Мария Еврейка

Труды алхимиков переполнены цитатами древних практиков этого герметического искусства и отсылками к ним. Это отражает желание приписать алхимии уважаемую, престижную родословную.

Но факты показывают другую картину: первые невымышленные алхимики жили — насколько это можно установить по литературным документам — в эллинистическом Египте. И первой из них была женщина, Мария Еврейка, достойная называться матерью-основательницей алхимии.

Самая ранняя, наиболее детализированная и надёжная информация о ней содержится в текстах Зосимы Панополитанского, жившего на рубеже III и IV веков. Исходя из них, Рафаэль Патай делает вывод, что тот жил как минимум на два поколения позже Марии, а значит время жизни последней можно условно обозначить концом II века / началом III века.

Зосима часто цитирует Марию и время от времени наделяет титулом «божественная». Его уважение к ней граничит с благоговением. Она — высший авторитет в Великом Искусстве, хранилище и передатчик знания, чья эрудиция несравненна и чьи изречения содержат квинтэссенцию мудрости. По многочисленным ссылкам Зосимы мы можем составить представление о вкладе Марии в теорию и практику эллинистической алхимии.

Если говорить об инструментах, то по тому, как цитирует Зосима, не понять, изобрела их Мария или только описала. Как бы это ни было, как минимум один прибор назван её именем: это баня Марии, или водяная баня, — устройство из двух ёмкостей, одно из которых наполняется водой и нагревается, а второе помещается внутрь и содержит нагреваемое вещество, чтобы исключить его перенагрев.

Марии также принадлежит наиболее древнее описание дистиллятора, имеющего греческое название kerotakis. Типичный дистиллятор состоит из трёх частей: сосуда с нагреваемым веществом, холодной части, где оседают пары, и приёмника. Алхимики использовали керотакис для размягчения металлов и смешивания их с красителями, что было одной из их основных процедур при попытке превратить неблагородные металлы в золото или серебро.

Мария описала и более сложный прибор, трибикос, своего рода перегонный аппарат с тремя отводами, который использовался для очистки жидких веществ с помощью перегонки.

В дополнение к уже описанным до неё алхимическим процедурам Мария применяет различные новые, согласно более поздним авторам, ей же и изобретённые.

Она учила, что Великая Работа может быть проведена только в определённый сезон, в египетский месяц Ренутет (Pharmuthi), соответствующий марту-апрелю. Материалы должны быть плотно обёрнуты льном, подвергнуты просолке и приготовлены в «воде Понта». В ходе трансформации, говорит Мария, четверть, или даже треть, материалов пропадает, но то, что остаётся, может быть приумножено с помощью «диплозиса (удвоения) Марии». Это может быть выполнено с ртутью и, в частности, со сплавом четырёх металлов, который она называет «нашим свинцом» (или «нашей медью»).

Эти четыре металла — медь, железо, свинец и цинк — составляют «тетрасомию». Они «четыре в одном», говорит Мария (согласно Олимпиодору), и потому также называются «яйцом философов», так как яйцо также состоит из четырёх компонентов: скорлупы, плёнки, белка и желтка.

Для получения золота тетрасомия должна быть нагрета и «сожжена» с определёнными веществами: с серой, которая испаряется сама по себе и таким образом окрашивает всё; с ртутью; с «круглыми квасцами», то есть кусочками мышьяковой кислоты, полученной из сульфидов мышьяка; с «божественной водой», которая всегда может означать раствор или расплавленный сплав, приготовленный из дыма и сажи веществ, содержащих серу или мышьяк, с добавлением витриола или двух веществ, называемых желчный орех и кики (египетское название клещевины). Эта «божественная вода», благодаря содержанию серы, очерняет серебро и белит или желтит медь и свинец в зависимости от способа приготовления.

Если тетрасомия должным образом насыщена твёрдыми веществами и жидкостями, она претерпевает четыре фазы изменения цвета: она последовательно становится чёрной, белой, жёлтой и красной. Эти метаморфозы следует считать «эффектами камня», то есть составного порошка, приготовленного философом, которым он посыпает тетрасомию, производя таким образом трансформацию, сущность которой состоит в свадьбе, «союзе женского и мужского», ибо «природа очаровывает, властвует и побеждает природу».

