Малолетние Секс Инцест Рассказы
⚡ 👉🏻👉🏻👉🏻 ИНФОРМАЦИЯ ДОСТУПНА ЗДЕСЬ ЖМИТЕ 👈🏻👈🏻👈🏻
Инцест
повесть
1
- Слабый вялый безвольный, при этом еще и властолюбивый и деспотичный – гремучая смесь, - Дарья критически разглядывала фотографию своего шестнадцатилетнего сына. И почему он такой? Может, если б у Лехи был папа… А у него только мать, да и та не любит.
- Он у тебя такой хорошенький – прямо-таки ангелочек, волосы светлые, глаза голубые… да и как учится хорошо! – восхищалась простодушная Нина.
- Да, он слащавенький… не в моем вкусе, - равнодушно откликнулась Дарья. Нину это шокировало: как так можно… о сыне… единственном… - По мне так лучше б он был похож на настоящего мужика, а не рос каким-то приторным ангелочком. Женоподобное создание. Капризный нытик.
- Тебе не угодишь. Ну, мальчик чувствительный. Он… утонченный.
Нина относилась к числу женщин, которые млеют от такого типа мужской красоты. Ее поражала откровенная черствость матери Лехи – сама бы она таким сыном гордилась. Вундеркинд, победитель всех олимпиад, знает три языка. Но слишком странные отношения связывали ее с Дарьей – они по логике должны бы недолюбливать друг друга, но стали лучшими подругами. Нина несколько робела перед Дарьей, она никогда не решалась с ней спорить.
Так вышло, что после смерти мужа Дарья узнала о существовании любовницы. Оказалось, их дети – почти ровесники. У Вадима была фактически вторая семья. Дарье стало любопытно, она познакомилась с Ниной. Тогда ее сыну, Лехе, и дочери Нины, Эльвире, было около шести лет. «Размазня, наивная дурочка», - сразу же поняла Дарья, глядя на Нину. Мужа она давно разлюбила и никакой ревности к сопернице не испытывала.
- Все эти годы он морочил тебе голову и говорил, что разведется? – уточнила Дарья. Нина смутилась.
- Ну… да. Я его так любила!
- Все ясно.
Дочь Нины казалась копией Лехи – как будто они с Элечкой родились близнецами. У них были разные матери, но один отец, и оба ребенка пошли в него.
- Надо сказать детям правду, - решилась Дарья. – Вот, Леха… это Эльвира. Твоя сестра.
Нину и тогда поражало, что такого хрупкого херувима не от мира сего мать грубовато называет Лехой. Сама она обращалась к нему не иначе как «Лешенька». Дарья смеялась. «Мне нужен мужик, а не тряпка», - презрительно глядя на робкого забитого тихоню, твердила она, не задумываясь о том, что сама, таким отношением, калечит душу ребенка.
- Может, мальчиков и не нужно уж слишком баловать, но так, как ты… Даша, ведь это другая крайность… - пыталась достучаться до подруги Нина, но Дарья равнодушно отмахивалась от нее. Мальчик раздражал ее так же, как когда-то – его отец. Вадим не оправдал ее ожиданий, и сын представлялся ей таким же размазней, который не способен подставить плечо, защитить, а будет только цепляться за ее юбку.
Эльвира росла послушной ласковой девочкой, но была несколько туповата. Учеба ей не давалась. К десяти годам она все еще читала по слогам. Но добрый покладистый нрав искупал все недостатки. Ее все любили. Леха, не менее острый на язык, чем его мать, относился к сестре снисходительно. Она смотрела на него с таким обожанием, видела в нем исключительное существо…
- Элечка – дурочка, - пытался дразниться он, но девочка была до такой степени не обидчива, что это сбивало его с толку. Ну, просто блаженная… Леха казался ей сказочным принцем. И даже шутки его, порой откровенно жестокие, производили впечатление той самой мужественности, которой, как казалось Дарье, ее сыну так недоставало.
Он любил издеваться над чужой чувствительностью, высмеивать сентиментальность, больше всего опасаясь, что его самого заподозрят в излишней ранимости. На Элю это производило неизгладимое впечатление – фейерверк злого остроумия. Она не подозревала, что мальчик просто берет пример со своей матери – так Леха старался понравиться Дарье, заслужить ее одобрение, но тщетно. Эту женщину раздражало все, что он говорил и делал.
- Нашел, кого третировать – слабенькую девчонку. Думаешь, что ты очень крутой? А слабо наехать на хулигана из вашего двора, которого все боятся? Ты только и способен, что самоутверждаться перед теми, кто не может дать тебе отпор.
