Манштейн - неудобный генерал

версия 1.1

Лучшим генералом Третьего Рейха считается Манштейн. Кое-кто даже называет его гением. Но при более близком рассмотрении кажется странным, что высшие награды обошли этого генерала стороной, не смотря на его достижения.

Роммель, Кессельринг, Модель и другие (всего 27) получили Рыцарский Крест с дубовым листом, мечами и бриллиантами, но только не Манштейн. 148 человек получили Рыцарский Крест с дубовым листом и мечами. Манштейн тоже получил данную награду, но только в качестве утешительного приза, при его увольнении весной 1944-го года.

Заслуг Манштейна спокойно хватило бы и для высшей награды. Причина, почему он её не получил кроется в том, что он был неудобен Гитлеру и другому начальству.

Когда Германия развязала Вторую Мировую войну, напав на Польшу в сентябре 1939-го Манштейн был начальником генерального штаба группы армий "Юг", то есть фактически он управлял операциями. Рундштедт следовал предложениям Манштейна и подписывал приказы, составленные им.

Победоносная для Германии битва на Бзуре носила авторство Манштейна. В этой битве польская армия потерпела решающее поражение. Рундштедт гарантировал Манштейну Рыцарский Крест после победы над Польшей. Но к сожалению Манштейна, РК он получил лишь много позже, в июле 1940-го года.

Во время «Западного похода" корпус Манштейна стоял в самой горячей точке при битве за Абвиль и смог перейти в наступление, пройдя от Сомы до Луары. Но дело в том, что после победы над Францией Гитлер был очень щедр на награды, так что награда Манштейна не выглядела чем то особенным.

С началом операции "Барбаросса" под командованием Манштейна состоял LVI-ой моторизованный армейский корпус на северном участке восточного фронта. Соединения Манштейна продвигались быстрее других соединений группы армий "Север", заняв уже через четыре дня город Даугавпилс.

Не смотря на эти успехи, Манштейн не получил в июне высокой награды, в отличии от других командующих генералов. Причиной тому были не в последнюю очередь разногласия с его начальником Эрихом Гёпнером. Манштейн считал его некомпетентным в вопросах планирования и проведения операций.

В сентябре 1941-го года Манштейн был назначен верховным главнокомандующим 11-ой армии. Его новой задачей был захват Крыма. До середины ноября соединения Манштейна захватили почти весь полуостров. Оставалась не захваченной только “крепость Севастополь”. Лишь 1-го июля 1942-го года удалось взять и её после тяжёлых кровопролитных боёв. В тот же день Гитлер присвоил Манштейну звание генерал-фельдмаршала. Но награды опять не дал.

Манштейн теперь казался Гитлеру своего рода секретным оружием, гарантирующее успех. В конце лета 1942-го года он не допустил его к участию в кампании на Кавказе, а вместо этого отправил Манштейна на северный участок Восточного фронта. Там его 11-я армия должна была завоевать Ленинград. Но Манштейн прибыл как раз в тот момент, когда Красная Армия начала наступление с целью прорвать блокаду Ленинграда. 11-й армии удалось отбить наступление, но о взятии Ленинграда уже не могло быть и речи.

20-го ноября 1942-го года Манштейн направлялся в подчиненный ему корпус, когда до него дошло известие, что советские войска прорвались к Дону и что ему следует немедленно отправиться туда. Армейское верховное командование 11 (Armeeoberkommando 11) было преобразовано в группу армий «Дон». Манштейн должен был спасти окруженную 6-ю армию в Сталинграде. Он считал, что успех возможен только в том случае, если, с одной стороны, можно будет в достаточной степени снабжать 6-ю армию по воздуху, а, с другой стороны, его атака достигнет попавших в котёл. Манштейн считал безнадежной попытку 6-й армии прорваться без успешной атаки извне.

Но не удалось обеспечить авиаснабжение, как и удар извне не смог пробить советскую оборону. А поскольку Гитлер в любом случае запретил попытку прорыва, судьба 6-й армии была предрешена.

Когда в начале февраля 1943 года остатки армии Паулюса сдались в Сталинграде, назревала еще большая катастрофа. Зимой 1942-43 года Красная Армия провела ряд операций с целью уничтожения всей южной группировки немецкой армии на востоке. С этой целью несколько советских «фронтов» концентрически продвигались к Азовскому морю. Ослабленные и деморализованные немецкие, итальянские, румынские и венгерские части не могли остановить мощное советское наступление.

