Путин опасается за свою жизнь | Марк Фейгин

Смотрите полный выпуск на YouTube

Георгий Албуров: Марк Захарович, что бы вы пожелали в новом году Владимиру Путину?

Марк Фейгин: Сдохнуть — это само собой. Это опция по умолчанию, это мы даже не обсуждаем. Тут как бы ничего нового. Вообще говоря, любые плохие пожелания уместны, потому что я-то ему этого желаю практически с первого дня, как он к власти пришел, поэтому у меня это не новое пожелание, я каждый год ему это желаю, а он, сука, все живет и живет. Удивительное дело. Казалось бы, уже накоптил столько, что пора бы. Знаете, у Юза Алешковского есть такой рассказик замечательный, вот там жил такой в коммуналке дед, и он всем гадил — то он насрет в холодильник, то еще что-нибудь. И вот они все так ненавидели, жильцы этой коммунальной квартиры, все желали ему сдохнуть, а он вопреки всем, сука, живет и живет. В какой-то момент они, наоборот, сговорились, жильцы коммунальной квартиры, и начали, наоборот, ему желать всего хорошего, помогать и так далее. И он на следующее утро преставился. Понимаете, такая парадоксальная ситуация. Бог знает, может быть, надо от обратного, что-ли? Я не знаю. Парадоксализм здесь уместен, потому что мы уже плохо ему желали, а он питается этой ненавистью нашей. Может быть, если мы скажем, чтобы он как бы, в общем, теплые ванны, обертывание, пироги… И все, он возьмет и как бы от хорошего отношения такого возьмет, как герой Юза Алешковского, и умрет. 

Руслан Шаведдинов: Ой, ну слушайте, Марк Захарович, мы очень надеемся всегда. В какой-то момент уже все, несмотря на какие-то свои противоречия, тост у всех на Новый год один будут — чтобы он закончился поскорее. Мой вопрос в следующем. Сегодня мы видели массовые обстрелы, по некоторым сообщениям это были чуть ли не самые массовые, но потом Залужный это опроверг. В общем, довольно массированно Россия сегодня обстреляла. До Нового года два дня, и многие сейчас рассуждают на тему, ожидаем ли мы в новогоднюю ночь какой-то пакости и провокаций со стороны российских властей, как мы это видим на протяжении всего года? Или в новогоднюю ночь, новогодние каникулы российское командование, российские офицеры, контрактники, все будут на каких-то каникулах и будет приостановка боевых действий хотя бы с их стороны. Потому что мы видим, что сейчас, за два дня Нового года, ничего не прекращается, никакого прекращения огня не видно на горизонте.

Марк Фейгин: Смотрите, Зеленский же призывал к Рождественскому прекращению огня кратковременному, но, тем не менее, чтобы люди могли как-то чего-то. Может, для кого-то это последняя будет ночь рождественская, сочельник. На фронте в окопе перед смертью успеть встретить такой божественный праздник. Они же отказались. Они же публично несколько раз произнесли, что нет, об этом не может быть и речи, и так далее. Поэтому, понимаете, пакостью вообще был факт его рождения, не говоря уже 24-м февраля и продолжающейся войне. Ну, ракетных обстрелов не будет — что, от этого меньше умрут в новогоднюю ночь солдаты в окопах где-нибудь под Бахмутом или где-то еще? Поэтому ничего по сравнению с тем, что уже было, я не жду. Ну, могут они там устроить еще один ракетный обстрел территории Украины. Могут. А почему нет? Мы это видели. Ничего здесь нового нет. Будет ли это чем-то новым? Не будет. Но еще раз хочу подчеркнуть, что мы имеем дело с таким злодейством, что нет такой вещи, которую бы не мог бы сделать Путин, в которую мы не можем поверить. То есть сознательно, последовательно, глумливо сделать это так, чтобы все поняли, насколько это все ужасно. И праздников или чего-то такого или какого-то религиозного смысла перед этим… Им все равно наплевать. Связано это с Рождеством или с чем-то — это вообще роли никакой не играет. А в Бога они не верят, ничего святого у них нет. Поэтому, ну, убьют еще сотни людей в эту ночь новогоднюю, для них это уже будни.  

Георгий Албуров: Марк Захарович, буквально только что произошла третья атака на аэродром Энгельс-2. Но он находится не на границе, он находится под Саратовом. И Владимир Путин последние недели завел себе привычку внезапно менять свои планы. То есть говорить, что приедет куда-то в Псковскую область, потом в последний момент не приезжает, потому что говорит: «Погода нелетная», а там солнышко светит, самолеты летают, птички поют. Как вы думаете, чувствует ли Владимир Путин какую-то персональную угрозу для себя сейчас? Понимает ли он, что в него буквально может прилететь какой-то беспилотник? Изменил ли он как-то свой образ жизни с начала войны? И заботится ли он сейчас о своей безопасности больше, чем делал это во времена коронавируса, например.