Леха приходил в бешенство, он, хлопнув дверью, выскакивал из квартиры и убегал – бродить по улицам, глотать злые слезы, проклинать свою мать, которая, вместо того, чтобы воспитывать в нем те самые черты характера, которые ей так нравились, просто смеялась над ним. Безжалостно, равнодушно.
Эля бросалась за ним по пятам, хватала за руки, останавливала, обнимала, рыдала: «Не уходи, Леха, ведь я же люблю тебя… я так люблю…»
И он успокаивался. Возвращался домой и слышал от матери: «А, ты… слабак… неврастеник…»
2
Нина с удовольствием рассматривала фотографии, на которых Алексей и Эльвира стояли, взявшись за руки. Дарья хмурилась.
- Мне эта дружба не нравится.
- Что ты имеешь против? Они же брат и сестра, родные души…
- Да нет, я твою Эльку люблю, ты же знаешь, но Леха… в нем нет доброты. Если б хоть это в нем было… Не стоит девочке так уж им восхищаться. Его это развратит и испортит.
- Да перестань… Он красавец и умница…
- Способности к учебе – это еще не ум. Ты не путай такие вещи, Ниночка.
Дарья видела сына насквозь и не могла удержаться от ехидных комментариев. Но шло ли это ему на пользу? Мальчик закрылся, к шестнадцати годам он полностью перестал доверять матери, доверять людям вообще. Ждал от них только плохого – издевок, насмешек, недоброжелательства. Лишь с сестренкой он был откровенен – ее ему нечего было опасаться, Эля на злоязычие была органически не способна. Леха сам обожал дразниться, но терпеть не мог, когда ему давали сдачи, платили той же монетой. Он искал друзей простодушных, наивных, тех, кто видел только его достоинства и был неспособен разглядеть недостатки. Ему нужно было безусловное обожание. И ни малейшего намека на критику, которую он не терпел. Эльвира «смотрела ему в рот», считала гением, подпитывала его тайную манию величия и чувство превосходства над окружающими своей безграничной нежностью. «Слепая любовь – вот что ему нужно», - осознавала Дарья и злилась, но ничего не могла поделать. Брат и сестра были неразлучны. Он помогал ей делать домашние задания, фактически учился в школе за нее.
- Ты… ты волшебник, - она не находила слов, чтобы выразить свое отношение к одаренному брату, который с легкостью делал то, что казалось ей сверхсложным. Он снисходительно улыбался.
- Эх ты, моя Элечка – дурочка.
Она хохотала до слез. Леха помогал Эле ради ее восторгов, которые ему бесконечно льстили. Он любил решать примеры на ее глазах, чтобы она видела, как быстро братик с этим справляется. Эля хлопала в ладоши, как зритель в театре. Леха шутливо кланялся.
- Слушай, а почему тебя назвали таким претенциозным именем – Эльвира? Придумали бы что-нибудь попроще, терпеть не могу всяких там Изабелл, Анжелик… да еще с самой что ни на есть простой русской фамилией – Лушникова. Это уж такая безвкусица… все равно, что Венера Кирпичева.
Леха валялся на диване, Эля стояла рядом с зеркалом и причесывалась.
- А претенциозное – это что такое… а, Лех?
Он засмеялся.
- Эх, ты, Элечка… ну да ладно, не важно.
- А, поняла… Надо, чтобы оно было без претензий.
- Хоть что-то до тебя дошло.
Эля подошла к дивану и села рядом с ним. Взъерошила его волосы.
- Не такая уж я и дура. Ну, мама хотела назвать меня кем-то вроде Мальвины… Ей так казалось красивее…
Леха томно вздохнул. Ох уж эти ухищрения простаков – их желание казаться изысканными. А получается просто нелепо.
- А отец что говорил?
- Папа не спорил.
- Хорошо хоть меня не назвали кем-нибудь вроде Альфреда. А то было бы – Альфред и Мальвина. Брат и сестрица. Умора.
Эля прыснула.
- Скажи, а тебе как больше нравится – когда я завиваю волосы, наряжаюсь или так – в майке, брюках и с хвостиком?
- Чем проще, тем лучше, Элечка. А то эти локоны – как болонка…
- Я так и буду делать. А мы с тобой, правда, похожи?
