Пригожина прикончат свои или чужие | Марк Фейгин

Смотрите полный выпуск на YouTube

Руслан Шаведдинов: Начну с темы о состоянии здоровья Алексея Навального. Буквально сейчас нам адвокаты передали эту информацию. Алексей идет на поправку. И самое главное, сработало письмо врачей, огласка, потому что ФСИН забегал, они очень явно начали предпринимать действия, чтобы его состояние здоровья исправить, хотя для этого специально заражали.

Вот эта история успешная с оглаской и подобные ей, скажите, насколько они могут быть эффективными в 2023 году, когда продолжается война, когда Владимир Путин, кажется, окончательно ушел в бункер и плевать хотел на происходящее в стране? Открытые письма, петиции, флешмобы в социальных сетях — насколько это все может работать сейчас и помогать? Сегодня Алексею это помогло, но насколько это глобально может быть эффективной стратегией?

Марк Фейгин: Лучше пусть они будут, чем их не будет. Даже если бы мы имели дело с еще более жутким режимом, правда, не знаю, куда уж дальше, но огласка помогает. Но стоит признать, что ситуация настолько ухудшилась с точки зрения защиты прав заключенных, в частности, Алексея Навального, что они могут быть абсолютно нечувствительными к этим обращениям. То есть они выполняют то, что им положено по части доступа адвокатов, обеспечение лекарств, но не более того.

А в конечном итоге, конечно, проблему надо решать не с болезнями Алексея. Конечно, хорошо, что он пошел на поправку, что у него кризис с температурой и лихорадкой миновал. Я сам в таком состоянии находился, когда болел в острой фазе, сейчас уже выздоравливаю. А дальше что? Сейчас новая эпидемия будет Омикрона, который захлестывает Москву и регионы. А если доберется это до Владимирской колонии? Мне кажется, что наряду с решением локальной проблемы, то есть сейчас это заболевание, до этого спина у Алексея была и так далее, нужно что-то предпринять такое, чтобы генеральным образом это решить.

Руслан Шаведдинов: Тогда давайте перейдем к актуальным новостям, не касающихся судов и политзаключенных. Хочу вас спросить про новость о повышении возраста призыва до 30 лет в России. На ваш взгляд, это является еще одним трюком, связанным с мобилизацией, то есть набором пушечного мяса? Или это действительно реформа, когда условный Шойгу понял, что есть проблема в российской армии, нужно ее реформировать сейчас по ходу войны?

Марк Фейгин: Они же заявили численность, на которую собираются выйти — 1,5 млн. Это же Шойгу объявил. И я понимаю, что это в рамках какой-то согласованной программы. Они так посчитали у себя арифметически, что надо повышать с 27 до 30 лет, чтобы увеличить призыв. Причем я вам хочу сказать, что чем больше возраст, тем раньше было больше ограничений, потому что раньше в 27 забирали, а у человека, например, семья и двое детей — уже не брали.

В советские годы 27 лет, несмотря на то, что это граница была, когда призыв мог осуществляться, если у тебя уже была семья и двое детей, например, то уже не брали. А сейчас, мне кажется, они постепенно все ограничения будут снимать, потому что к 30 годам повышаешь планку, а у этих людей уже у многих семьи и дети. А учитывая социальные обстоятельства, то есть раньше, в советских условиях, когда человека забирали в армию, ему платили зарплату, даже если в семье у него один ребенок. А кто сейчас чего будет платить? Тебя забрали на срочную службу, это же не контракт никакой. Срочная служба не оплачивается.

Они будут повышать возраст, будут снижать требования по части призыва, потому что, я повторяю, армия останется призывной. Они будут увеличивать до 2 лет службу в рядах вооруженных сил. А сейчас год, я напомню. В советские годы, кстати, 2 было, а на флоте 3 служили. И я не сомневаюсь, что это делается специально. Никакая это не реформа, они 15 лет уже после Сердюкова проводят реформы. И к чему они привели? Мы все прекрасно видим это на войне в Украине.

