Мальчик у реки, ч2

***

Уилбур в последнее время стал часто просить рассказать о семье Техно. Не просто интересовался, как прошёл у них день или что нового, а чётко спрашивал, как проходят их ужины, о чём с ним разговаривает Фил, как с ними взаимодействует Кристин, какие сказки любит Томми. Всё, что связано с их отношениями друг с другом и маленькими мелочами.

— Зачем такие подробности? — хмыкает Техно, но не отстраняется из пространства мальчика.

— Расскажи, пожалуйста, — снова умоляет Уил, жалобно глядя белёсыми, давно помутневшими глазами, и наклоняясь холодным телом ближе.

И Техно рассказывает. Рассказывает, как Фил в детстве пел ему колыбельные в тёмные зимние вечера, отгоняя завывания стужи. Как он теперь поёт их и для Томми. Как Кристин помогает ему с домашней работой и хвалит его, когда на следующий день он, смущённый и гордый, приносит хорошую оценку. Как она улыбается, когда играет с Томми. Как Фил заботливо заплетает Техно косы. Как мягко и тепло Кристин обнимает его. Как Томми каждое утро прибегает или будить его, или просто играть на полу его комнаты. Как малыш смешно целует их в щёки и звонко хохочет, когда его щекочут. Рассказывает про заметки роста на дверном косяке зала. Про записки с напоминаниями, что в холодильнике остался суп. Про самодельную деревянную фигурку медведя на полке. Про скатерть, свист чайника на закате, работу на огороде, поездки в город, открытки и пожелания добрых снов.

Уилбур ловит каждое слово внимательно и жадно. Слушает, впитывает, и всё это время молчит. А когда Техноблейд заканчивает, Уил, после паузы, будто ему нужно время, чтобы вынырнуть из мыслей, улыбается маленькой улыбкой, благодарит и отворачивается. И молчит ещё немного, прежде чем перевести тему совсем в другое русло и снова стать привычным собой.

***

— Ого, смотри какая луна!

Техно перестаёт жевать дольку арбуза и поворачивает голову к небу. Действительно, ого. На вечереющем голубом небосклоне восходит огромная, круглая красная луна. Точнее сказать, розоватая, но красная звучит круче. Хотя как не назови, зрелище всё равно красивое.

— Круто, — Техно довольно хмыкает и откусывает ещё кусок. Арбуз вкуснющий, сладкий, сочный настолько, что при всех попытках аккуратности сок всё равно стекает по подбородку и запястьям.

Уилбур отрывает взгляд от луны и осматривает Техноблейда.

— Кровавая луна, красные подтёки у рта, — Уил подозрительно щурится, а после драматичной паузы разражается хихиканьем, — Техно, да ты вампир! И как я раньше не догадался.

Вообще-то, он и сам не лучше. Техноблейд отмахивается от мухи и задумчиво мычит.

— Сделай страшное лицо.

Уилбур останавливается посреди укуса, обрабатывает запрос некоторое время, а после медленно отводит арбуз от лица и поворачивается к Техно полностью.

Сначала всякое выражение с его лица пропадает. Остаётся эта неправильно синяя маска, блеклые, неживые глаза и пустота. Не двигаются брови, рот. И нос тоже. Он не дышит. Вообще. Только красноватые струйки стекают с губ.

— Ага, выглядишь, как идиот, — кивает Техно и отворачивается. Уилбур возмущённо кричит, пустота лица вмиг теряется, и Техноблейд уже не может сдерживать хохот, который подхватывает и Уил.

***

Однажды во время прогулки они уходят далеко, выходя на просёлочную дорогу, и доходят до деревенского кладбища.

Ногам Техноблейда уже нужно передохнуть, так что он с облегчением падает на старую, но крепкую на вид скамейку с облупившимися следами голубой краски, подальше от крапивы у бока. Уил же, кажется, от ходьбы нисколько не устал, так что он просто стоит на протоптанной дорожке и осматривается.

