Майский Май

#МайскийМай | #омегаверс | #третьямай

слова левитана эхом повторяются в мыслях, раз за разом возвращая на три года назад — в пока еще беззаботный тысяча девятьсот сорок первый. 

у ильи планов на лето было — вагон и маленькая тележка. он и отпуск уже себе подписал пару дней назад. объявление о нападении германских войск на границы советского союза застало его на вокзале. там его отпуск и закончился — как и работа в областной больнице под ленинградом.

он опомниться не успел, как уже стоял перед зданием больницы, к которой он прикипел за два года работы. теперь он — полевой врач и про работу в нормальной операционной ему придётся забыть.

***

– илья евгеньевич? сильно заняты? – в землянку спускается майский и третьяков не может удержаться от улыбки. при ване ему в принципе себя сдержать тяжело — вот он опять носом тянет пряный запах, будто надышаться никак не может.

– зачем пожаловали, иван иванович? – к оператору поворачивается, чуть щурясь. только-только ему удалось урвать двадцать минут спокойного сна. такое случалось нечасто, но сейчас хотелось ещё.

ваня улыбается, выглядя при этом несколько виноватым — будить илью он точно не собирался. он ближе подходит, приземляясь в кучу сена — и нашёл же место для сна, надо же. илья, повинуясь странному порыву, двигается ближе.

– это тебе, кстати, – майский из мешка выуживает немного помявшийся венок. илья вновь не сдерживает глупо-довольной улыбки. не забыл, но когда успел сплести? непонятно. майский же с третьякова фуражку снимает и на макушку всеми любимого доктора водружает сплетенный венок, – ну, жених?

– иди ты, балбес, – илья фуражку свою ване на голову водружает, пытаясь улыбку свою сдержать, – слушай, а тебе ведь идёт. кто тут из нас ещё жених?

***

третьяков помогал в госпитале, когда это произошло. прибежал один из операторов — напуганный чем-то настолько, что дыхание восстановить не может долгие три минуты — доктор отсчитывал мысленно, пока ящики разбирал с медицинской помощью, что только сегодня привезли.оператора илья узнаёт — лев альперин, напарник вани. 

– илья евгеньевич! пожалуйста..! там ваня..кашляет постоянно, жар у него, – а доктор лишь кивает, подхватывая с пола вещмешок. теперь стала понятна причина того, что ваня совсем заходить перестал — заболел.

– отставить панику. не умрет, – рявкает на льва так, что тот будто бы сжимается еще сильнее, – докладывай, что произошло? 

альперин неуверенно ведет плечами и третьяков догадывается — подбирает слова, чтобы себя не подставить. это же он ивана опять к реке потащил снимать — кадры там действительно неплохие. сейчас они стояли у реки широкой и полноводной — свирь. действительно было бы странно упустить возможность доснять атакующие войска советского союза. ваня и не упустил, но зато сейчас лежал с лихорадкой. по словам льва — ему илья не особо доверял.

– такой себе ивану товарищ попался.. я ответа дождусь сегодня? – дорогу до дома майского илья на интуитивном уровне чувствует — его туда тянет туда с немыслимой силой. третьяков ориентируется на запах — такой полюбившийся запах свежесваренного кофе с чуть слышными дубовыми нотками. илья каждый раз голову от этого запаха терял, но каждый раз молча и наедине с самим собой.

он сам не понял, в какой момент это всё началось — в какой-то момент катастрофически перестало хватать его присутствия рядом — ваня почти всегда помогал в госпитале, раненых с поля боя приносил, учился у ильи выискивать тех, кого можно было спасти. третьяков головой мотает, пытаясь прийти в себя. 

– не лезь в это, пожалуйста. ты ведь ничего не знаешь, — альперин глаза закатывает, открывая доктору дверь и с некоторым непониманием глядя на то, как тот в квартире майского вдыхает полной грудью.

– юна здесь? забирай и проваливай, – получается немного жестче, чем хотел илья, но не менее действенно. он на край кровати майского присаживается и осторожно щеки спящего касается, – иванушка.. просыпайся, будем лечиться.

он руку ко лбу майского прикладывает, хмурится, ощущая жар от чужой кожи.

– юна..уйди пожалуйста, не нужно тут сидеть, – илья губы поджимает, давая себе мысленную пощечину. но ведь не могло ему показаться? он точно помнит чужую руку на своей талии, нежный взгляд — он точно видел даже ту осторожную улыбку. майский же на кровати осторожно приподнимается, принимая сидячее положение. 

он с трудом разлепил глаза, на илью смотрит молча несколько долгих секунд, но будто бы не видит. или не верит в увиденное. 

– здесь ее нет, вань. здесь только я, – тихо сообщает третьяков, роясь в вещь мешке, – почему сразу с простудой не пришёл, балда? а сейчас у тебя воспаление лёгких, коли не хуже..

– илюша.., – сипит майский, – у тебя работы много. я не хотел тебя нагружать.

– ты балбес такой, – илья осторожно щеки касается, в глаза чужие заглядывает и ближе к чужому лицу наклоняется, но тормозит — про юну себе напоминает в очередной раз.

ваня же целует первым, не в силах себя больше сдерживать — он устал ждать. 

а илья даже не думает отстраняться — он себя наконец отпускает, позволяя чужому запаху осесть на коже, въесться в ткань и остаться на подкорке. 

***

майский выздоравливает достаточно быстро, но на линию фронта его больше не загонишь — помогает в тылу, снимает жизнь во время войны и носит третьякову цветы.

когда появляется возможность— первым делом забирает так и не рассмотренное заявление из загса и тут же подает новое, на выходе лишь крепче сжимая чужую ладонь. илья смотрит на него чуть прищурившись и пряча довольную улыбку.

– думаешь, был смысл? – кончик самокрутки поджигает, смотря на уходящее солнце. 

– конечно был. – майский на любимого своего смотрит, чуть склонив голову, запах его вдыхает, отмечая незначительные изменения, но ничего про это не говоря. ждет, пока илья скажет ему сам. 

а илья улыбку смущенную давит, вдыхая запах любимого и чувствуя, что весь этот кошмар скоро закончится — победа будет за ними, а фашистская армия окажется разгромлена. 

окурок летит в урну. третьяков поворачивается к своему будущему мужу и к себе его ближе тянет.

– вань, – окликнул несмело. майский напрягся заметно, но тут же выдохнул, когда услышал вторую часть фразы, – ты папой станешь. 

и после этих слов остатки сомнений исчезают. майский любимого к себе ближе притягивает, кружится с ним, не переставая благодарить за то, что илья у него просто есть.