Мальчик из провинции 12

После прогулки с Клешем Саша свалился в сон без задних ног, а проснулся от будильника. Усталость никуда не делась. Вырубив надоевший звук, он улёгся обратно, посмотрел в потолок и отвернулся к стене, укрывшись одеялом. Какого хрена он поставил будильник, если сегодня воскресенье!? Видимо, вечером он совсем не соображал.

Во второй раз он проснулся ближе к одиннадцати, взялся за телефон и ахнул от количества сообщений в чате. Санчез быстро пробежал глазами по переписке — большая часть сообщений была от Клеша. Тот уговаривал всех сыграть в Тайного Санту. Он же закрепил голосование с вопросом: «Кто будет играть?». Саша задумался и через минуту нажал на «Буду». Большинство выбрало тот же вариант.

Клеш заключил, что все участники должны дать ему записки со своими именами; он их перемешает и раздаст. Всё это будет происходить в понедельник, так что времени на раздумья ещё было. Хотя, что тут думать?

Саша сразу же надел наушники, которые забрал недавно, включил музыку, чтобы снова не уснуть, и направился в ванную.

***

В понедельник Клеш первым делом потребовал от Санчеза записку с именем. Он вручил парню зелёный листок и ручку, чтобы тот побыстрее справился. Саша написал имя, зачем-то добавил свой класс — вдруг кто-то не знает? — и, сложив листок, передал Рейку. Тот кинул его в прозрачную банку из-под краски. На дне лежало ещё три таких же.

— А кто ещё играет? — невзначай спросил Санчез, скользнув взглядом по другим зелёным бумажкам в надежде узнать, чьи это имена.

— Так. Ну, Секби, Пугод, Нео, Джаст, вроде, Ники. Ники уговорила Кэт участвовать. Барси и Гельмо. Чем быстрее я соберу все записки, тем скорее каждый узнает, кому должен подарок!

— Клеш, а раз ты знаешь всех, кто согласился, почему сам не напишешь? Это будет быстрее, и бегать дважды не придётся, — высказал Санчез логичную мысль.

Рэйк посмотрел на него как на придурка.

— Это слишком скучно! Всё, пока-пока. Надеюсь, информатичка тебя не съест. — Он помахал рукой, убрал банку в сумку и убежал.

После пятого урока Клеш торжественно объявил Саше, что собрал все бумажки. В подтверждение он достал из рюкзака банку, наполненную ими. Рейк потряс её, открыл и протянул Санчезу.

— Бери, смотришь. Если попался ты сам — возвращаешь, — пояснил он.

Саша кивнул, взял зелёную бумажку и быстро развернул.

— Нуу?? — с интересом протянул Клеш.

— Не я. А больше ничего не скажу! — Санчез быстренько убрал записку в пенал.

Рейк закатил глаза, сам достал бумажку, прочитал и тоже спрятал.

— Я тебе тоже не скажу!

Затем он проделал то же самое с Ники и Кэтрин — последняя тянула дважды, — а после Клеш убежал из класса, чтобы найти остальных, и опоздал на геометрию. Учительница вызвала его к доске, но Рейк решил всё за секунды и рухнул на стул рядом.

— Всё! Я устал! Ноги болят. — Он сложил руки на парте и уткнулся в них лбом.

— А у нас следом физра... — заговорщицки произнёс Санчез.

Клеш обречённо простонал.

***

Что подарить Пугоду? Санчез жевал безвкусные макароны, а идей никак не прибавлялось. У него наверняка есть всё, о чём только можно пожелать. Саша нахмурился, наколол несколько макаронин и съел. Время подходило к одиннадцати, а Кэтрин так ничего и не ответила. Даже в сети не была. Саша предпочёл думать, что она очень занята сборами, а не забыла про свою же фотосессию. Телефон легонько завибрировал, и поверх видео о вреде сотовых сетей всплыло сообщение от девушки. Он тут же перешёл в чат.

— Приветик. Прости, что долго не отвечала. К 12:20 подходи к моему подъезду. Желательно не опаздывать!))) А! И рубашку надень.