Марк Фейгин: Я думаю, да. Потому что, во-первых, мы такое уже видели, с Чернобаевкой такое было. Помните, счет велся в Херсонской области, Чернобаевка недалеко от Херсона, когда она еще была оккупирована, там один 1:0, 10:0, 20:0. По-моему, с Энгельсом тоже можно уже счет открывать. Это бесконечно. Эта музыка будет вечно. Что касается Путина, вы знаете, я подозреваю, что да. Причем дело даже не в этих «Стрижах», переработанных в дронов якобы советских, я думаю, что они уже давно не советские, которые Украина, переделав, использует для атак на объекты далеко от границы с Россией. Он допускает, что какое-то оружие передали американцы или могут передать американцы, чтобы убить именно Путина. Случайно ли Лавров говорил об этом в интервью, что типа угрожают обезглавливанием Кремля в случае применения ядерного оружия? То есть это значит, что они серьезно это воспринимают, они с этим не шутят. И он вполне может допускать, что перелет из Питера в Псков может сопровождаться ударом какого-то беспилотника прямо по Первому борту, и поэтому он может опасаться таких перелетов. И внезапные отмены или, наоборот, внезапные поездки — они из оперативных целей и, в общем, всегда держатся в строжайшей тайне, и отменяются через эту строжайшую тайну. Я думаю, он учитывает, что он сейчас такая благоприятная мишень. И главное, что это никого не удержит то, что он Путин, «а что будет если его убьют». Ну, убьют и убьют, как говорится.

Руслан Шаведдинов: Марк, у меня вопрос относительно войны. Про то, как сегодня обломки С-300 были найдены в Брестской области Белоруссии, и опять-таки многие аналитики вылезли с мнением о том, что это может быть использовано как казус белли для того, чтобы Беларусь нашла оправдание участия в этой войне, потому что за этим может последовать вторжение в том числе белорусской армии и предоставление своих территорий для атаки на официальном уровне уже на территорию Украины со стороны Путина. Вы как относитесь к этому? Как бы вы могли прокомментировать то, что украинские ракеты были найдены в Брестской области Белоруссии?

Марк Фейгин: Я не знаю, конечно, деталей. Мы не знаем, действительно, ли это украинская ракета. Вполне может быть, что и так. Другой вопрос: а Беларусь, когда с её территории летели ракеты на территорию Украины, убивали вполне конкретных людей и в марте, и в феврале, и так далее, и в другие периоды — они это никак не учитывали, никак не расценивали, как предмет для вызова посла или чего-то подобного? То есть идет война, и такие вещи будут происходить, хотят они или нет. Вот прекратит обстрелы Россия территории Украины, прекратится это все и на сопредельной территории союзника Москвы Беларуси, которая хочет, не хочет, но вовлечена в войну. На ее территории располагаются войска, на ее территории располагаются ракетные установки всякие, госпитали, в Гомеле большой аэродром, между прочим, который использует российская авиация в том числе. То есть здесь как — ты вовлекся в это, такие вещи с тобой будут происходить. Могут ли они использовать это в качестве предлога? Вы понимаете, сильно ли им предлог нужен вот с этим его мемом о том, что я вам покажу, откуда планировалось нападение? Это, знаете, как казус белли, не казус белли — идет война, ее не Украина начала, Украина эту войну не призывала. Начала ее Россия. Поэтому все претензии к Москве и Кремлю. А чего? Украина защищает свою территорию. И то, что с территории Беларуси или, касаясь территории Беларуси, война, в общем, заходит и туда. И вовлечена волей-неволей Беларусь. Это нужно вызывать посла не украинского, а вызывать российского, что более чем понятно и логично, поскольку ничего этого не было до 24-го февраля, никому в голову не приходило сыпать осколками ракет на территории Беларуси. Поэтому если уж они решат участвовать в войне, то им даже и предлогов не надо больше. Ну, решили и решили. И средств давления здесь, а не предлог, гораздо выше в лице Путина, который требует от Лукашенко в войну вовлечься. Поэтому я думаю, что вряд ли им нужна какая-то дополнительная мотивация начать войну. Просто решение не принято Беларусью.

