Мальчик из провинции 22

— Вам стоит целоваться в более укромном месте. — жалуется Нео, раскладывая карты для игры.

Они перебрались на ковёр в гостиной. С краю от каждого стоял стакан с напитком — у троих шампанское, а у Пугода кола. Которую он уже успел пролить на пол, пока целовался — просто случайно задел ногой.

— Скажи спасибо, что не потрахались тут. — прыснул Санчез, отпивая шампанское. За этот короткий вечер он выпил больше всех и не собирался останавливаться.

— Ну спасибо. Секби, короче, план «Капкан». Валим Саню.

— Эй! Вы чё, совсем охренели!?!

— Да какая разница, если у нас тут профи по покеру? — Секби взял свои карты и протяжно выдохнул, откинув карты. — Ну не может же такое говно выпасть!?

— А у меня ничего так карты... — Пугод самодовольно ухмыльнулся, потирая край картона.

— Тебе всегда везёт. Я меньшего и не ожидал. — выдохнул он, наблюдая за тем, как Дима складывает его карты в стопку. — Только попробуй подсмотреть.

— Секби, Секби, Секби. Это просто математика! Никакое не везение.

— Я бы поверил, если бы это сказал Нео, но ты...

— Вообще-то, — Дима завладел вниманием всех присутствующих. — В предсказание всяких вероятностей он лучше. Понятия не имею, как это получается. У меня это где-то 36% успешных предположений, а у него 82%.

— Офигеть! Это же пиздец как много! — воскликнул Санчез и сделал ещё один глоток шампанского. — То есть он сейчас нас всех выиграет? Как обычно? Нафига мы вообще во что-то играем.

— Ну, если вы будете играть так же предсказуемо, как обычно, то да. Я выиграю. — Пугод довольно ухмыльнулся, предчувствуя это.

— То есть, если мы будем играть непредсказуемо, то не всё потеряно!?

— Не-а. Тогда проиграете ещё быстрее. Вы станете действовать глупо, а не необычно. И, тем более, ты впервые играешь. — Нео выставил перед собой фишку со значением «25». Санчез повторил за ним, а Пугод поднял ставку на 10.

— Чё! А ты себя к нам не приписываешь!? Ты не офигел? — Секби обиженно закатил глаза и допил остатки напитка. — Пойду ещё налью. Всё равно мне не выиграть.

— Бубубу, как бабка на базаре. — вдогонку крикнул ему Нео, переворачивая первую карту.

— Умник хренов! — было ответом ему.

Игра затянулась на несколько часов. Саша удивился, что эта игра настолько интересная, хотя на этапе рассказа правил показалась ему полной фигнёй. (Так оно и было, пока он не запомнил комбинации).

Шампанское быстро кончилось, и Секби принёс что-то более крепкое, но не менее вкусное. Возможно, лёгкое опьянение троих повлияло на игру, ведь выиграл с огромной кучей фишек Пугод. На втором месте был Секби, на третьем Нео, а последний — Санчез. Он утешал себя тем, что в начале играл очень плохо.

— Я тупой, но это было круто. — заключил Саша, откидываясь на мягкий ковёр. В голове приятно гудело, а белое полотно перед глазами медленно плыло. В голову пришла странная мысль, что в доме Пугода ни одной люстры. Все светильники были вмонтированы в натяжной потолок. Ему казалось, что выглядит это очень грустно.

— Ты не тупой, ты просто пьяный. — подсказал Пугод, складывая фишки в коробку. Только и слышалось тихое «тук-тук» от удара их друг о друга. — В следующий раз сыграешь лучше.

— Надеюсь. А то это будет позор!

— Сань, мы живём в этом позоре уже мм...

— Пятый год. — подсказал другу Нео. — Вернее, я пятый, ты четвёртый.

— Ты в пятом классе играл в покер?.. Чё? — Саша приподнялся на локтях и в смятении поднял брови.

— Нет, я сколько знаком с Пугодом, но когда он рядом, многие часто ощущают себя автоматически проигравшими.

— Пугод, дорогой, ты же меня любишь? — Санчез полностью поднялся и теперь повис на шее у своего парня. Хоть они и сидели всё это время рядом, он ужасно соскучился. Ведь каждую его попытку сблизиться воспринимали как способ заглянуть в карты.

— Да, есть сомнения?

— Никаких... Тогда скажи, ты понял, что сказал Нео? Я вот ни слова...

— Пока понимаю. Но чувствую, что если вы выпьете ещё, то ты присосёшься ко мне, Секби уснёт прямо тут. — тот уже валялся на ковре, как Санчез несколько минут назад, но с закрытыми глазами. — А Нео начнёт затирать тебе о каких-нибудь тайнах мироздания.

— Такого никогда не было. — фыркнул Дима, влив в себя остатки бордовой жидкости.

— Эй! Что значит «присосусь»!? Я уже! — Санчез победно чмокнул парня в щеку и, не будь рядом двоих свидетелей, точно поцеловал бы взасос.

— Хотите нежиться — делайте это в другом месте! Я вообще-то страдаю из-за неразделённой любви!

— Ты даже не смотришь на них, придурок.

— И что. Я же всё слышу. — Секби перекатился на живот и ущипнул Нео за бедро. — Налей мне ещё.

— А ты не пробовал типа признаться ей, а не ебать мне мозг второй месяц подряд? — Дима, закатив глаза, плеснул ещё напитка себе в стакан и протянул другу. Тот, не задумываясь, выпил. — Любовь не может быть неразделённой, пока ты не признаешься, чел.

— О ком речь... — попытался спросить Саша, но ему никто не ответил.

— Да, Секби. Пора бы начинать действовать. А то уведут — и что ты делать будешь?

— Точно, плакать из-за неразделённой любви. Вы два гада, отхватили себе по парню. А что мне делать, если я не гей? Мне совета спросить не у кого! Мир так жесток...

— О, похоже, сегодня на словесный понос не меня прорвало. — с каким-то злорадством заметил Нео, плеснув другу ещё немного алкоголя.

— Пугод, у меня предложение! Оставим этих страдать в одиночестве, а мы пойдём наверх целоваться. Я так по тебе соскучился! Целых три дня не видел! Мне жизненно необходимо восстановить всё упущенное.

Глеб тихо рассмеялся и обхватил спину и колени парня, рывком поднимаясь и слегка покачиваясь.

— Ой, а ты тяжелее стал. — Пугод посильнее прижал Санчеза к себе и постарался чмокнуть в висок. — Что с людьми делает любовь и спорт, я в шоке. — хихикнул он сам себе, ведь остальные не очень вняли его словам.

Секби и Нео занимались друг другом, а Санчез, обхватив шею парня, принюхивался к его парфюму.

— Ладно, тогда мы пойдём целоваться, а вы двое... Только попробуйте испортить диван. Я реально не хочу снова отмывать летнюю кухню!

Особой реакции не последовало, и Глеб, вздохнув, пошёл к лестнице. Он уже предвкушал, что эта парочка точно что-то да испортит, но между уборкой кухни и своим прекрасным мальчиком, который очень жаждал прикосновений, он выбрал Санчеза. Кто бы в здравом уме удержался от его милой мордашки?