Могилки почти все старые, с давними крестами и сплошь поросшие травой. Некоторые деревянные оградки покосились. Есть, однако, и несколько опрятных участков, освобождённых от вьюнка и сорных цветов. У парочки надгробий лежат конфеты, а кое-где на земле валяются фантики. Техно хмыкает: он слышал недавно, как его одноклассники на спор пошли на это кладбище ночью. Может, они и поели? Сомнительное удовольствие, честно говоря.

Жужжащий шмель улетает с одуванчиков и направляется куда-то вдаль, заставляя Техно вновь скользнуть взглядом по Уилбуру. Тот стоит, с нечитаемым выражением лица глядя куда-то поверх крестов и надгробий.

Техноблейд открывает рот, вдыхает воздух и говорит слова, не обдумав.

— Здесь… — кислый привкус скользит по языку. Горло сжимается, и вопрос ещё больше кажется не слишком хорошей идеей. Но в груди поднимается ожидание, сдерживаемое уже несколько месяцев, и туго свёрнутое любопытство заставляет закончить. — Здесь есть твоя?

Уил безмятежно мычит и склоняет голову вбок.

— Не знаю. Даже если и есть, никто всё равно не озаботился нахождением моего тела, — острая, лукавая усмешка, — Ни убийца, ни полиция.

Техно молчит, Уилбур тоже. Мимо пролетает пчела. Солнце припекает макушку и плечи. Пятки щекочет трава. Душновато, пахнет полевыми цветами и чуть-чуть пылью с дороги.

Они остаются ещё на некоторое время, а после возвращаются обратно.

***

Техно развалился на берегу, подложив на траву плед, а под голову — руки. Хорошо, тепло. Солнце лучится даже сквозь закрытые веки.

Неподалёку слышится шум воды, будто кто-то медленно вынырнул. И тишина. Только вода бежит.

Техноблейд лениво приоткрывает глаз и видит, что из реки высунулась голова Уилбура. Теперь-то его волосы действительно мокрые, вода капает вниз, по влажной коже, а белёсые глаза смотрят прямо на Техно.

— Солнечный удар заработать не боишься? — спрашивает Уил неспешно, без своего обычного запала. Не улыбается даже.

— Не боюсь, — спокойно отвечает Техно, — Я загораю.

Уилбур фыркает, и смена неподвижного выражения лица дарует маленькое облегчение. А потом он вновь ныряет вниз и будто растворяется. Техноблейд пару секунд смотрит на расходящиеся круги на воде и опять прикрывает глаза.

Открывает он их, когда слышит шорох травы рядом. Уилбур уселся у его левого бока, непривычно тихий, и снова будто успевший слегка просохнуть.

Он протягивает вперёд руку, в которой что-то зажато. Раскрывает кулак — на ладони оказывается гладкий, полосатый симпатичный камешек.

— Мы же договорились о следующем дне рождения, — задумчиво тянет Техно и садится, принимая подарок из холодных рук. Действительно, красивый. Ещё мокрый, и на солнце слегка блестит.

— Решил начать сейчас, — глухо отвечает Уил. — Там на дне таких много. На сто дней рождений вперёд хватит. А мне всё равно скучно… Там…

Он затихает, никто из них не говорит ни слова. Техно всё продолжает вертеть камень в руке, мысли текут вяло. Видно, жара его совсем разморила.

Проходил несколько секунд, а может и полминуты. Техноблейд вдруг перестаёт разглядывать камень, замечает ощущение пристального взгляда и поворачивается влево.

Уилбур сидит, наполовину протянув к нему руку, но будто не решаясь дотронуться. Когда Техно останавливает на нём взгляд, противоречивое выражение его лица сменяется секундным страхом и нервозностью, Уил даже вздрагивает. А потом сжимает губы, моргает, отводит взгляд мутных глаз в землю и спешно одёргивает руку, прижимая её к телу.