Манштейн пытался отвести армию, чтобы сократить фронт и высвободить резервы для контратак. Началась гонка со временем и борьба с Гитлером, который не хотел сдавать ни метра земли. Когда 28-го декабря 1942-го года диктатор всё же отдал приказал вывести 1-ю танковую армию с Кавказа, Манштейн записал в своем личном военном дневнике: «Это решение снова запоздало как минимум на неделю».

Советское командование пыталось отрезать 1-ой танковой армии Манштейна путь к отступлению ударом по Ростову на Дону. Приказ Закавказскому фронту вышел 4-го января 1943-го года.

Психологическое давление, которому подвергался в то время Манштейн, иллюстрируется записью генерал-полковника Вольфрама фон Рихтгофена, главнокомандующего 4-м воздушным флотом. 8 января 1943 года он записал в своем дневнике: «По моему, Манштейн совершенно измотан, весь трясется, выглядит как глубокий старик».

13-го января Гитлер санкционировал отход армейской группы Холлидта за реку Донец. Это позволило Манштейну перебросить дополнительные силы на Дон, чтобы остановить наступление советских войск на Ростов. Но вывод всей 1-й танковой армии задержался, поскольку Гитлер решил применить эту армию сначала южнее Дона, чтобы прикрыть отход 17-й армии на Кубанский плацдарм. Лишь 24-го января Гитлер приказал отвести 1-ю танковую армию к Ростову. Манштейн записал в дневнике: «Приказал с опозданием на 14 дней!»

2 февраля советский Воронежский фронт начал наступление под кодовым названием «Звезда». Целью этой операции было отбить Курск, Белгород и Харьков. В то же время советский Юго-Западный фронт атаковал северный фланг группы армий Манштейна, чтобы продвинуться в Донбасс.

В то время как наступление 3-й гвардейской армии шло успешно через Донец восточнее Ворошиловграда, особо сильная танковая группа под командованием генерал-лейтенанта Маркиана Попова продвигалась на юг в 35-километровом бреши фронта под Славянском. Частям Манштейна грозила опасность остаться отрезанными на Донбассе. Именно поэтому Манштейн просил Гитлера эвакуировать выступ между Доном и Донцом и отойти на «кротовую позицию», пролегающую севернее Таганрога по реке Миус.

Но Гитлер боялся отдавать Донбасс к востоку от Миуса считая, что без месторождений угля война будет проиграна. Только после 5-го февраля, узнав от министра вооружений Альберта Шпеера и генерального директора по Донбассу Пауля Плейгера, что только западная часть этой территории важна для немецкой промышленности, он сдался. Манштейну было разрешено уйти. В тот же день части Манштейна, находившиеся еще южнее Дона под Ростовом, были отброшены Красной Армией на северный берег.

7-го февраля Манштейн смог отдать приказ своим армиям очистить Дон-Донецкий выступ и начать отход к «кротовой позиции». В ночь на 14 февраля немцы эвакуировали Ростов. В тот же день группа армий Манштейна «Дон» была переименована в группу армий «Юг». Четыре дня спустя она завершила отход на «кротовую позицию».

Теперь, после успешного отступления к Миусу Манштейн сосредоточился на преодолении угрозы, нависшей над его группой армий:

10-го февраля советская 3-я танковая армия начала переправу западнее Изюма через Донец и пошла в наступление на юго-запад. На следующий день танковая группа Попова, наступавшая дальше на юго-востоке, захватила Красноармейское. В результате Красная Армия оказалась примерно в 50 километрах от Сталино, центра Донецкой области. С захватом Красноармейска войска Попова прервали и важную железнодорожную линию Днепропетровск — Сталино. 15 февраля Красная Армия отбила Харьков. Это высвободило дополнительные советские силы для продвижения на юго-запад к Днепру.

Между Харьковом и Славянском теперь зиял разрыв в фронте шириной около 150 километров в котором наступали три советские армии на юг и юго-запад:

1-я Гвардейская армия, 6-я армия и танковая группа Попова.

Гитлер, однако, не верил, что Красная Армия располагала в этом промежутке фронта большими силами. Он был убежден, что большая опасность таится к северо-западу от Харькова. Там советские части продвигались на запад по стыку между группами армий «Центр» и «Юг».

