Мальчики не плачут

- Кагер! — хриплый голос прорезал тишину в школьном коридоре, в котором как на зло не было ни души.

Леон уже знал, что за этим последует и мысленно приготовился к удару. Он глубоко вздохнул, сосчитал до трёх и медленно повернулся, цепляя на лицо безмятежную улыбку.

- Клив, рад видеть, что-то давно тебя не было - сказал он так, будто встретил старого друга.

Может их и можно было назвать старыми друзьями, но только в каком-то очень извращенном смысле.

Клив оттолкнул его к стене, расположив руки по обе стороны от головы танцора

- Скучал по мне, Кагер? — он ехидно усмехнулся, наклоняясь в попытке заглянуть в лицо парня. — Неужели твои пидорские замашки добрались и до меня?

Леон стоял опустив голову вниз, не в силах поднять взгляд и заглянуть в глаза обидчика. Он прекрасно понимал, что более чем заслужил все это.

Несмотря на то, как часто парень задирал его, он все еще не чувствовал себя способным ответить ему и защитить себя. Он даже не мог взглянуть на него без того, чтобы чувство вины, не отразилось на его лице.

Тем временем Клив начал терять терпение. Он хотел добиться от парня хоть какого-то ответа, какой то реакции.

Но тот даже не смотрел на него и все продолжал стоять со своим непроницаемым лицом, как каменное изваяние

Он до сих пор смотрит на него с высока, никогда не отвечает на грубость, ничего не говорит на синяки оставленные им на его нежной коже.

Ему все так же плевать.

Это бесило. Хотелось довести его до точки кипения, посмотреть какой он в ярости, что он ему скажет.

Посмотрит ли он наконец на него.

Он наклонился ниже и рука Леона взметнулась вверх, устраиваясь на груди парня, мягко отталкивая

Даже сейчас он не может позволить себе грубо пихнуть его, чтобы защитить свое личное пространство

- Соблюдай дистанцию, это все таки школа, в любой момент может кто-то выйти - проговорил Кагер все таким же спокойным тоном

Клив грубо схватил его за запястье, отрывая от своей груди и с силой сжал, чтобы наверняка остались синяки - напоминание об их встрече.

Он дернул его за руку и голова Леона по инерции взметнулась вверх.

Их взгляды встретились. Один — наполненный глубоким сожалением и чувством вины, а второй — отвращением.

Клив испытывал отвращение к самому себе. Он прекрасно знал, что Леон сильнее и в любой момент может дать отпор. Его раздражало, что он позволяет ему так себя вести с собой, что он все прощает не говоря ни слова.

Он сознательно сделал себя грушей для битья и не жалуется. И это разочаровывало больше всего.

Он долго смотрел в его глаза, внимательно вглядываясь, пытаясь прочесть в них что-то.

Кагер попытался отвести взгляд и тогда парень схватил его за подбородок, не давая отвернуться.

В его взгляде стоял всего один вопрос.

"Почему ты позволяешь мне это?"

- Почему ты так себя ведёшь? — Маккинзи грубо сжал чужой подбородок, следя за сменой эмоций на лице напротив — Неужели нравится получать? Может ты мазохист, а?

Леон хранил молчание долго и упорно. Он рассматривал стены, потолок, двери. Как на зло взгляд не цеплялся за что-нибудь примечательное, даже облупившейся краски и то не было. Все было до тошноты идеальным, как и он сам.

Хорошие оценки, прекрасный уровень владения темной материей, профессионализм с которым он выступал и конечно непогрешимая репутация семьи.

Соответствовать этому он старался и своим поведением. Всегда тихий, не выделяющийся, не доставляющий проблем.

Образ который он создал никак не вязался с его настоящей личностью и Клив об этом знал.

Его маска трещала по швам, которыми он намертво вшил ее себе в кожу. Он собирал остатки самообладания, чтобы с достаточной твердостью встретится глазами с парнем и наконец оторвать его от себя.

Он поднял взгляд и был готов к очередной баталии, но Клив придвинулся ближе, оставляя между ними жалкое расстояние в пару сантиметров. Его сердце пропустило удар и он почувствовал как кончики ушей запылали.

Леон давно перестал обманывать себя на счёт чувств к этому раздражающему парню. Принять подобное было сложно, но еще сложнее было убеждать себя, что он просит Готье не вмешиваться не потому что боится, что Клив опорочит его репутацию. Совсем нет. Он переживает, как бы Маккинзи снова не загремел в больницу, после очередной стычки с его другом.

Ему совсем не хотелось становиться предметом их спора, он чувствовал себя жутко виноватым за то, что Клив пострадал из-за него. Если бы Готье не заступился за него, то тело парня не украшал бы сейчас уродливый шрам. Он видел его однажды в раздевалке во время урока физкультуры, но не успел рассмотреть - пришлось отвернуться, дабы его не поймали за разглядыванием.

Клив все еще пытался высмотреть что-то в его глазах, выцепить какую то эмоцию. Он заметил, как расширились зрачки Леона, он судорожно вздохнул и вновь отвел взгляд, кончики ушей окрасились в ярко-красный, в тон цвета его щёк. Он замечал малейшие изменения в его лице и прекрасно понимал чем они вызваны.

Он приблизился, сталкиваясь с Кагером нос к носу, их дыхания смешались. Он наконец видел как падают осколки его безэмоциональности и внешнего спокойствия.

Клив хищно оскалился и прошептал в самые губы:

- Кажется я наконец нашёл способ вывести тебя из себя.

Он прильнул к его губам быстрым движением. Клив не пытался быть нежным, а потому практически сразу прокусил чужую нижнюю губу до крови.

Руки Леона оказались на его плечах в попытке оттолкнуть, но он перехватил их и прижал запястья к стене. Клив провел языком по губе, слизывая кровь и сразу же вторгся в рот Кагера, сталкиваясь с его языком.

Он целовал его с остервенением, грубо и мучительно, совершенно не заботясь об ощущениях парня.

Принести как можно больше боли, вывести того на яркие эмоции — вот главная цель. Он упивался этим моментом и совершенно не скрывал этого. Его губы растянулись в довольной ухмылке, когда он наконец оторвался от Кагера.

Он осмотрел его: раскрасневшийся, с прокушенной губой и этот взгляд, самое главное взгляд. Глаза Леона были будто покрыты пеленой тумана, зрачки расширились так, что радужка практически не выглядывала из под них. Ладони безвольно повисли в воздухе, все еще сдерживаемые Маккинзи.

Кагер хмуро посмотрел на него исподлобья и резко выдернул обе руки из чужой хватки.

Ох, у кого-то наконец прорезались зубки, ну неужели.

Он небрежно стер кровь с губы большим пальцем и посмотрел прямо ему в глаза, больше не пытаясь скрыться.

- Так вот, что мне нужно делать, чтобы наконец увидеть твои эмоции — он растянул губы в довольной улыбке и демонстративно провел языком по нижней губе, все еще ощущая металлический вкус его крови.

Леон почувствовал как запульсировала его собственная ранка, но не обратил внимание, строго проговорив:

- Это произошло только потому, что я позволил этому произойти — он прошёл вперед грубо задев плечом Маккинзи.

Клив состроил гримасу, впрочем никак не подавая вида, что его задела фраза Леона.

- Какая же ты всё-таки сучка, Кагер.

Леон не оборачиваясь поднял руку и показал ему средний палец.

Теперь Клив знал, как снять его маску, но отныне делать он это будет в более скрытых местах.