Максим Блюм
Ворон в клюве мне принес воды, —
Сотню раз летал за ней к ручью.
Не забыть мне шорох чёрных
Крыл, в пожарах закопчёных.
Ворон, я тебя благодарю.
( народный фольклор)
***
Снова вводятся уроки НВП,
Снова в моде макраме и канапэ,
Снова, снова — буквари и эскимо,
И глядит сурово старое трюмо,
Снова, снова — лето, осень, и зима,
Снова — оземь — купола, и сокола,
И поёт весна озёрами скворцов,
И зовёт земля в объятия молодцов,
Снова щучьего веленья мастера
Думку думкают с утра и до утра,
Снова стрелочки летят во все концы,
И ведут ванюши сивок под узцы,
Снова, снова порастёт всё трынь-травой,
И останутся луна, да волчий вой.
***
За горами, за лесами, за рекой,
Что впадает в небеса, за синевой
Двадцати семи и тысячи морей,
Где восход купает красных лошадей,
Дальше, дальше, за восходом, — там, впотьмах,
Гроб качается хрустальный на столбах,
На горе, во тьме, в пещере ледяной,
Окруженной всюду лавой огневой,
Спит царевна в нём, как Рипли в челноке,
Ждёт подмогу, ждёт, когда на сквозняке
В ледяном проёме, лавой окружён,
Вдруг возникнет Елисей или Гвидон,
Или Ваня, просто Ваня из села.
Тяжелы, увы, царевнины дела, —
Брал Гостомельский Ванюша эропорт,
Мариуполь брал, Бахмут, Давыдов Брод,
Брал Попасную, Сапёрное, Авдос,
Что давали — то и брал, не вешал нос,
Дали б рай — и рай бы взял в честном бою,
Бил Кащея, бил Горыныча - змею,
Одесную и ошую — никого
Не боялся, кроме Бога одного, —
Брал и бил, и бил и брал, и брал и бил,
Ничего взамен у Бога не просил,
Лишь водицы — чтобы жажду утолить,
Лишь землицы — чтобы друга схоронить,
Ну а этого у Бога в закромах —
Как травинок на нескошенных лугах.
***
( на шестый глас)
Ох вы, лебеди-царевны, волки серые, /
Враны вещие, калики перехожие, /
Гуси-лебеди, сапожки скороходные, /
Кладенцы мечи, в крови чудовищ закалённые, /
Ох ты, мать сыра земля, своею силушкой//
Вы с Ванюшей поделитесь, не поскромничайте! /
(на вторыый глас)
Бог Господь, явися нам Своею Силою, /
Защити Своей Премудростью и Славою! /
Пресвятая Матерь Богородица, /
Ваню Ты спаси, и нас — своим ходатайством! /
Ты, Никола чудотворче, ты, Георгие, /
Дивный воине, и ты, блаженна Ксеньюшка, — /
Вместе Вы молитвой к Богу обратитеся, /
Чтобы длань Свою простёр над нашим Ванечкой, /
Днём и ночью умоляйте Сына Божьего, /
Жизнодавца Иисуса Пресладчайшего, /
Дабы Дух Святый Иванушке способствовал //
Да во всех его делах путеводительсвовал. /
Аминь.
***
Отшумела гроза, отпылала в полнеба,
Отгремели грома за холмом.
Мне приснилась весна, мне приснилась весна и победа,
И друзья за пасхальным столом.
Дорогое вино разливали в бокалы,
Пели песни, смеялись до слёз,
Ленинградцы мои, молодые мои ветераны,
На укрепы идущие прямо с колёс.
А победа и в правду была ль? — я не знаю.
Помню запах сирени и чувствую вкус
Этих слез вперемешку с дождинками мая.
Но узнаю, когда я проснусь.
***
В сто сорок солнц закат пылал,
В сто сорок лун сияла ночь,
Пока в подвале я лежал,
А брат мой рядом умирал,
А брат мой рядом умирал,
Такой, как я — точь в точь.
Воды и связи нет как нет,
Эвакуации не ждём,
Он бормотал какой-то бред,
Шептал всю ночь какой-то бред,
Хрипел всю ночь какой-то бред
Про танцы под дождём.
Лежим уже четвёртый день,
И где же, — не возьму я в толк,
Один-четыре-восемь-семь,
Один-четыре-восемь-семь,
Один-четыре-восемь-семь, —
Наш ленинградский полк?
Бой разгорался, затихал,
И разгорался вновь,
В сто сорок солнц закат пылал,
Пока в подвале я лежал,
А брат мой рядом умирал,
И бредил про любовь.
***
Валерочке Журавлёву
Пакеты градов бьют по площадям.
Вгрызаемся в бетон.
Пока мы здесь, начальство — где-то там,
И это — моветон.
Старлею оторвало полбашки,
Его я не сберёг.
Не то, чтоб каждый за себя, но, Божечки,
Он был салагою, и это — не в упрёк.
В пять тридцать построение, —
Поднять чтоб настроение,
Приехать должен был какой-то генерал.
В пять тридцать пять — прилёты, —
Етить, твою пехоту!
Прощай, Москва! Прощай, родной Урал!
Пакеты градов бьют по площадям.
Вгрызаемся в бетон.
Пока мы здесь, начальство — где-то там,
И это — моветон.
Луны осколок режет облака.
Прорвемся как-нибудь.
Посмотрим, у кого кишка тонка,
Ну, а сейчас — попробуем уснуть.
В пять тридцать построение, —
Поднять чтоб настроение,
Приехать должен был какой-то генерал.
В пять тридцать пять прилёты, —
Етить, твою пехоту!
Прощай, Москва! Прощай, родной Урал!
Пакеты градов бьют по площадям,
А мы? А мы — вгрызаемся в бетон.
Ну а начальство? А начальство — где-то там,
И это — моветон.
Где вы, Багратионы,
Суворовы, Чуйковы?
Один хотя-бы Жуков — и тот вопрос б решил.
Эй, Шойгу, где снаряды?
Командовать отрядом
Меня вчера майор зачем-то попросил.
Ты ж, говорит, с чеченской,
К тому же, — из гвардейской,
Балтийский морпехи, до кучи орденов.
Ну нету, блядь, снарядов...
А я ему — коль надо,
То я и без патронов хоть щас на всё готов.
В пять тридцать построение, —
Поднять чтоб настроение
Приехать должен был какой-то генерал.
В пять тридцать пять прилёты, —
Етить, твою пехоту!
Прощай, Москва! Прощай, родной Урал!
Пакеты градов бьют по площадям.
Вгрызаемся в бетон.
Пока мы здесь — начальство где-то там,
И это — моветон.