17 февраля Гитлер приехал в штаб Манштейна в Запорожье, чтобы обсудить дальнейшие операции на месте. Самый мощный мобильный резерв группы армий «Юг» — танковый корпус СС с дивизиями «Лейбштандарт СС Адольф Гитлер», «Дас Райх» и «Тотенкопф» Гитлер хотел первоначально использовать для контратаки к западу от Харькова на север. После ожесточённых споров Манштейну удалось отговорить Гитлера от этого плана. События доказали его правоту: в тот же день советские части захватили Павлоград, который находится всего в 50 километрах от Днепропетровска и в 90 километрах от Запорожья. Когда Гитлер 19 февраля вылетел из Запорожья в Винницу, советские части уже находились в Синельниково, в 60 километрах от Запорожья.

Визит Гитлера к Манштейну возымел своё действие. В течение следующих нескольких недель диктатор предоставил Манштейну полную свободу действий. Манштейн сосредоточил свои танковые части для контратаки, которая вошла в историю войны как последняя большая победа Германии на Восточном фронте. 21-го февраля ХХХХ-ой танковый корпус выдвинулся из района Красноармейское для наступления на северо-запад. На следующий день танковый корпус СС с дивизией «Дас Райх» ударил на восток из района севернее Днепропетровска и отбил Павлоград. Советские части, продвинувшиеся почти до Днепра, были отрезаны. 23 февраля к контрнаступлению подключился и XXXXVIII танковый корпус. Вместе три немецких танковых корпуса продолжали наступление на север, чтобы не допустить отхода потрёпанных советских частей за Донец.

Манштейн с удовлетворением отметил в своем личном дневнике 26 февраля, что контратака его танковых частей имела «большой успех. Фюрер не верил, что русские располагают здесь большими силами». К началу марта немецкие ударные части широким фронтом вышли к Донцу.

6 марта 4-я танковая армия с танковым корпусом СС и XXXXVIII-ым танковым корпусом продолжили наступление из района юго-западнее Харькова на север. Дивизия «Великая Германия» отвечала за защиту западного фланга ударного клина.

9 марта танковый корпус СС находился на западной окраине Харькова. Повернув на восток он отбил город за четыре дня тяжелых боев с 11-го по 14-го марта, после чего Гитлер наградил Манштейна Дубовыми листьями к Рыцарскому кресту Железного креста.

Четыре дня спустя «Лейбштандарт» неожиданно для советских войск напал на Белгород и взял его. Этим завершились атакующие действия группы армий «Юг» под Харьковом. Из-за весенней распутицы в Советском Союзе, проведение крупных операций в течение следующих нескольких недель стало невозможным. 18 марта Манштейн докладывал в ставку фюрера, что, по его мнению, группа армий «Центр» теперь может «без труда взять Курск». Но Гитлер не стал рисковать.

Благодаря успеху контратаки на Донец Манштейн был оптимистичен и полагал, что инициатива снова перешла к немцам. 14 марта он писал жене: «Похоже, что мы снова преодолели кризис на Востоке благодаря нашему успеху. Когда что-то идет не так, не стоит сразу думать, что все кончено, как, наверное, многие думали дома».

Четыре месяца спустя, 5 июля 1943 года, началось последнее немецкое летнее наступление под кодовым названием «Операция «Цитадель», целью которой было отрезать выступ фронта в районе города Курска и разбить находящиеся там сильные советские войска. Это означало бы не только значительное ослабление наступательной мощи Красной Армии на остаток 1943-го года, но и значительное сокращение фронта и, соответственно, высвобождение резервов.

Руководство вермахта надеялось, что победа под Курском высвободит достаточные резервы, которые затем можно будет перебросить на другие участки фронта. Кроме того, собирались взять в плен как можно больше советских солдат. Немецкая экономика страдала от растущей нехватки рабочей силы, которую они хотели восполнить за счет масс военнопленных в качестве принудительных рабочих, то есть рабов.

Для Манштейна летние бои 1943 года означали продолжение постоянных споров с Гитлером за оперативные решения. Уже на второй день операции Цитадель Манштейн доложил ОКХ, что цель наступления имеющимися силами не достигнуть. Он требовал подтянуть XXIV танковый корпус из Донбасса. Однако Гитлер не желал применять этот корпус под Курском.

По мнению Гитлера Красная Армия могла вскоре начать наступление на Донбасе. 7-го июля Манштейн снова попросил Гитлера разрешить ему перебросить XXIV-ый танковый корпус на Белгород, и на следующий день ещё раз. Манштейн признавал опасность на Донбассе, но убеждал командование, что нельзя одновременно держать резервы там и в то же время победить под Курском.