— Хорошо. Буду к этому времени.

Больше она ничего не написала. Санчез тоже. Он вернулся на YouTube и переключил на разбор рэп-баттла Оксимирона и Славы КПСС. «Что же подарить Пугоду?..»

К подъезду Саша пришёл на десять минут раньше и посидел немного на лавке, поправляя шарф. На каждое открытие двери он оборачивался. В первый раз вышла бабка, которая окинула его очень недовольным взглядом, потом — молодая женщина с ребёнком. Мальчик попытался заговорить с Санчезом, но тот так растерялся, что ничего не смог ответить. Ребёнок надулся и убежал, его мама последовала за ним.

Следующей наконец вышла Кэтрин со своей мамой — женщиной чуть ниже её, с тёмными волосами до талии. Саша поднялся с лавки и подбежал к ним.

— Доброе утро! Давно сидишь? — Кэт заметила его розовые от холода щёки.

Он подтянул шарф, чтобы прикрыть их.

— Ощутимо. Просто не хотел опоздать, — осторожно улыбнулся Санчез и последовал за девушками.

Кэтрин села на заднее сиденье вместе с ним, а её мама — за руль. Саша помотал головой, пытаясь понять, где костюмы.

— Всё в багажнике. Не волнуйся, — девушка похлопала его по плечу.

Машина зажужжала, и через несколько секунд заиграла музыка. Кэтрин успела достать из кармана куртки шоколадный батончик, прежде чем они тронулись.

— Съешь. От волнения сахар падает, а ты весь трясёшься.

— Это от холода! — буркнул Саша, но батончик взял.

Опустив шарф, он быстро развернул сладость и принялся есть.

— А нам долго ехать?

— Полчаса! — послышалось с переднего сиденья. Они уже выехали на дорогу, и Санчез повернулся к окну. — Но я думаю, что приедем раньше. У вас будет время подготовиться. Не волнуйтесь.

Саша воспринял это на свой счёт, недовольно надул щёки и продолжил жевать. Кэт это заметила.

— Мам, ты его смущаешь. Не надо.

— Ой-ой-ой. Как страшно, — женщина хихикнула и прибавила звук на магнитоле. От резкого грохота Санчеза дёрнуло. Кэтрин тоже довольной не выглядела, но перекрикивать колонки не решилась.

Прибыли они и правда раньше — в двенадцать сорок шесть! Женщина припарковалась поближе к небольшому трёхэтажному зданию. Кэт объявила, что им нужно на второй этаж, и выпрыгнула из салона. Санчез, конечно же, последовал за ней. Девушка открыла багажник и сунула парню в руки два чёрных чехла для одежды, а один взяла сама.

— Почему их три? — недоумённо спросил Саша, оглядывая сначала свою ношу, потом её.

— Я в прошлом году шила костюмы ещё для Ники и её парня. Его я доработала, и он тоже прошёл на конкурс! — после слов о конкурсе Кэтрин засияла и быстрым шагом направилась к выходу. Санчез последовал за ней.

— А почему три тогда, а не четыре? И кто парень Ники?

— Альфедов? Ох, ты, похоже, реально дальше своей парты не смотришь! Они же всё время вместе. — Она толкнула дверь ногой, потом облокотилась на неё спиной и пропустила Санчеза вперёд. — А ещё Ники — фотограф, не может она одновременно быть моделью и снимать, — продолжила Кэт, поднимаясь по лестнице. — И ещё она платье порвала, да так, что проще новое сшить, чем то починить!

— Ого. Где это она так? — Саша остановился перед следующей дверью.

Кэтрин зыркнула на него неодобрительно, проделала с дверью то же самое и зашагала на второй этаж.

— Хрен её знает! Где-то на выпускном у Нео-о, — имя парня она выговорила очень пренебрежительным тоном. Всё тем же способом распахнула дверь в небольшую студию.

