изменениях способа производства и обмена; их надо искать не в философии, а в экономике соответствующей эпохи. Пробуждающееся понимание того, что существующие общественные установления неразумны и несправедливы, что «разумное стало бессмысленным, благо стало мучением...» 

Исторический материализм гласит, что надо смотреть на экономическое развитие как двигатель для развития искусства, качества жизни, религии и так далее. Маркс смог раскрыть, что исторический прогресс лежит не в человеке, а в материальном производстве. 

Но при этом марксизм никак не фетишизирует экономические отношения. Если экономические отношения могут решать надстройку, тогда и надстройка может внести изменения в обществе. Относительно этого Энгельс говорил: 

«Согласно материалистическому пониманию истории в историческом процессе определяющим моментом в конечном счете является производство и воспроизводство действительной жизни. Ни я, ни Маркс большего никогда не утверждали. Если же кто-нибудь искажает это положение в том смысле, что экономический момент является будто единственно определяющим моментом, то он превращает это утверждение в ничего не говорящую, абстрактную, бессмысленную фразу. Экономическое положение — это базис, но на ход исторической борьбы также оказывают влияние и во многих случаях определяют преимущественно форму ее различные моменты надстройки». 

Исторический материализм разрушил тот взгляд, что история есть хаотичные события, которые зависят от идей индивидов. Это значит, что можно найти некий закон развития истории. Несмотря на то, что выше мы уже показали, что уже были такие попытки, Маркс стал первым, кто смог систематизировать все эти взгляды. Это все значит, что если история хочет быть наукой, то она должна выделять особую роль не действиям отдельных людей, а экономическим отношениям. Именно из-за этого можно сказать, что история без философии и политэкономии не может считаться полноценной наукой. Необходимо искать взаимосвязь между этими науками и понять законы развития общества. Один из важных вопросов философии состоит именно в том, чтобы искать взаимосвязь между научными дисциплинами. История нужна как наука именно для того, чтобы понять ход развития человечества и его законы. 

Но что есть науке? «Наука — это форма общественного сознания, инструмент познания, совокупность систематизированных и теоретически оформленных идей и знаний человека об окружающей природной и социальной действительности, отображающая относительной истину объективных законов природы, общества и мышления, а также инструмент изменения мира». Если сказать намного проще, то наука есть система знаний, которые направлены на достижение относительной истины. Именно из-за того, что только исходя из фактов об обществе нельзя полноценно анализировать объективные законы человечества, из-за этого историография не может быть отдельной от философии и политэкономии наукой. И тут, говоря о политэкономии, надо сказать, что политическая экономия есть историческая наука. Но почему? Потому что политическая экономия, как наука, которая изучает законы, управляющие производством и обменом материальных благ в обществе, в первую очередь учитывает исторический период, при котором происходят эти обмены.

«Политическая экономия, — говорит Энгельс, — по самому существу своему — историческая наука». 

Нынешняя историография должна отличаться от ранней тем, что должна смотреть на историю гораздо глубже, применяя другие науки в своем анализе, больше обращать внимания на уровень жизни обычных людей в данной изучаемой эпохе, что может быть сложной задачей, так как текстовые источники часто касались правящих классов. Нынешние учебники истории главным образом страдают тем, что в них мало говорится про самую главную сторону истории — социально-экономических отношений. Нынешние учебники больше показывают историю как некую сказку, вовсе не показывая причинно-следственную связь. С развитием человечества должна развиваться и историография тоже. 

Теперь, думаю, можно рассмотреть некоторые практические ошибки, которые допускаются буржуазной историографией. Это особенно можно заметить в школьных учебниках. 

В наши дни взгляд на историю часто сводится к тому, что люди смотрят на исторические процессы таким взглядом, как бы они смотрели на это, если бы все было сегодня. Например: «Тигран II боролся за национальную независимость». Такая формулировка ошибочна, так как нельзя не учитывать тот факт, что цари в то время не могли бороться за нацию, так как нации вовсе не существовали. Особо не будем останавливаться на вопросе о нации, но если кратко, то Сталин говорил, что нация — это 

«исторически сложившаяся устойчивая общность людей, возникшая на базе общности языка, территории, экономической жизни и психического склада»

До возникновения капитализма отсутствовали условия для возникновения всех этих черт нации; таким образом, нации возникли с приходом капитализма. Правильнее будет сказать, что «Тигран II боролся за династию Арташесидов»

Это значит, что необходимо различать каждую эпоху и в особенности интересы правящего и угнетенного класса этой эпохи, что подталкивает эти классы действовать таким образом, каким они действуют. Обострения межклассовой борьбы особенно видны, например, в греческой истории, но они существовали всегда и везде. Только в определенные моменты они обостряются, а в определенные моменты находятся в спокойном состоянии. 

Другой пример ошибки: если при анализе не учитывают конкретный момент, условия, а лишь сводят к отдельным личностям. Когда мы говорили об Эдгаре Бауэре, уже сказали, что это тоже один из вариантов «абсолютной идеи», когда все сводят к разуму личности. Не учитывают факт условий, которые были в то время. Человечество ставит себе цели исходя из степени развитости экономических отношений. Например, человек при феодализме не смог бы поставить цель достичь коммунистического общества, так как экономическое развитие не позволило бы. 

Конечно, никто не отрицает роль личности полностью, но личность — это один из многих факторов в развитии истории. Максимум, что может изменить личность, и то не всегда, — это, например, временной промежуток событий. Личность ничего не будет значить, если времена для этих событий не будут подходящими. Такой же подход можно применять при рассмотрении искусства. Возникновение определенных периодов в искусстве, литературе и так далее зависит от экономических отношений. Например, стиль барокко возник из-за экономических отношений, которые были в XVI веке. Он бы не смог возникнуть при рабовладельческом обществе, значит, и Бах не стал бы Бахом, если бы он родился гораздо раньше.

То же касается, например, науки: в мире очень много примеров, когда в один и тот же период люди в разных концах света делают новые научные открытия. Но почему? Конечно, это не случайность. Причина этого состоит в том, что экономические отношения достигли такого уровня, что люди уже в состоянии сделать это открытие. Этим можно отметить то, что из-за отличий в развитости экономических отношений научные открытия могут быть там, где эти отношения более развиты. Например, этим объясняется, почему в Африке наука была менее развитой — не из-за того, что там живут негры, а из-за того, что экономические отношения в Африке почти всегда отставали. 

То есть причиной научных открытий является не индивидуальность определенного мозга, который абсолютно у всех здоровых людей ничем не отличается от других (но, думаю, про это в дальнейшем стоит говорить отдельно), а то, что исторические условия развились для этих открытий. 

Самым хорошим примером может послужить Иосиф Дицген — это обычный рабочий, который смог самостоятельно открыть диалектический материализм.

Таким образом, мы увидели, что марксистская философия гласит: история развивается независимо от человеческого разума, абсолютной идеи и так далее, она развивается объективно от человека. 

Человек постоянно находился в подчинении природы и окружающего мира, но при этом он подчиняет себе эту природу. Таким образом, развивались и менялись общественные отношения, формации. 

Благодаря чему и менялась надстройка, мораль, религия.