9-го июля Манштейн ещё раз по телефону сообщил Гитлеру, что битву без XXIV-го танкового корпуса не выиграть. В этот момент Гитлер поддался аргументам Манштейна и приказал, перевести корпус в район Харькова, откуда тот должен был наступать на Белгород.

Но уже на следующий день, 12-го июля, Гитлеру пришлось остановить всю операцию Цитадель, из-за начавшегося советского контрнаступления на Орёл. Этот удар пришёлся по тылу немецкой группы армий Центр с неожиданной мощью.

Манштейн всё-же решил добить остатки советских войск на южном участке Курской дуги. Но и тут последовал советский удар 17-го июля по направлению Сталино. Он был совершён силами, превышающими все худшие ожидания немецкого командования.

В первый же день Красная Армия пробила несколько глубоких прорывов в немецкой обороне. Но к 30-му июля немцам удалось собрать сравнительно большие танковые силы на Донбассе. До 2-го августа им удалось разбить советские соединения, переправившиеся через Миус, восстановив тем самым на некоторое время старую линию фронта.

Но уже на следующий день началось новое наступление Красной Армии южнее Курска по харьковскому направлению. Это привело к тому, что Белгород уже 5-го августа был снова в советских руках, а на следующий день советские танки стояли уже перед Богодуховым, 90 километров юго-западнее Белгорода, т. е. на пол пути к Полтаве.

Полтава была важнейшим центром снабжения для группы армий Юг. Поэтому Манштейн стремился оборонять его в первую очередь. Гитлер же считал, что потеря Харькова приведёт к потере союзников Германии, потому считал его важнейшим городом для обороны.

Вскоре Красная Армия взяла населённый пункт Котельва, находящийся в 50-ти км от Полтавы. Манштейн получил под своё командование несколько ударных дивизий для проведения контрударов, такие как “Дас Райх”, “Тотенкопф”, “Викинг” и “Гросдойчланд”. Эти части он бросил против советского ударного клина, двигающегося на Полтаву.

С помощью этих отборных частей Манштейну удалось отбросить продвигающийся советский клин от Котельвы. Но другие советские части двигались тем временем неизменно на Харьков. Манштейн несколько раз уведомлял командование, что Харьков удержать не удастся. Не удержавшись, Гитлер сам позвонил Манштейну 20-го августа. Тот смог его убедить, что Харьков придётся оставить из-за опасности попасть в окружение.

Гитлер не хотел получить ещё один Сталинград, потому он разрешил Манштейну покинуть город в случае крайней необходимости. Через два дня так и случилось: в ночь с 22-го на 23-е августа немцы окончательно оставили Харьков, а 23-го августа в город вошли советские войска. Таким образом, четвертая битва за Харьков завершилась.

Манштейну, по крайней мере, удалось предотвратить прорыв советских войск к Днепру. Но Красная Армия больше не давала немцам передышки. В августе она вновь перешла в наступление на Донбассе, добившись оперативного прорыва.

В середине сентября войскам Манштейна пришлось отступить к Днепру. В последующие полгода изнурительная «игра» повторялась снова и снова: Манштейн считал, что может настолько ослабить Красную Армию за счет временных уклонений и последующих контратак, что в конечном итоге произойдет «ничья». Это убеждение основывалось не в последнюю очередь на том факте, что немецкая разведка постоянно недооценивала советские ресурсы.

Гитлер же почти всегда отказывался оставлять завоеванные территории, причем решающими факторами были не только военные, но прежде всего политические и экономические причины. Когда 30 марта 1944 года Гитлер вызвал Манштейна, чтобы объявить о его замене, он не мог обвинить его в каких-либо военных неудачах. Манштейн никогда не поддакивал ему во всём, а постоянно спорил с ним из-за тактических решений. В отличие от многих других генералов, его не впечатляли ни харизма Гитлера, ни его красноречие. Гитлеру даже во времена успехов это противело, а когда наступила фаза постоянных поражений он не смог выносить постоянные перебранки. Фюрер теперь хотел иметь вокруг себя военных, которые слепо верили в него. Манштейн не был одним из них, потому ему пришлось уйти.

***

____________________________________________________________________________

Источники

«Manstein: Ein unbequemer General», von Roman Töppel

___________________________________________________________________________

___________________________________________________________________________

ПОДДЕРЖАТЬ НАС ---> 💰