Леха не ответил. Он пристально смотрел на нее – такую податливую, покорную, глину в его руках. Она его слушалась беспрекословно. Эля представлялась ему своим собственным смягченным автопортретом. И мысль о том, что можно найти свое отражение в женщине, как в любящем его зеркале, доставляла удовольствие. Ему не хотелось, чтобы она взрослела, нравилась мужчинам, Леха подсознательно старался сохранить в ней чисто внешнюю детскость. Ее чистое светлое личико сияло. Белокурый цветок с васильковыми глазками. «Не будь она такой искренней, казалась бы просто безмозглой куклой, слащавой донельзя», - размышлял он вполне хладнокровно. И все же… на самом донышке его гниловатой и самовлюбленной души таилась и настоящая нежность.
Катька Кретова, одноклассница Лехи, как и его собственная мать, предпочитала «крутых парней». Ее нисколько не трогал сахарный облик мужчины, такие ее раздражали. Но какой-нибудь боксер со сломанным носом представлялся ей эталоном мужественности. Такие девчонки, как и Дарья, вызывали у Лехи желание что-то им доказать. Его неудержимо тянуло к ним. Казалось, влюбив в себя дерзкую и язвительную Катьку, он вызовет уважение у скептически относящейся к нему матери. Поднимется в собственных глазах. Не только Элечка-дурочка будет им восхищаться…
Поведение Катьки только усиливало тягу Лехи, он бесился и методично накапливал обиды, рассчитывая в один прекрасный день все же взять над ней верх. Лишь одно качество в этом парне ей нравилось – юмор. Но Катька обнаружила, что смеяться он любит над другими, но не выносит насмешек над собой. Самоирония – не его добродетель.
- Нельзя быть таким занудой, - сказала она. Смуглая черноволосая кареглазая Катька была прямолинейной и жесткой, по характеру она напоминала Лехе Дарью. Что-то заныло внутри него, он вдруг подумал: «А, может, это судьба? Так я и буду тянуться к недостижимому – искать черты матери в женщинах, надеяться на ее одобрение, хотеть, чтоб именно такая, как она, мной гордилась, меня любила… И так всю жизнь…» Он и сам не знал, нравится ли ему Катя сама по себе, или его «цепляет» это сходство – не внешнее, внутреннее. А так – девочка эта была довольно хорошенькой, ее даже считали красоткой. Но были и другие – кто ярче, кто женственнее, кто моднее, - но действительно задеть за живое, причинить настоящую боль могла только она.
Это было похоже на состязание. Поединок. Взаимные выпады, колкости… Он вызывал у нее жалость, она чуяла одинокую изломанную ожесточенную душу, мрачную и упрямую. Ей казалось, с годами он может и огрубеть внешне, в его облике проступит что-то простонародное… и что тогда? Он приблизится к ее представлению о «настоящем мужчине»? Катька готова была посмеяться над собственными стереотипами.
С ним было все-таки интересно. Начитанный, неординарный.
- А знаешь, ты не в моем вкусе, - заявил он ей как-то. – Поболтать с тобой можно, но…
- Ладно, мы квиты, - расхохоталась она. Леха рассчитывал на обиду, но девушке стало смешно. Он был так предсказуем со своим желанием постоянно кому-то что-то доказывать. Нелюбимый и одинокий ребенок, который с возрастом может превратиться в волка-одиночку, угрюмого мизантропа. Она не из тех, кто находит в этом романтику.
- Лешенька – тонкая натура, а мир состоит из обывателей, им его не понять, - доказывала Нина подруге. Дарья пожимала плечами.
- Может, и так. Но если человек банально боится всех этих обывателей и прикрывает свой страх маской высокомерия… Мужчина – это смелость. Кто он без этого качества? Женщина?
- Ну, зачем ты так? Помнишь, как в детских лагерях над ним мальчики издевались, воспитатели просто не знали, что делать, а ты, вместо того, чтобы пожалеть своего собственного ребенка, над ним смеялась.
- Не о таком сыне я мечтала.
- Уж какой есть, - фыркнула Нина.
Дарья и сама понимала, что не права. Свое накопившееся раздражение на бесхарактерного мужа она перенесла на ребенка. Она устала быть нянькой. Ей и самой хотелось почувствовать себя слабой. Но с Вадимом это было невозможно. Он постоянно жаловался на свою сверхчувствительность и ныл. В начале знакомства эти качества ее даже умиляли, но потом у нее выработалась стойкая аллергия на них. Но он, по крайней мере, был безобиден и добродушен, а у Лехи остренький язычок и отнюдь не ангельский нрав – этим сын в нее. Если бы все его привлекательные качества сочетались с сильным личностным стержнем… Да и агрессия его – это агрессия слабого человека. Элечка Дарье нравилась. К женщинам она вообще была снисходительнее, чем к мужчинам.