Другая процедура, изобретённая или описанная Марией, — метод, придающий драгоценным камням сияние в темноте. Бертло предполагает, что это могло достигаться приданием временной фосфоресценции, потому что Мария советует добавлять определённые органические субстанции (рыбью или черепашью желчь, сок медузы, масла растений, смолу и так далее) в надлежащих пропорциях к лакам и краскам. Липпманн предпочитает объяснять это как светимость, сохраняющуюся после того, как некоторые драгоценные камни, также как и некоторые сплавы и минералы, подверглись длительному сильному нагреванию.

Мария считала, что все вещества или тела, встречающиеся в природе, в основе своей едины, и, исходя из этого, утверждала, что все они могут быть произведены с помощью керотакиса. Главной проблемой, таким образом, является нахождение надлежащего метода для соединения разрозненных веществ. Этот концепт и лежит в основе известного утверждения Марии, в передаче Христианоса, анонимного автора начала VII века, приобретающего следующую форму: «Одно становится двумя, два становится тремя, и посредством третьего четвёртое обретает единство». Средневековые алхимики продолжили цитировать эту аксиому в различных вариациях.

Карл Густав Юнг называет выражение Марии «одной из центральных аксиом алхимии», которая «проходит лейтмотивом почти через всю историю алхимии». Он вкладывает в эту формулу глубокий психологический смысл. Однако скорее всего речь шла всего лишь об успешной комбинации трёх или четырёх металлических тел, которые в процессе операции становятся идентичными.

В манере, напоминающей мидрашистскую концепцию параллелизма между строением материального мира и человеческого тела, Мария проводит аналогию между питанием человека и снабжением меди для превращения её в золото. Следуя этому размышлению, она доходит до сопоставления строения человеческого тела с медью: «Как человек состоит из четырёх элементов, так и медь; и как человек есть результат [объединения] жидкостей, твёрдых тел и духа, так и медь».

Из аналогии между человеком и металлами следует, что последние также имеют два пола. В список общих характеристик входит и смерть: для металла это разрушение огнём. В то же время она считала, что с помощью иозиса (окрашивание сплава травлением квасцами или окуриванием) алхимик может заставить природу, скрытую внутри тел, выйти на передний план, и в результате преобразовать её. Но аналогия идёт ещё дальше — как человек состоит из тела, души и духа, так и металлы.

Мария, как и положено настоящей еврейке, верила в избранность еврейского народа, и считала, что только его представителям и надлежит знать глубочайшие алхимические секреты. Она говорила, что это Бог дал ей инструкции о том, как сделать медь подобной золоту. Это её утверждение беспрекословно принималось на веру в Средние Века. А человек, которому Бог открывает своё слово, свою волю или свои секреты, безусловно пророк. Соответственно, Мария получила титул пророчицы и с начала XVI века так и называлась.

Не совсем понятно, когда именно произошло отождествление алхимика Марии с Мариам, сестрой Моисея. Однако уже через несколько десятилетий после Зосимы Мария становится достаточно известной фигурой, чтобы как минимум один отец Греческой Церкви, Епифаний (315-402 гг.), заявил, что она имела видение Христа. В этом отрывке текста многое спорно, что не мешает его воспринять как свидетельство существования мифологии вокруг образа Марии Еврейки через сотню лет после её жизни.

В «Китаб аль-Фихрист» (987 г.) и других арабских источниках её называют Марией Коптской и описывают, как она носила младенца Иисуса на своём плече. Также предполагается, что она была ученицей или коллегой (?) Останеса по алхимии. При этом то, что Останес жил за 4 века до Иисуса, полностью игнорируется. Георгий Синкелл (IX век) упоминает в своих «Хрониках», что Останес был послан персидскими королями в Египет и там инструктировал священников и философов, в том числе и Марию Еврейку, во всех дисциплинах оккультной природы. В средневековом арабском манускрипте Мария названа «Марией магом, дочью царя Сабы». Арнольд из Виллановы (1235-1315) называет Марию «дочерью Плутона». В средневековых и поздних латинских писаниях, наконец, она упоминается как сестра Моисея, или сестра Аарона. Таким образом жизнь Марии была отодвинута на целых 16 столетий в прошлое.

Источник:

Patai R. Maria the Jewess — founding mother of alchemy // Ambix. 1982. Vol. XXIX. №3. P. 177-198