Мальчик из провинции 8

Уже на следующий день Пугод остановил Санчеза на перемене. Тот повернулся к нему, опустил наушники на шею и недоуменно хлопал глазками.

— Привет. Как дела? — ненавязчиво начал Глеб, тело подрагивало от предвкушения, и скрыть этого не получилось. Саша наклонил голову, осматривая парня, который был готов прыгать от перевозбуждения.

— Всё хорошо. Не выспался, правда. — после он зевнул, прикрыв рот рукой. Навязчивые мысли не покидали его всю ночь. Стоило ему отложить телефон и отвернуться к спинке дивана (ведь спать, глядя на комнату, страшно), как он слышал голос в голове.

Пугод точно не обманывает? А если это ловушка? Правда ли он способен полюбить? Если полюбил, то за что? Они почти не знакомы. Погуляли полтора раза, но так можно? Усомнился Саша и в своих чувствах. Всё так быстро развилось, даже не верилось, что он впервые поцеловался. Интересно, а Пугод до этого целовался? По ощущениям — нет. Такой же неумелый. И ещё миллионы мыслей — не только о них, но и о себе, и о новом мужчине матери. Саша совсем этого не ожидал. Ни разу мама не намекала на то, что хочет «женское счастье». Но, взвесив все за и против, он решил, что это лучший вариант как для мамы, так и для него. Он же тоже хочет свободы!

— Не хочу показаться наглым, но что ты решил с теми бумагами? — уголки губ поднялись в широкой улыбке, а Санчез, наоборот, чуть отступил.

— Эм... Моя мама забрала их и сказала, что покажет своему другу-юристу. Ты же не против подождать несколько дней? — Саша не ожидал, что признание в этом будет таким неловким. Улыбка с лица Пугода сразу сошла. Он несколько секунд молча стоял и хмурился.

— Я думал, после вчерашнего ты не будешь сомневаться. — в голове чувствовалось разочарование. Обоим стало некомфортно, и захотелось побыстрее разойтись.

— Нет! Я-то согласен, мама волнуется. Боится, что ты меня обманешь. Сам понимаешь. Да и... ты бы мог придумать что-то попроще.

— Что, например? — он приподнял одну бровь вверх и заинтересованно посмотрел на Санчеза.

— Просто так предложить встречаться? Или я неправильно трактую твои действия?

— Ха. Ты смелый. Да, это проще, но тогда я не смогу законно тебе платить. А ещё мне спокойнее, когда всё на бумагах. Но ты можешь расценивать это как предложение встречаться. Как тебе угодно.

— Так и сделаю! Это всё? Я могу идти?

— Нет. У нас репетиция, ты опять забыл! Санчез, сколько можно? Нам выступать на следующей неделе, а я за тобой, как за ребёнком, бегаю. Быстро в актовый зал! — скомандовал Пугод, и Санчез, надев наушники, поплёлся к лестнице, а Глеб пошёл собирать всех остальных.

Репетиция прошла спокойно. Саша уже прекрасно вживался в роль наркомана, но всё равно, когда Блс на него замахивался, дёргался. Все списывали это на хорошую актёрскую игру, и оно к лучшему. Ещё Диамкей доделал декорации — теперь сцена преобразилась. На лавочку наклеили бумажную траву, за ней создали картонный забор с объявлениями, поставили мусорку, Санчезу выдали другую банку с конфетами. Она плотно закрывалась, и реквизит не разлетался по всей сцене, как было до этого.

— У тебя неплохо получается. Саша, а ты куда после девятого собираешься? — Нео и Санчез ушли на последний ряд, чтобы поговорить о всяком, пока шла остальная репетиция. Джаста поставили за аппаратуру, чтобы показал, чему научился.

— В медицинский колледж. В перспективе хочу на психолога выучиться, но там как получится. В мед сейчас фиг пройдёшь. — он откинулся на спинку стула и посмотрел в потолок. — А к чему вопрос?

— Да так. Вдруг наши младшеклассники правда подумают, что ты наркоман? Очень похоже.

— Э... Об этом нужно было раньше говорить! Не хочу как нарик запомниться.

— Да я это чисто в теории говорю. Хотя первое время над тобой, возможно, будут подшучивать. Ты их сильно не слушай. Всегда так происходит, и никто ещё не умер от этого. Решил предупредить.

— Нео, мне кажется, об этом нужно было говорить гораздо раньше.