3
В школе обсуждали первые сексуальные связи – казалось, к семнадцати годам молодые люди просто обязаны попробовать, что же это такое. И «со знанием дела» рассуждать о своем жизненном опыте.
- А ты попробуй выпить, говорят, тогда ничего не страшно, - советовала Эля. Леха не мог признаться, что он боится всех девушек, кроме нее. Эля должна считать его настоящим мужиком, смотреть на него снизу вверх, они никогда не поменяются ролями.
Он задумчиво смотрел на нее. Иногда у него проскальзывала мысль: а что, если… Ведь это будет просто шалость, эксперимент, игра. Никто не узнает. Элька будет молчать как партизан, он в ней уверен.
- Я хочу тебе рассказать одну историю, - начал он. – Лорд Байрон и его сестра Августа были любовниками…
- Не может быть…
- Их тогда все осуждали… мещане и обыватели, они бояться кары Божьей и всяких таких вещей… Вот дураки, да?
- А ты не боишься?
- Я? Боюсь?
Леха дотронулся до ее подбородка, притянул лицо Эли к себе и, глядя на нее испытующе, расхохотался.
- Дрожишь от страха-то…
- Мне стало не по себе, - призналась она. Ее чувства к брату всегда были сродни влюбленности, никто никогда не нравился ей так, как он. В молодых людях, мужчинах Эля искала сходство с братом и иногда находила. Но сходство – это все же не он…
- Не бойся, - Леха обнял ее и коснулся губ девушки. Эля задрожала. – Да я шучу… дурочка, ты не трясись. Я еще ни разу не целовался, ты тоже, так?
- Да.
- Ну… попытка не пытка… Один только раз.
Леха вспомнил, как в одной книге подробно описывался поцелуй, и осторожно, медленно проделал то же самое с Элей.
- Ну, вот… теперь мы с тобой знаем, что это такое. Да ты не бойся… увидят… подумаешь?
- Леха… Мне это понравилось.
- Тихо. Молчи.
Нина пришла в такую ярость, что ей стоило героических усилий взять себя в руки и выйти на улицу. Она села на скамейку рядом с подъездом. Ее трясло. Надо было достать мобильный и позвонить Дарье. Вот к чему привели их «цивилизованные отношения» - дружба с соперницей и ее сыном. Посторонние восхищались: как вы мило поладили, ну прямо-таки дружная семья. В тот момент, когда она увидела Элю и Леху целующимися, еще секунда и… она на них просто набросится – в бешенстве. Как тигрица, защищающая свое дитя от этого… «И как я могла… как могла к нему хорошо относиться… да он…» - промелькнула мысль, и страх потерять контроль над собой и раз и навсегда все испортить все же взял верх. Нина не стала устраивать сцену. Когда они останутся с дочерью наедине, другое дело. Тут она уж не станет стесняться.
Дарья позвонила сама. Нина не выдержала и зарыдала.
- Да что с тобой? – Дарья услышала всхлипывания подруги и обомлела. – Еду.
Ее машина подъехала к дому через пятнадцать минут. Нина открыла дверцу и села на переднее сидение.
- Так. Говори, в чем дело.
- Эта дура Элька… и твой… и твой выродок…
Дарья застыла на месте. Должно было случиться что-то невероятное – такие слова не могли вырваться у Нины из-за ерунды.
- Да говори же!
- Дашка… - она опять зарыдала. – Я их застукала вместе.
- Что они делали? Ну же… подробно…
- Они целовались и тискались…
- Одетые?
- Да.
- А как ты думаешь… это все или…
- Дашка… не знаю… Элька… она же дурочка, ты понимаешь, что все это он виноват…
- Это я виновата.
Нина изумленно уставилась на подругу. Дарья молчала. Ее лицо будто окаменело. Ведь понимала же, что эта дружба добром не кончится. Внушала себе, что у Эли и сына психологическая совместимость, – они совершенно не раздражают друг друга, ну что ж, это редкость. Не она ли своим воспитанием довела Леху до такой степени неуверенности в себе, что он льнет только к этой девчонке?
- Ты кричала на них?
- Нет, я вышла из дома.
- Они еще там?
- Вроде да.
- Ну, ладно, надеюсь, она не беременна… все остальное уладим.