— Что с тобой? — спрашивает Техно. Поведение Уилбура немного беспокоит. Почему он так нервничает и словно борется с какими-то сложными эмоциями?

— …Жара, — выплёвывает Уил, — Невозможно на солнце находиться.

Он встаёт, зачем-то отряхивается, сжимает пальцы и уходит в воду. Просто уходит. Размеренным шагом, как если бы он шёл по улице. Только движения какие-то скованные, деревянные. А на половине пути он оборачивается и говорит строго, с гораздо более знакомыми интонациями:

— И ты давай вали, а то голову напечёт, будешь тут в обмороке валяться. Раки сожрут — не буду защищать.

Техно выдыхает смешок, но не отвечает, провожая взглядом скрывающуюся в синеве макушку. Это было странно.

***

Сегодня вечером всей семьёй они вышли на пикник. На речку. Прихватив корзинки, полные еды, мазь от комаров и несколько пледов, чтобы расстелить на траве. Место выбрали близ деревьев, но всё же не прямо под кронами: солнце потихоньку закатывалось, отливая на округу переливчатыми медными отсветами, жара спадала, дышалось легче. Даже насекомые не слишком беспокоили, хотя, казалось бы, где, как не здесь.

Самое время для купания. Вода тёплая, смывает следы дневного пота и зноя с кожи. Техно плещется поодаль, выглядывая где-нибудь за кустами или на дне знакомую фигуру, но тщетно. Только Фил у берега придерживает Томми за подмышки, пока тот весело колотит ладошками воду и заливается смехом, когда Кристин посылает ему ещё одну лёгкую волну.

Вдоволь наплававшись, они вылезают из реки, обтираются и наконец принимаются за еду. Щавель и огурцы весело хрустят, домашний хлеб пышет особенно родным вкусом, а зажаренные на мангале сосиски, которые не успели съесть до этого, пусть и остыли, всё равно вызывают слюнки во рту. Фил смеётся над какой-то шуткой, а затем предлагает Техноблейду ещё компота. Техно соглашается, но выпивает только половину, поскольку Томми внезапно тоже захотел добавки, и непременно из стакана старшего брата. Техно не против, только с ухмылкой фыркает, когда отдаёт компот ребёнку и ложится под самый бок Кристин, заложив руки за голову. Кристин ласково смахивает волосы с его лба, и Техно очень хочется вслух назвать её мамой.

Солнце нежно золотит кожу последними на сегодня лучами тепла. Старый плед нагоняет воспоминания из детства. Блаженно босые ноги, не помещающиеся на подстилку, мягко колет трава. Филза щекочет младшего сына, а затем дарит Кристин полевые цветы, та смеётся. Томми бегает около них в поисках кузнечиков. Техно довольно жмурится и невольно думает, что для полноты картины не хватает только задорно болтающего Уилбура, сидящего рядом.

***

Лето пролетело вмиг. Отсветами закатов, шумом ветра в листве, полевой травой, дорожной пылью, посиделками на кухне и свежестью. Теперь пришла осень.

На самом деле, пока что осень только календарная: всё так же тепло, всё так же солнечно, и листья только начинают опадать. Зато атмосферу дополняет вновь включённый будильник, гомон голосов и шагов на переменах и тяжёлый от веса учебников рюкзак.

— Да ладно, ты несколько дней провёл в школе, а уже подрался, — со смесью удивления и веселья говорит Уилбур, рассматривая ссадину на щеке у Техно.

Техно мычит, пожимает плечами и машинально гладит широкий синяк на руке.

— За что драка хоть была? — Уил приваливается к кровати.

— Спортивный интерес.

— И кто победил?

Техноблейд приосанивается и остро ухмыляется.

— Как думаешь?

Уилбур смеётся и пару раз хлопает его по лопаткам.

— Чемпион! Ладно, какие ещё новости? Мир успел захватить?