— Тогда бы ты не согласился. Мы же видим, что ты стеснительный. Сейчас ты прям открылся. — Дима потянулся к волосам Саши и растрёпал их, тихо хихикая.

— Чего вас к ним так тянет. — фыркнул он, возвращая причёску в исходное положение. — А может, я каждое утро просыпаюсь и укладываю волосы, а вы все портите! Совсем о других не думаешь.

— Хм. Если хочешь, я могу сделать тебе табличку «Не трогайте мои волосы, у меня укладка».

— Обойдусь. Как думаешь, если меня так схватят за волосы, а они отпадут, за это можно предъявить человеку?

— Хм. — Нео задумался и молчал около минуты. — Не знаю. Твои волосы и без повода готовы обломиться, как будто. А так, если правда интересно, спроси у Секби. Он подобным постоянно задаётся... — Дима всё больше всматривался в сцену, а потом подорвался и побежал туда. Вернее, за неё — к Джасту.

Саша хмыкнул и потянулся за телефоном, как рядом образовался Пугод и сел на место, где только что был ангел.

— Приветик. О чём вы тут говорили? — он снова улыбался так чисто и искренне, что у Санчеза аж руку свело от такой красоты. Помахав ей, он избавился от этого чувства.

— Да так. Спрашивал, куда я поступать хочу, предупредил, что шутить надо мной могут. Ничего страшного, в общем. А ты что хотел?

— Ммм... Твоя мама не сказала, когда её друг вернёт документы?

— Не-а. А тебе что, так срочно это нужно?

— Нет. Не хочу смотреть, как ты убиваешь своё здоровье на бесполезной работе. Слишком много нагрузки на тело. Ты вчера очень уставшим выглядел.

— Пугод, всё нормально. Месяц проработал — значит, ещё неделю смогу. Не волнуйся.

— Когда у тебя выходной?

— Ммм, завтра, но! У меня уже есть планы. Мы идём на день рождения к тёте, которая нас приютила. В таком нельзя отказывать.

— У тебя же два выходных должно быть. Что со средой?

— А. Я попросил мне среду и пятницу поменять. Кэтрин сказала, что начала костюм делать, и нужно, чтобы я посмотрел, померил, и она со мной правки вносить будет. Попросила выходной взять на этот день. А вечером я свободен буду.

— О! Супер, тогда пойдём гулять. — он победно щёлкнул пальцами и подмигнул Саше. Тот хихикнул и кивнул.

— Хорошо.

— Пугод! Сюда подойти, пожалуйста! — раздался голос Диамкея со сцены. Глеб, одарив Санчеза лёгкой улыбкой, побежал на помощь друзьям.

В среду вечером Саша и его мама направились на день рождения тёти Ольги. В подарок было полотенце и пирожные. Но тёте был не так важен презент — лишь увидев их на пороге, она залепетала, запрыгала и зацеловала так, будто век не видела.

За вечер Санчез познакомился с кучей родственников со стороны матери. Невольно закрадывались мысли: почему они жили на отшибе мира, если у них есть знакомые в других городах? Это ему поведал пьяный мужик, что пристал к Санчезу, мирно сидящему на кухне. Остальные дети, чуть младше его самого, сидели в спальне, а Санчеза не брали.

— А ты это... Знаешь, чё мать твоя уехала? — свалившись на стул рядом, начал незнакомый ему мужчина. Отложив телефон, Санчез с удивлением на него посмотрел.

— Нет. А что случилось?

— Ну... Слушай. Твоя мать нашла какого-то типа богатого эльфа, вот. Он пообещал ей золотые горы, а она чё — молодая, глупая... Сколько ей там было... Не помню, ну, двадцать с чем-то. Перевелась на этот север, грёбаный! А этот, как узнал, что у неё ребёнок, так свалил сразу же. Кинул там... Где вы там жили? Надо же так страшно город назвать!? Хрен запомнишь!? Глупая она женщина! Кто так делает! — мужик был очень пьяный, одновременно позитивный и агрессивный. Саша почти всё время молчал с приоткрытым ртом. Никогда он не слышал так много о своей матери. Да, она не идеальна, но поступать так глупо и прятаться от родни восемнадцать лет? Заставлять страдать не только себя, но и ребёнка?

Сашу это, мягко говоря, взбесило. Его заставили провести шестнадцать лет в городе, где буквально каждый его ненавидел? Каждый считал белой вороной и был только рад задеть его чувства? Возможно, Санчез отчасти виноват в этом, поддерживая образ «странного». Но предчувствие подсказывало ему, что ничего бы это не изменило. Почему он тогда должен считаться с их мнением?