Обе женщины понимали, что это конец идиллии. Их нежную дружбу как ветром сдуло. Теперь они стали товарищами по несчастью. Надо было предотвратить последствия и публичный скандал. От хорошего отношения Нины к Лехе и следа не осталось. Парень стал ей противен. Но, как ни странно, случившееся вдруг смягчило Дарью. При всех своих недостатках и нетерпимости эта женщина никогда не отказывалась брать на себя ответственность. Никаких скандалов не будет, ее сын и так себя чувствует достаточно униженным, боится собственной тени. Именно в Дарье внезапно проснулось что-то, похожее на жалость. Возможно, впервые в жизни.
- Учиться твоя все равно нигде не сможет, она школу-то только благодаря Лехе заканчивает, так давай найдем ей хорошего мужа. Иначе она повиснет у него на шее… Если кто-то из этих двоих серьезно влюблен, я думаю, это не Леха.
Нина кивнула.
- Эльку я беру на себя.
После сближения с Элей Леха стал чувствовать себя гораздо увереннее. Он свысока смотрел на своих еще неопытных ровесников, гордясь своим, как ему казалось, невероятным подвигом и вызовом общественной морали. Он давно понял, что путь к сердцу строптивой Катьки лежит через смех. Она очень любила повеселиться, при этом была ничуть не против того, чтобы ее высмеивали. Поэтому его шутки проходили на «ура».
- Знаешь, с кем тебя надо познакомить? Дальний родственник моей матери выходит на свободу. Он в тюрьме сидел – это так круто. Ну, настоящий мужик!
Катька поняла намек на ее эстетические и эмоциональные предпочтения и расхохоталась.
- В тюрьме? А за что хоть?
- За драку. Круче не бывает.
- Фингал под глазом-то есть?
- И не один небось.
- Фото покажешь?
Леха кивнул, вид у него был комически важный. Таким он ей нравился – легким веселым. Но то-то и оно, что это впечатление обманывало. Хватало Леху минут на пять – и настроение его резко менялось. Наигранной легкости в нем не так уж и много, а настоящая суть была темной и тяжеловесной. Жутко злопамятный, не способный простить даже намек на самую пустяковую обиду, закомплексованный, истеричный…
- Поступать-то куда будешь? – спросила она его из чистого любопытства.
- На психолога.
Ему казалось, к любому человеку можно подобрать ключик, может, его там научат, как это делать… Вот Катьку – и ту удавалось по-настоящему рассмешить. С детства ему внушали, что он не умеет общаться, требует от окружающих абсолютного признания своего превосходства, иное же отношение не способен принять, понять и простить. Мнительный, невыносимо обидчивый, сложный.
- В психологи идут те, кто хочет помогать людям. А ты – ты действительно этого хочешь? Или рассчитываешь научиться способам манипуляции сознанием? – Катька пристально посмотрела на него. Лицо Лехи мгновенно стало угрюмым, во взгляде промелькнуло что-то холодное, злое. Он забыл, что это не обожающая безгранично преданная Эльвира, все остальное человечество не относилось к нему так, как он этого хотел. Компромиссов будущий психолог не признавал: все или ничего.
- Я всему научусь.
Насмешливая Катерина пожала плечами.
- Ты фотку-то родственника не забудь… познакомишь. Ну, если у него не будет фингала под глазом, держись…
Она подмигнула ему. Леха неожиданно сам для себя засмеялся – искренне, как ребенок. Такое с ним тоже случалось.
- Да ладно – тюряга… пятнадцать суток за хулиганство! Мы вернулись из армии, выпили, то да се… в общем, я даже не помню, что было.
Роман был обыкновеннейшим добродушным парнем, в котором не чувствовалось даже намека на агрессию. Несмотря на накачанный торс, он не казался заправским мачо. Мастер спорта, он собирался стать тренером по теннису. Дарья не приглашала Элю в гости, девушка сама решила к ним заскочить, надеясь увидеть Леху, а встретила его троюродного
«Когда он впервые это сделал, мне было восемь лет». Пять чудовищных...
Инцест (Наталия Май) / Проза.ру
Их первый мужчина. Рассказы про первый раз…. Александръ ДунаенкоИх...
КАК МЫ ИГРАЛИ В ПАПУ И МАМУ. «От первых проталин до первой грозы»
Читать онлайн "Приключения в деревне" автора ScrLock - RuLit - Страница 18
Секс Услуги Заводоуковск
Игра Секс В Магазине
Эротика Негир Секс Большой Хуй
Малолетние Секс Инцест Рассказы
/%3Cimg%20src=)