— Пока нет, — Техно неловко трёт шею и отводит взгляд в сторону, — но новости есть.

Уил замечает перемену в настроении, но не показывает этого. Только вопросительно хмыкает и приподнимает брови, побуждая продолжать.

— В общем, мы... Э-э-эм... — Техноблейд ковыряет пальцем ковёр, — Всё таки мы переезжаем этой зимой. В город, я имею ввиду. А этот дом останется в качестве дачи, так что приезжать мы сюда будем преимущественно только летом, — он скользит взглядом к Уилу, — Так что видеться будем реже. Но ты ведь до этой весны никому даже не показывался, так что... Подождёшь?

Когда мальчик переводит взгляд на Уилбура, то видит, что он застыл. Не неподвижно и мёртво, как он иногда делает, а просто так застыл. А потом Уил сжимает челюсти и делает вдох.

— Я… Рад, что ваша семья наконец соберётся вместе, — его улыбка рассеянная и шаткая, — Ты уже видел квартиру? Ночевал? А со школой как?

Уилбур продолжает диалог, но не выражает своё отношение к переезду. Техно позволяет этому остаться незамеченным.

***

Уилбур пригласил прийти к нему вечером.

Спускались сумерки, блеклые звёзды виднелись плохо. Постепенно темнело и холодало. Пока Техноблейд шёл к реке, невольно вспомнил их первые встречи и якобы невинные просьбы прогуляться у воды. Сейчас страшно не было. Но разум грызло беспокойство и попытки понять, что же, чёрт возьми, происходит с Уилом.

Он уже сидел на берегу. Прямо на земле, да к тому же опустив ноги в воду. Техно невольно поёжился, представив, насколько она холодная. Эти мысли прогнали даже духоту от плотной толстовки и нацепленной на всякий случай безрукавки.

Техноблейд подходит, глядит пару секунд на равнодушный профиль и, чуть подумав, кладёт безрукавку на землю и садится на неё.

— Скоро зима. Река замёрзнет, — спокойно говорит Уилбур, глядя вперёд. Или глядя в никуда. Неясно.

Техно мычит и кивает.

— Только весной снова вылезешь?

— Под лопату? — ехидничает Уил, острой ухмылкой снимая камень с души.

Техноблейд хихикает и замолкает. Смотрит на тёмную воду. Там не очень глубоко. Но достаточно.

Насекомых и птиц не слышно. Даже комаров нет. Только ветер гуляет, и то где-то совсем-совсем вдалеке. Тут, у реки, всё застывше и тихо.

— Знаешь, а ведь я хотел тебя утопить, — говорит Уилбур размеренно и певуче, но будто слегка нехотя.

— Ага, я догадывался, — фыркает Техно с усмешкой, — Когда парень с трупной кожей приглашает тебя ближе к реке — это явно не очень хороший знак.

Уил сдавленно смеётся и наводит взгляд поблёкшего, когда-то карего зрачка на него.

— Ну да, логично. Но я имел ввиду другое... Понимаешь, сначала мне хотелось тебя утопить просто потому что... Потому что должен был. А потом расхотелось, потому что ты стал мне другом.

Он мнёт губы. С тихим всплеском вытаскивает ноги из воды и поворачивается вполоборота.

— Техно, ты правда мой самый дорогой друг. И поэтому я говорю это тебе. Потому что ещё позже… — Уил смотрит в землю и будто мучается, когда выговаривает слова. Но выговаривает быстро и чётко. Выстреливая их, словно чтобы поскорее от них избавиться. — Позже я снова захотел тебя утопить, на сей раз чтобы оставить себе. Чтобы мне больше не было одиноко.

Техно молчит. Округа темнеет.

— Но как же я могу оставить их без тебя? — Уилбур улыбается, грустно, но улыбается. — Да и вряд ли ты был бы рад застрять здесь. Нет, я не желаю тебе такой судьбы, и твоей ненависти точно не вынесу.