На пластмассовом жёлтом стульчике напротив двери сидела девушка лет двадцати пяти, в костюме и солнцезащитных очках. Она закинула ногу на ногу и с интересом посмотрела на Санчеза. А потом, завидев Кэтрин, язвительно улыбнулась и приблизилась к ним.

— Добрый день. Вы Катерина? — деловым тоном сказала она, будто обращалась не к подростку.

— Да-да. Я! — Кэт кивнула, заметила вешалку рядом, пристроила на неё чехол и проделала то же самое с ношей Санчеза.

— Вас должно быть больше? Вы упоминали, что около четырёх человек? С вами будет кто-то взрослый? — продолжила расспрашивать девушка.

— Мм, ещё одна модель и фотограф. Они, должно быть, задерживаются. А если нужен кто-то взрослый, то я могу маму позвать, — она внимательно осмотрела каждый чехол, к которому прикасался Саша, и развернулась к владелице студии. — Но об этом нужно было предупреждать заранее! Или просто не соглашаться, если вы не готовы сотрудничать с молодыми дизайнерами!

— По вашему аккаунту я не предположила, что вы такого юного возраста. Работы поражают. Пожалуй, я могу разрешить вам работать без взрослых, но могу ли я присутствовать? Для вашей же безопасности. — Санчез заметил, как у женщины задёргался глаз. Похоже, она вообще не на это рассчитывала. Он натянул шарф повыше, чтобы не рассмеяться от её перекошенного лица.

— Нет! Творческий процесс нуждается в у-е-д-и-н-е-н-и-и! — по слогам проговорила Кэт, важно помахав пальцем, будто цитируя закон. — Только мои друзья могут присутствовать при нём. Я же вам говорила!

— Да... — тихо сказала девушка. Глаз задёргался сильнее, а лицо покрылось красными пятнами. — Ладно. Если что-то сломаете — будете платить.

— Чего вам тут ломать!? Чёрную стену и скамейку! — Кэтрин фыркнула. Саша закивал. Комната почти ничем не была оснащена — вешалкой и лавочкой под ней, потом чёрный ватман на половине противоположной стены, несколько прожекторов и ещё какой-то деревянный прямоугольник чёрного цвета.

— Неважно. Это тоже денег стоит, — фыркнула она и на этот раз, цокая каблуками, вернулась к своему жёлтому стулу.

— Лады. Сань, у нас в багажнике ещё реквизит есть. Разные мелкие штучки, чтобы разнообразить кадр. А ещё надо Никуше позвонить, что-то они долго... — она кивнула сама себе и побежала вниз, перепрыгивая через ступеньки. Санчез не сразу, но последовал за ней.

За десять минут они перетащили на второй этаж всё, что Кэт успела собрать у знакомых и что хоть немного могло подойти для композиции. Смотреть, что в пакетах, при владелице студии она строго запретила, и ещё семь минут они провели на лавке, разглядывая референсы, которые собрала Ники.

Саше всё очень понравилось, особенно черепки, свечи и искусственные розы. Кэт сказала, что раскрасила их под акценты костюмов.

После этого их наконец посетили Ники и Альфедов. Парень зашёл первый, на шее у него висел фотоаппарат. За ним появилась девушка с красными щеками и одышкой от бега, а в руках у неё был какой-то пакет. Спутанно извинившись и объяснив опоздание тем, что «бабка через дорогу долго переходила», они начали снимать верхнюю одежду.

— Ладно, мы сейчас будем начинать, можете покинуть помещение? — Кэтрин оторвалась от друзей и повернулась к женщине.

Та снова недовольно фыркнула (она делала это часто, стоило ей взглянуть на подростков), поднялась и вышла, прихватив стул.

— Какая-то она недружелюбная, — Альфедов сидел перед небольшим зеркалом, которое ему дала Ники, и зачёсывал чёлку назад. Санчез наблюдал за ним, в то время как девушки фотографировали студию.

— Что вы делаете? — не сдержался Саша. Он никогда не был на фотосессиях и не видел смысла запечатлевать стены. Тем более они были самыми обычными — просто белыми.