Домой он шёл тише воды, ниже травы, что уже насторожило мать. Саша хоть очень хотел предъявить ей за такой глупый поступок, но ничего делать не стал. Ей, наверное, было сложно вернуться. Он замечал, как первое время она общалась с тётей и её семьёй — очень обходительно и по возможности сбегала на работу. Никто тогда не объяснил Санчезу, что происходит, но после рассказа того мужика всё встало на свои места.

По возвращении домой Санчез сразу направился в свою комнату, обдумывая истории, что услышал за вечер. Мама, похоже, всё поняла и, чуть поникнув, пошла умываться. Трудно было не заметить явные изменения в сыне. Он никогда не вёл себя холодно, даже в самый пик своего подросткового бунта, когда он открыл для себя краски для волос.

Ночь и следующий день прошли как в тумане. Саша старался по максимуму сократить время, проведённое с мамой. Пока ему с трудом удавалось сдерживать себя при её виде. В голове всплывали фразы того мужчины. В глазах женщины читалась вина и понимание. Сомнений, что это произошло на самом деле, не осталось. Будь иначе, она бы попробовала доказать обратное.

А ещё документы, о которых Пугод на время забыл, но напомнил в пятницу, когда Санчез угрюмо шёл к раздевалке, желая побыстрее добраться до дома и посидеть в одиночестве. Вчера на работе был очень загруженный день. Неясно, что произошло в городе, но пицца понадобилась всем. Наутро ноги ныли, а голова болела от недосыпа. Саша весь день мечтал прийти и свалиться в постель. Завтра выходной — поспит хотя бы. Но на работу идти придётся.

— Ты всё ещё не разобрался с этим? Саша, можно мне знать хотя бы примерные сроки?

— Наверное. Прости, я не спрашивал. Мы немного поссорились, и я с мамой пока не говорил. Извини, Пакет. Я постараюсь узнать, что там наговорил её Владимир. Или он не Владимир... Я не помню. — подавленное состояние выдавалось в голосе, и Санчез не пытался этого скрыть. Да он устал, дайте отдохнуть!

— А вечером мы идём гулять? Всё в силе?

— Угу, в семь у «Пятерочки». Я помню. Ты мне позвони без двадцати, я бы поспал. Вдруг у меня что-то с будильником произойдёт?

— Ладно, ладно. Иди отдыхай тогда. — Пугод улыбнулся и, похлопав Сашу по плечу, уже хотел отдалиться, как к ним ворвалась Кэтрин.

— Санчез, Санчез! Ты ничего не забыл, дорогой? — хихикнула она, глядя, как его лицо озарилось.

— Кэт! Я чуть не ушёл, ты не могла раньше напомнить? — сказал он более агрессивно, чем хотел.

— Я не думала, что ты уйти собираешься. Ладно, идём в кабинет. Быстрее начнём — быстрее закончим. Пока, Пугод! — девушка помахала парню и, взяв того, кто был ей нужен, направилась к кабинету технологии.

Глеб остолбенел — сначала от такой наглости, а потом от её слов «дорогой». В каком смысле «дорогой»?! На что это она позарилась? Почему Санчез ничего не ответил? Наверное, был удивлён не меньше, чем сам Пугод. Своей быстротой и активностью она совсем не оставляла времени подумать над её идеями. Ну ничего. У Саши про их отношения он всё выведает вечером, а с Кэтрин... с ней тоже нужно поговорить.

До этого времени Санчез никогда не был в женском кабинете. Мальчишки часто бегали к ним, но его одинаково ненавидели обе части класса, и ему не было за кем туда бегать. Всё оказалось довольно интересно. Посреди зала — длинный высокий стол, позволяющий работать стоя с длинными тканями или нескольким людям сразу. С двух сторон от него — обычные парты, по пять штук в ряду. У окон — ещё один стол, только уже со швейными машинками, а у дальней стены класса стояла гладильная доска.

— Ого. Что-то на богатом прям. — хихикнул Санчез, закрывая за собой дверь. — А где учительница?

— Она опять на какое-то собрание ушла. Она мне доверяет, вообще-то. Поэтому можешь не беспокоиться. Нам можно тут находиться. Такс... Кидай под парту рюкзак, пойдём мерить наброски. — Кэтрин показала пальцем на свою сумку, а сама убежала в подсобку. Санчез совсем не заметил двери, что вела в небольшую кладовую с тканью и работами учениц. Кинув рюкзак недалеко от сумки Кэтрин, Саша устроился за партой и тихо ожидал.