Уилбур снова замолкает, а Техно наконец находит силы разлепить губы.

— Я бы не хотел быть утопленным, — горло отчего-то першит, — Но ты тоже мой самый дорогой друг. Я… Я рад, в общем. Всему рад.

Уил робко поднимает на него глаза, и может это просто игра лунного света, но кажется, будто они слезятся. Мальчик выглядит так, будто эти слова — величайший дар для него.

Он вздыхает, отворачивается к реке, садится прямее и снова становится угрюм.

— Дело в том, что рано или поздно я не сдержусь, Тех. Я чувствую, что когда-нибудь совсем потеряю разум.

— …Как чувствуешь? И почему «должен был» меня утопить в начале?

Уилбур усмехается.

— Я же неупокоенный. В один момент просто раз — и проснулся. И вынырнул. И пошёл. И что с собой делать? Не уйти далеко, к людям не выйти, самому не утопиться. Ходил здесь как потерянный, с ума сходил. И постепенно как-то само собой пришло понимание, что… Что нужно делать.

Молчание. Уилбур нервно постукивает по колену пальцем. Кусает мёртвые губы. Вдыхает через нос.

— Над кем вершить свою месть? Моей убийцы здесь уже нет — погоревала над утопшим сыночком, и, должно быть, уехала подальше. А значит остаются другие люди, невинные, зато способные скрасить одиночество, — он втягивает воздух сквозь стиснутые зубы и поворачивается к Техно с выражением отчаяния на лице, — Одиночество — это просто ужасно. Тонешь в нём, оно последние крупицы здравомыслия утягивает, и… и… Самому страшно от своих мыслей!

Он крупно встряхивается всем телом, вертя головой и ударяя ладонями землю, а ногами — воду, будто этой судорогой пытаясь высвободить энергию. Поднимаются брызги, хлопает всплеск, Техно усилием не ёжится от холодных капель, попавших на него.

Так же быстро, как и пришло, оживление Уилбура проходит. Он убирает ноги из воды, глядит в землю и сутулится в усталом бессилии.

— Страшно от самого себя, понимаешь? — голос хриплый и надломленный. — Ну как можно захотеть утопить дорогого тебе человека? Раздумывать над этим, взвешивать. Как будто есть о чём раздумывать! Но… Просто забываешь…

Уил вдыхает глубоко, на сей раз чисто. И говорит уже спокойно. Смиренно.

— Когда слушаешь вой ветра и нежити, а своё сердцебиение услышать не можешь, когда теряешься в путанице собственных мыслей, хотя и знаешь, что мозг твой давно уже сгнил и разложился — постепенно уходит понимание морали. Уходит человечность. И если так дальше продолжится… Меня не станет. Однажды точно утоплю кого-нибудь. И войду во вкус.

Тишина.

— …Техноблейд, — Уилбур поднимает голову, и у Техно холод пробегает по спине от его кривой улыбки и искажённых на грани плача бровей, — Убей меня. Прошу.

Техноблейд чуть дрожаще втягивает воздух, не отрывая глаз от лица Уилбура. Пальцы сжимают одежду.

— Как? Похоронить твоё тело? — слова слегка заплетаются на языке, но он выговаривает их с ровным спокойствием.

— Нет, это не сработает полностью, — Уил качает головой, убирая это жуткое выражение лица, — Я бы очень этого хотел, но даже так я просто перестану быть таким, какой есть сейчас, но не упокоюсь полностью. Не понимаю, откуда я это знаю. Но знаю точно.

— Как думаешь, почему не упокоишься?

— Не знаю. Чувствую, что позже стану… Кем-то другим. Мне осточертело это тело, но простое захоронение не поможет. Нужно звать экзорциста или ещё кого.

— Уилбур, — твёрдо говорит Техноблейд, — Ты хочешь быть похороненным?

— Да!

— А ты хочешь умереть? Навсегда перестать существовать?