Я думаю, что они увеличивают это все не только потому, что армия нуждается в солдатах срочной службы, которых они будут по своему усмотрению использовать, скажем, на войне или между войнами, но еще и для того, чтобы в целом программу милитаризации идеологической, политической и фактической осуществлять и дальше. Поэтому требуется вернуться к призывной армии. Я помню, что в 90-х вой стоял, что надо переходить к контрактной армии. Это все забыто! Хотя там программа перехода была на контрактную армию, отказ от призыва — вообще ничего этого нет. Обратные шаги предпринимаются.

Снова переход на призывную армию, которая вообще совершенно архаически выглядит. Нет, конечно, если ты воюешь, то тебе нужна армия, которая постоянно пополняется, в том числе и по призыву. А если у тебя совершенно иная стратегия геополитическая, то тебе, собственно, большая армия не нужна, нужна компактная наемная. Это значит, что они собираются воевать. Никакого другого здесь вывода сделать невозможно.

Нино Росебашвили: Внезапное возвращение Герасимова и понижение в должности Суровикина — как вам видится эта рокировочка, столь привычная российской политике? Видите ли вы в этом какой-то сигнал? Будет ли Россия, например, менять свою тактику на поле военных действий? Как вы интерпретируете эту перестановку?

Марк Фейгин: Я это уже много где комментировал. Это, безусловно, реванш аппарата Министерства обороны и Генштаба за все унижения, которые были в предыдущие месяцы. Ведь начинал кампанию именно Герасимов вместе с Шойгу. Не было никакого командующего. Командующие появились потом. Помните, Дворников был, дошло до Суровикина? Он тоже, кстати, генерал армии, как и Герасимов. Это, безусловно, реванш, восстановление необходимой иерархии. Причем это была угрожающая ситуация, что какой-то Пригожин и его контрактники из «ЧВК Вагнера» могли оскорблять первое должностное лицо Генштаба, что совершенно недопустимо, тем более в условиях войны, как считал генералитет. И командующие округами, родами войск — это же все люди, подобранные самим Герасимовым и Шойгу. То есть эти люди уязвлены были предельно, что с ними обходятся столь неуважительно и Кадыров, и этот Пригожин.

Я думаю, что восстановление этой иерархии в канун якобы большой наступательной операции, которую готовят с разных сторон, военные эксперты об этом говорят, это, с одной стороны, попытка взять управление в свои руки в полном объеме. Потому что, если глава Генштаба является командующим специальной военной операцией, то это значит, что вся власть сосредоточена в одних руках, то есть один человек управляет и войной, и военным управлением. С другой стороны, это может быть надежда на то, что если операция принесет какой-то относительный промежуточный успех, а его цель уже не захватить всю Украину, это уже проехали, цель в том, чтобы посредством такой наступательной операции обеспечить лучшие позиции на политических переговоров, заставить Киев с помощью западных союзников, быть может, пойти на переговоры, перемирие и все остальные, вытекающие из этого вещи, которые заявляются московской стороной. Поэтому, возможно, триумфатором этого решения, этих задач хотят сделать именно генералитет. То есть сам Герасимов и его окружение.

Заметьте, что перед сменой командования произошли 2 важные новости, которые уже свидетельствовали о том, что что-то происходит. Лапина вернули на должность командующим сухопутных войск, он был назначен после руководства направлением Центр СВО. Помните, как его гнали чуть ли не ссаными тряпками, как у нас говорят. Его назначили на округ, а теперь повысили. Все-таки сухопутные войска — это главная сила.

Руслан Шаведдинов: Вы упомянули Лапина. Мы помним, что его гнали ссаными тряпками. Это была большая политическая победа такого спонтанного союза Кадырова и Пригожина. Они его публично поливали грязью — его в отставку отправили.

Марк Фейгин: Говорили, чтобы он шел с автоматом отвоевывать.

Руслан Шаведдинов: Герасимова, я напомню, бойцы Пригожина тоже разными неприличными словами оскорбляли. И вот сейчас они отыгрывают свои позиции. И Лапин, и Герасимов идут на повышение. Очевидно, в тот момент, когда Пригожин тоже чувствует себя довольно комфортно. Это, на ваш взгляд, не похоже на старый путинский трюк, когда он такой арбитр над схваткой, когда все его окружение грызется, а он делает те или иные шаги, которые ситуативно то на одну сторону, то на другую, но глобально старается держать между ними равновесие. Это все тот же Путин, который папа и арбитр для них, начальник, как они его называют?