Георгий Албуров: Марк Захарович, еще очень хочется вас спросить про вчерашний материал «Важных историй», которые опубликовали такое небольшое расследование про Евгения Пригожина, военачальника и повара Путина. Они рассказали, что Пригожин буквально конфликтует со всеми, все его враги — администрация президента, Минобороны, ФСБ, друзья Путина тоже его враги, все, в общем-то, кого можно себе представить из путинского окружения, все конфликтуют с Евгением Пригожиным. Не кажется ли вам, что это какой-то повод несколько не то, что успокоиться, а несколько занизить ожидания в отношении Пригожина, потому что, судя по всему, он не обладает никакой вообще даже минимальной автономностью и субъектностью. Это просто третья рука Владимира Путина со своим кошельком и своей со своей ручной армией. Что вы вообще про это думаете? Что думаете про самостоятельность и перспективы Пригожина в отрыве от Владимира Путина?

Марк Фейгин: Смотрите, ведь он конфликтует публично, открыто, понимаете? То есть он всех оскорбляет, обзывает, сейчас он там про Медведева… Может, он и правильно говорит про эротические фантазии и так далее. А его комбатанты и его деятели, помните, снарядов нет, назвали пидором главу Генштаба. Вряд ли главе Генштаба это понравится, честно говоря. Беглова он там уж я не знаю, какими словами уже называл. То есть мы можем множить и множить этот список. Ну, там Шойгу понятно, и так далее. Он, как я много раз говорил, и у вас в эфире, он не человек аппарата, он не человек власти, это какой-то такой свободный радикал. 

Руслан Шаведдинов: А почему его сожрать не может вот этот самый аппарат? Они же какие-то всегда казались сильные и мощные, а тут какой-то выскочка их открыто, публично поносит, и ничего ему за это не бывает.

Марк Фейгин: У него крыша Путин. И все, никаких других объяснений здесь нет. Путину он нужен, потому что он выполняет какие-то задачи, которые перед ним стоят, на которые не решаются какие-то институциональные структуры, та же Минобороны и так далее. Он с ним давно связан. А потом, понимаете, Путину же выгодно их сталкивать. Это же он арбитр. Смотрите, вот у меня есть и отмороженные, есть и такие, и сякие, и красные, и серо-буро-малиновые. То есть он как бы выгоден в качестве раздражителя такого. До определенного момента, конечно, когда это станет уже слишком угрожающе или слишком назойливо, аппарат как-то вызовет в Путине требование что-то с этим сделать, потому что это невозможно, то его уберут. Я уже много раз говорил, что все его положение обеспечено только тем, что Путин ему дал лицензию себя так, иметь то, что он имеет и так далее. Как только этого не будет, если только благословение Путина исчезнет, с ним расправятся очень быстро. Это вопрос физический. Одна ракета и нету товарища. При желании можно угрохать его за раз. Плюс там есть какая-то крыша от ФСБ. Безусловно, есть она, это глупо отрицать. Видимо, это как-то, в общем, взаимосвязано тоже, конечно же, с Путиным, но все-таки здесь какая-то дополнительная есть крыша. Может, поручили, чтобы ФСБ прикрывала его и так далее. И мы по конфликту с армейским руководством видим, что он действительно в противостоянии между Лубянкой и Минобороны занял позицию Лубянки. Во всяком случае, так мы это видим. Вот вы заметили, что у Минобороны, оказывается, появилось свое ЧВК, называется «Патриот», что-ли?

Руслан Шаведдинов: Руслан Левиев нам сегодня в эфире говорил, что не надо обращать внимание, что все это пшик и сотрясание воздуха, что реально только ЧВК «Вагнер» существует. У вас какое-то другое мнение на этот счет?

Марк Фейгин: Это хороший вопрос. ЧВК «Вагнер» в пяти минутах от признания террористической организацией американцами. А это дело серьезное, это не шуточное дело, потому что если их признают реальной террористической организации, то с ними можно делать все. И их можно убивать, их можно расчленять, их можно освежевать как баранов. То есть никто ничего вообще никак. В Африке, например, их просто перережут всех как собак. Там все средства для этого есть, мы это видим, периодически в ЦАР, кстати, происходит, там на них бомбу сбрасывали на базу в Банги и так далее. То есть им же понадобится какая-то замена. Дело даже не в самом Пригожине, а вот, мол, да, ЧВК «Вагнер» больше не существует было. Кооператив «Березка» стал кооператив «Жадность». И с этого момента будет теперь новая ЧВК, пока она не работает на статус террористической. Я допускаю, что это фантомная вещь. Я согласен. Возможно, там никакой формальной структуры нет. Но то, что наверняка какую-то альтернативу Пригожину лепят его недоброжелатели. Я бы не исключал, что там чисто аппаратно кто-то наверняка может создавать фантомную структуру, чтобы наполнить ее содержанием в момент, когда ЧВК «Вагнер» будут признаны террористами.

Присоединяйтесь к нашим ежедневным эфирам на канале «Популярная политика»