Уилбур замирает. Техно смотрит на него и видит, как дребезжат поблекшие зрачки, но слёзы не могут течь. Уилбур моргает, вдыхает и низко склоняет голову, будто пристыженный.

— …Нет, — отвечает он глубоко усталым, разбитым голосом.

Ветер шумит далеко среди деревьев. Холод подползает к коже.

Техноблейд ёрзает, остро ощущая неуместность этого в неподвижной картине ночи, но не может ничего поделать. Он раздумывает и хмурится. А затем решительно выдыхает и кончиками пальцев касается ледяного запястья Уила.

— Если ты станешь кем-то другим… Сможешь ли ты уйти отсюда? Или стать… — он не знает, что делать с другой рукой, беспорядочно сжимает и разжимает пальцы, — Помнишь ты рассказывал о странных людях? Которые могут быть совсем не людьми?

Уилбур замирает и в шоке поднимает голову. Шок на лице сменяется замешательством, замешательство — потерянностью, затем надеждой, нерешительностью и дальше. Он мечется, не зная, доверять ли этой хрупкой идее.

— Я… Я могу попытаться, — в его давно поблёкших глазах загорается огонёк, и он снова выглядит так болезненно похожим на живого. — Ты бы принял меня?

Техноблейд смотрит прямо на него и твёрдо кивает.

Уил всхлипывает, и его губы сами собой растягиваются в ломкой улыбке.

Техно рывком притягивает его в объятия.

Уилбур ледяной, холодный до ужаса, оставляет чуть влажные пятна на одежде, обнимает в ответ крепко, несчадно, боясь отпустить. Техно зажмуривается, прижимается щекой к его плечу и продолжает держать. Бережно и устойчиво. Здесь, рядом, близко, никто не уйдёт без следа, не попрощавшись. Совсем темно. И холодно, но это совсем не важно.

…Уилбур с усилием отстраняется первым. Понимает, что не согреет.

— Поторопись, — он улыбается, и остатки слёз, если они у него есть, всё же не проливаются. — Тебя скоро хватятся. Спокойных снов.

Техно не может ничего сказать, так что просто хлопает Уила по плечу и отстраняется больше. Подбирает безрукавку, кивает и уходит быстрым шагом. На этот раз, когда он оборачивается, Уилбур всё ещё остаётся на берегу.

***

Последний день они провели привычно. Всё мало чем отличалось от их обычных посиделок: уютно, весело, с разговорами и смехом. Если не считать обсуждений их плана.

— Как я найду?..

— Я вытащу всё на сушу, не волнуйся, — Уилбур улыбался.

При прощании Техноблейд обнял это мёртвое тело в последний раз.

***

Ночную темноту разгоняет луна и жёлтый свет фонарика. Вокруг всё синее, остывшее, тихое. Лишь ветер иногда шелестит полевой травой да редко стрекочут кузнечики, тут же замолкая. Сапоги оттягивают ноги, лопата тяжеловата для одной руки. Лохматый хвост заправлен под толстовку.

Техно размеренно дышит и уверенно шагает вперёд. Блуждающие мысли плавно текут, сосредотачиваясь на всяких мелочах. Надо будет оттереть грязь с ботинок. Не упасть и ни на что не наткнуться в темноте, когда будет возвращать лопату на место. Что, если папа сегодня начнёт мучиться бессонницей и заметит, что его нет? Нет, глупости. Подушки под одеяло засунул, вылезал через окно, аккуратно и тихо — никто ничего не узнает.

Берёзы шелестят в ночной тиши, и у кромки леса всё вокруг кажется ещё более потусторонним. Воздух пахнет природой, осенью, прохладой. Скоро обещают похолодания. Ветки хрустят под ногами.

Пятно света от фонарика пляшет, когда Техноблейд перешагивает через коряги и обходит муравейник. В темноте разбирать трудно, но вот уже вот-вот должно быть…

Да, вот оно. Дерево с дуплом и наросшими на коре грибами. А около него лежит россыпь чего-то белого.