— Та-дам! — девушка вышла из небольшой комнатки, держа в руках белую бесформенную ткань. Саша не сразу сообразил, что это и есть тот набросок. — Пока не очень эффектно, но я только начала, честно! Вставай и иди переоденься. Только там рукава и штаны на булавках. Будь осторожен. — она положила костюм перед Санчезом. Тот ещё раз смерив одежду взглядом, взял её и направился в комнату, прикрыв дверь. Свет исходил от окна, что было закрыто шкафом на две трети, скрывая людей от обзора в комнате.

Положив костюм на парту у стены, Саша снял с себя штаны и надел брюки, потом накинул пиджак. Что удивительно, он ни разу не укололся о булавки, но одна отлетела. Подняв её с пола, Санчез осмотрел одежду, пытаясь понять, откуда она выпала.

— Саша, всё хорошо? Если что-то порвал или помял — не беспокойся! Я немного покричу, и всё! Убивать не буду, не бойся. — послышался голос Кэтрин. Парень не нашёл, что ответить, немного помедлив, вышел из комнаты, сразу уставившись на девушку. Она, наверное, быстрее поймёт, что он испортил.

— Мне кажется, я какую-то булавку оторвал. — сразу же сознался он, протягивая иголку с зелёным наконечником. Кэт взяла её, покрутила в руках и рассмеялась.

— Наверное, кто-то уронил. Я ненавижу зелёный — все мои розовые, красные, фиолетовые, но точно не зелёные. А тебе, кстати, очень идёт! Ох! Доделаю — вообще бомба будет. Иди, на себя посмотри. — она указала рукой на зеркало, что висело на стене позади парт. Санчез кивнул и пошёл к зеркалу, чтобы получше себя рассмотреть.

Сидело хорошо, даже слишком для простого наброска. Покрутившись, Саша внимательно осмотрел себя и в целом остался доволен.

— Удобно? А как выглядит? Тебе нравится? — в отражении появилась Кэт, тоже с интересом рассматривающая парня.

— Угу. Только я больше мешковатую одежду люблю. В такой себя видеть непривычно слегка. Может, ты можешь что-то с этим сделать?

— Мм... Тогда костюм будет не таким официальным, но думаю, это не страшно. Зато вы будете лучше сочетаться! У меня был такой вариант, но я решила, что лучше придерживаться классического стиля. Стоило у тебя спросить.

— Не стоит. Я в этом совсем не разбираюсь. Доверяю это дело тебе. — хихикнул Саша, уже собираясь переодеваться и уходить.

— Саш, а у тебя есть ещё время? Мне нужно кое-что тебе сказать... — задумчиво произнесла Кэтрин и направилась к первой парте. — Переодевайся и подходи, если тебя, конечно, всё устраивает.

— Да. Всё хорошо, мне нравится. — Санчез наблюдал в зеркале, как девушка отходит. Что ей нужно обсудить? Встряхнув головой, он вернулся в комнатку, где переоделся в школьную форму, а костюм постарался сложить, но ничего не получилось. Ткань упорно не хотела сгибаться. Кинув как есть, он оставил одежду на парте. Сама лучше разберётся. Выйдя, сразу направился к первой парте, где уже сидела Кэтрин. Мозг уже рисовал худшие исходы разговора.

— О чём ты хотела поговорить? — начал он, видя, как мнётся девушка.

— Ну... Пока я тебе не предложила костюм сшить, я свой концепт на конкурс послала. Вообще не думала, что ты согласишься. Нужно будет пофотографироваться, чтобы я смогла участвовать. От тебя — прийти и всё! Ничего платить не нужно. Я очень хочу поучаствовать! Я чувствую, что выиграю! Саша, пожалуйста!

Санчез слегка опешил от такого предложения. Кэтрин — милая девушка, но она переоценивала их дружбу. Не на слишком ли многое он уже согласился? Но душещипательная история про мечту детства, что рассказала девушка, видя неуверенность в глазах Саши, всё же растрогала его, и он согласился.

Домой он шёл с ещё большей усталостью и мыслями «зачем я согласился». Но всё быстро закончилось, когда он рухнул на диван и провалился в сон. До этого предусмотрительно заведя будильник на пять тридцать, чтобы успеть собраться и поесть.