Марк Фейгин: Я даже скажу, что это больше разводка такая. Он же поглаживал Пригожина, говорил: «Давай, конечно, армия такая-сякая проиграла первый этап войны, никакого блицкрига не получилось», — он давал ему всю индульгенцию, весь карт-бланш. Тот, воспользовавшись выданным ему кредитом, действовал слишком дерзко, слишком дико. Он же поливал всех вокруг, а не только военное начальство, не только губернатора Беглова — ставленника Юрия Ковальчука, кстати, близкого Путину доверенного лица. Он строил этот свой центр в Питере и так далее. Такое складывалось ощущение, что он практически займет какой-то важный пост. Я в это не верил изначально, но тем не менее.

И вдруг Путин, по-видимому, идет навстречу предложению Шойгу и, возможно, Герасимову, что все это неправильно, это подрывает единство армии, а сейчас война. И он повышает теперь тех, кто, казалось бы, был в опале, давая им такую необъятную власть. А вы понимаете, что теперь Пригожиным и его «ЧВК Вагнера» управляет лично Герасимов. Вот теми самыми, которые его разными словами называли, теперь он их будет посылать туда, откуда не возвращаются. Но это же логично, понимаете? И кто ж такое забудет? В армии такие вещи помнят долго. То есть это аппаратный трюк, который проведен генералитетом. Но Путин ему посодействовал. Путин пошел этому навстречу.

Путин в этой ситуации он выступает, с одной стороны, как арбитр, а с другой, он все равно признает авторитет институтов. Он не может этого Пригожина, который вообще непонятно кто, его постоянно называют бизнесменом, что это за бизнесмен, у которого десятки тысяч под ружьем, который занимается войной? Он кто такой вообще? Он чиновник какой-то, он назначенец какой-то? Вообще никто. И это недопустимая была бы вещь для армии, потому что комментарий после этих всех инвектив, которые бросались лично Герасимову, звучали из комитета по обороне. Этот генерал Соболев говорил, что это недопустимо, что так нельзя, что это за «ЧВК Вагнера», что у нас она незаконная. Вплоть до такого договаривались, понимаете?

Поэтому Путин, видимо, загребая в одну сторону, решил несколько баланс исправить. И приподнял тех, кого, вроде бы, опустили. Вы же помните, были разговоры о том, что Герасимова вообще с должности вместе с Шойгу погонят, и к этому были все основания, даже пропагандистам разрешили их клевать за неумелое руководство, «фанерный маршал» про Шойгу говорили. И вдруг такая перемена.

Значит ли это, что это улучшит ситуацию на фронте? Я так не считаю. Не улучшит. А что изменилось? Что Суровикин чем-то сильно отличается от Герасимова? Нет. Значит ли это, что армия и ее генералитет показывают свою силу? Я думаю, что да. Я думаю, что вот так просто разрушить корпорацию тоже не удастся. Даже Путину. Поэтому он здесь и арбитром выступает. А с другой стороны, он как такой иезуитский хитрый, расчетливый, авторитарный руководитель, который понимает, что нужно сохранить баланс между всеми силовыми структурами. И в последний момент за спиной у всех Пригожиных, всех этих Кадыровых и так далее все-таки просматривается Лубянка.

Лубянка пыталась понизить армейское руководство, пытаясь снять с себя ответственность, сказать, что это все они проигрывали. Потому что в самом начале войны, если вы помните, с этим генералом Беседой, пятым управлением, со всеми делами говорилось, что Лубянка дала неверную информацию, что нельзя было вторгаться. Кстати, план Герасимова был в том, чтобы просто бомбить в течение месяца территорию Украины. И вдруг вот такая перемена. Сейчас, скорее, баланс этот выравнивается между Лубянкой и армией, а не между Лубянкой и каким-то Пригожиным. Пригожин всего лишь производная. Он фигура не до конца самостоятельная, хотя он игрок и достаточно дерзко себя ведет. Но это модель нежизнеспособна, его прикончат все равно свои или чужие. Какая разница? Он пойдет в расход.

Руслан Шаведдинов: Я думаю, многие на этом вашем прогнозе оптимистичном улыбнулись и надеются, что так и будет.

Присоединяйтесь к нашим ежедневным эфирам на канале «Популярная политика»