Техно тихо выдыхает через нос и нарочно не светит на кости. Луч огибает их, теряется в редеющей траве, немного шатается, когда мальчик отходит в сторону, к мягкой земле. Он оглядывается на лес, поле, блестящую вдалеке воду за зарослями камышей, крохотные силуэты домов и пристраивает в ветках дерева фонарик так, чтобы его свет падал на нужное место на земле.

Копать не то что бы трудно, но утомительно. Почва на огороде или картофельном поле и лесная земля — не одно и то же, но она хотя бы не успела промёрзнуть. Рыхлые комья отмахиваются в сторонку, недалеко. От усилий становится жарко, и ранний осенний холодок уже не беспокоит, Техно даже расстёгивает толстовку. Хвост выбивается наружу. Сапоги большеваты. Ладони крепко держат древко лопаты.

Могилка получается не слишком уж глубокой и довольно маленькой, но Техно старается, чтобы было пригоже. Стыдно будет оплошать с этим.

Когда он наконец заканчивает, удовлетворённый работой, то отставляет лопату в сторону и облегчённо выдыхает. Позволяет себе передохнуть немножко. Слушает лес, размыто смотрит в темноту. Сознание ясное.

Техно вздыхает, пару секунд держит глаза закрытыми, открывает их и поворачивается к останкам.

Белые кости хорошо виднеются в лунном свете и в отсвете фонарика. Он берёт их так аккуратно, как только может, опасась, что они сломаются от любого неосторожного движения. Холодные. Техноблейд кладёт их в могилу бережно, пусть и складывая друг на друга ввиду недостатка места. В любом случае, полный скелет он всё равно собрать бы не смог. Техно запоздало радуется, что тело в воде разлагается быстро и чисто: он уверен, что у него ушло бы куда больше времени, если бы на костях ещё была плоть. Как хорошо, что он не увидит настоящего трупа Уилбура.

Разум предательски подкидывает мрачные мысли. О том, что ничего не получится, или о том, что станет хуже. Что это бесполезно. Техноблейд шипит на самого себя и отгоняет эти предположения. Нет.

Чтобы собрать более мелкие кости, приходится всё же светить фонариком. Техно внимательно следит, стараясь ничего не упустить. Ни одна косточка не должна затеряться в траве, ни одна.

Все кости кладутся в землю. А сверху — гладкий, белый череп.

Он смотрит вниз ещё неизвестно сколько времени, но затем делает шаг назад и снова берёт лопату. Закапывает, тщательно и с усердием.

Теперь ямы нет, лишь свежеперекопанная земля. Техно достаёт из кармана браслет из резинок и кладёт его на захоронение, оглядывает пару секунд и плотно присыпает землёй. Как-никак, сегодня четырнадцатое число сентября.

Он медленно поднимает ладонь от холодной земли и встаёт. И на него вдруг обрушивается пустота, потому что… Потому что всё. Дело сделано.

— Пока, Уилбур, — тихо говорит Техно, смаргивая блеск с глаз, — Буду ждать тебя.

И, помедлив ещё секунду, уходит. Могила остаётся одна в холодной ночной тиши.

***

…Через два года в квартире раздаётся трель дверного звонка.

Кристин подходит к двери, смотрит в глазок, спрашивает, кто там, и слушает ответ. Удивлённо-заинтересованно хмыкает и с щелчком открывает дверь. Фил с любопытством выглядывает в коридор.

На пороге стоит парень лет пятнадцати. Высокий, худой и ужасно бледный. У него тёмные пятна под глазами, спутанные кудрявые волосы под шапкой. Он держит руки в карманах старого плаща, оглядывает своими глубокими карими глазами хозяев и со сдерживаемой, нервной радостью улыбается.

— Здравствуйте! А Техноблейд дома?