— Фиксируем, в каком состоянии была студия, когда мы пришли, чтобы она потом ничего не смогла нам предъявить, — пояснила Ники. — Вот у этой лампы ножка почти сломана, а она может сказать, что это мы! — щёлк — и сломанная ножка уже была в её телефоне.

— Я больше ничего подозрительного не вижу, — Кэт покрутилась, осматривая комнату, и остановила взгляд на парнях. — Я говорила, что мы вас ещё накрасим, да?

— Чего!? — в один голос воскликнули те. Альфедов чуть не уронил зеркало.

— Для полноты образа! — хихикнула Ники и сфотографировала их «для личного архива». — В этом ничего страшного нет. Мы совсем чуть-чуть вас подкрасим.

Саша не ожидал, что под словом «совсем чуть-чуть» окажется замазать всё его лицо белым гримом. Но отказываться было поздно, и он покорно сидел, иногда морщась и хихикая, пока Ники вырисовывала розовым гримом узоры на веках. Потом добавила несколько страз вокруг глаз и на щеки и вручила парню зеркало.

— Ну? Как тебе? — нетерпеливо спросила она, пока Санчез пытался признать себя с розовыми завитками, исходящими от глаз, и красной слезой под левым глазом, прямо как татуировка.

— Интересно, — он ещё пару раз моргнул. Было красиво. Не хотелось признавать, но ему даже понравилось. И к костюму подходило.

— Отлично, значит, продолжаем! — Дальше она запудрила его лицо, напшикала фиксатором и накрасила ресницы белой тушью. Правда, пару раз ткнула Саше в глаз. Абсолютно случайно.

С Альфедовым всё было проще. Ему просто замазали покраснения и точно так же накрасили ресницы белой тушью.

Когда Кэтрин освободилась, Ники нарисовала ей то же самое, что и Санчезу, только вместо слезы на висках приклеила несколько алых перьев. Откуда она их взяла?

Ники сфотографировала их пару раз на телефон, снова «для личного архива». Потом девушки принялись раскладывать реквизит, а парням было приказано переодеваться. Когда они достали все черепки, свечи, резные рамки, пару старых книжек, красные ткани и даже плюшевого кота и топор, Саша обалдел.

Костюм у Альфедова был проще, даже, наверное, классический. Выделялись только голубой галстук, такие же манжеты, пуговицы и некоторые швы. Кэт раздала им маски. У Димы она плотно прилегала к лицу, закрывая и рот, и глаза. На маске на их месте были нарисованы прямоугольники.

— Ты что-то сквозь неё видишь? — с искренним интересом спросил Саша, надевая свою. Красный кристалл обжёг кожу холодом, и он поморщился.

— Немного. Она как у аниматоров сделана. Тут ткань на местах глаз, — голос заглушался пластиком, и чтобы его расслышать, нужно было прислушаться.

Потом Санчеза и Альфедова поставили к стене лицом, чтобы они не подсматривали за тем, как переодевается Кэтрин. Хотя ни тому, ни другому это не было интересно.

— Можно поворачиваться! — весело произнесла Ники, а потом указала на Кэт двумя руками с громким «Та-дам!»

Чёрная ткань красиво облегала её тело, открывая плечи и ноги (правда, те уже были в тёмных капроновых колготках с крестами). Полупрозрачные рукава-фонарики украшала роспись из красных камней и розовых брызг. Подол юбки был обшит карминным кружевом и тоже опрыскан неоновыми каплями фуксии. На лице — белая маска с чёрными перьями по краям. На ногах — высокие кроссовки с шипами.

— Круто. В жизни ещё круче, чем на эскизах, — первым нашёлся Альфедов, пока Санчез пытался понять, правда ли она сама сшила такое за месяц. Это же нереально!

— Угу, спасибочки, — Кэт улыбнулась, поправила прядь волос и быстрым шагом направилась к фотозоне, которую они сами же создали. Ники подхватила фотоаппарат и последовала за ней. — Саша, иди сюда, — девушка постучала по деревянному ящику, который они перетащили на «сцену».

Он кивнул и, обходя черепки и свечи, присел на край. Кэтрин устроилась рядом и взглянула на подругу. Та вместе с Димой поправила свет и наконец начала снимать. Санчезу уже казалось, что этот момент никогда не настанет.

Чуть больше часа Ники мучила их двоих. Даже Кэт со своей вечной энергией из ниоткуда устала, зато они успели перепробовать все идеи! Потом девушка принялась за Альфедова, а они ушли на лавочку. Кэтрин пошарила в пакете Ники, достала оттуда бутылку воды и пачку печенья. Та сразу же обернулась на шорох.

— Эй! Нам оставьте! Или в магазин по морозу побежишь! — угроза предназначалась Кэтрин, но Саша тоже кивнул. Нет ничего приятного в этом холоде. Он ощущался таким жёстким и, о боже, ледяным, что Санчез не мог привыкнуть. Всему виной был пронизывающий ветер. В старом городе его почти не было. Парень и не подозревал, что это такая противная штука.

— Эй, Саш. А ты уже придумал, что будешь дарить на Тайного Санту? — заговорщицки прошептала Кэтрин, жуя клубничное печенье.

— Пока нет... Мне попался Пугод. У него, наверное, есть всё. И что вот прикажешь делать?

— Хм. Я бы сделала что-то своими руками. Я, в общем, так и планирую! Мне Секби выпал. Уже есть несколько идей! Только тс-с! Это секрет, ты понимаешь?

— Конечно. Но у меня руки не из того места, чтобы я мог сделать что-то. Ещё есть идеи?

— Сделай фотоальбом. Напечатай ваши фотки и подари. На это много ума не надо. Пусть себе всю стену вами завесит! — она хихикнула и взглянула на парня. — Ещё можно что-то бесполезное... Солевую лампу?

— Чего? Это ещё что?

— Кусок соли с лампой внутри. Она нагревается, соль тоже, и типа это полезно для здоровья. Мне кажется, ему понравится такая фигня. Плюс её ещё облизать можно.

— Кхм! Ладно. Учту.

— Или... Давай тебя лентой обмотаем! Будешь его подарочком. Можно тебя во что-то такое интересное одеть. Или вообще не одевать, — она захихикала.

— Мыслишь прямо как Нео. Но он же сказал, что Пугод против такого.

— Пф. Какие вы скучные!

Ещё полчаса они потратили, чтобы собраться обратно. Та женщина всё же попыталась приписать им сломанную ножку от прожектора, но Кэтрин с ней быстро разобралась.

***

Вечером того же дня Санчез, сидя в кафе за пиццей, пересказывал Пугоду события фотосессии. В планах этого не было, но погода резко испортилась, пошёл густой снег, а ветер хлестал с новой силой. На этот раз уговаривать Сашу зайти в кафе долго не пришлось.

— В общем, всё прошло без происшествий. Надеюсь, на бал меня красить никто не станет! Мы у Кэт дома этот грим ещё час оттирали, — он недовольно поморщился при воспоминании.

— Да уж. А фотки есть? Мне же интересно! — услышав это, Санчез достал телефон, пролистал до чата с Ники и передал аппарат Пугоду.

— Это ещё без обработки, конечно. Готовые будут где-то через полторы недели.

— Какой ты милашка. Тебе так идёт розовый, — Пугод расплылся в улыбке и с интересом разглядывал снимки, иногда посмеиваясь. Да, Ники скинула ему вообще все кадры, даже неудачные или смешные.

— В чёрном мне как-то спокойнее. Хотя очень красиво получилось. Надеюсь, мне в школе никто не предъявит за это? Мол, фу, парень накрашенный? — Саша отломил кусок пепперони и откусил. Пугод бросил на него укоризненный взгляд.

— Если кто посмеет, ты только скажи. Я разберусь. Никого нельзя буллить! Тем более моего парня! — очень важным тоном произнёс Глеб и тоже взял кусочек пиццы.