Желаю России освободиться от Путина — Майкл Наки

Смотреть выпуск: https://youtu.be/nT0kErqvE4g

Руслан Шаведдинов: Майкл, привет! 

Георгий Албуров: Привет, Майкл!

Майкл Наки: Добрый вечер. Здравствуй, Георгий. Здравствуй, Руслан.

Георгий Албуров: Слушай, у нас уже такая традиция сложилась в этом эфире. Мы сегодня сделали репортаж про то, что россияне пожелают Владимиру Путину в новом году. Многие из них, почти все, кого мы опросили, желают ему сдохнуть. А хотелось бы тебя спросить, что бы ты, Майкл, пожелал Владимиру Путину буквально через несколько дней в этот светлый праздник?

Майкл Наки: Честно говоря, меня устроит почти любой расклад. То есть мое основное желание связано с тем, чтобы эта война закончилась, чтобы репрессии закончились, чтобы политические заключенные были освобождены. Как именно это будет достигнуто, мне не очень важно. То есть если ему среди ночи придет божественное озарение, он станет с утра, хлопнет себя рукой по лбу и скажет: «Ах, что же я наделал?» и стрельнет себе в висок, у меня никаких с этим проблем. Даже если не стрельнет, даже если уедет на необитаемый остров или пойдет в какой-нибудь монастырь замаливать свои грехи. Поэтому меня мало волнует Путин. Путин — мелкий деятель эпохи Руслан Шаведдинова, совершенно неважно, что именно с ним будет происходить. Важно, чтобы весь этот ужас, который он инициировал, который ему дали возможность инициировать, закончился. И поэтому я желаю скорее не ему, а нам, чтобы мы поскорее освободились от Владимира Путина именно как от политического актора, который оказывает влияние и внутри России, и за ее пределами. К сожалению, влияние ужасное.

Руслан Шаведдинов: Майкл, я хотел тебя спросить. Во-первых, спасибо тебе за правильное определение эпохи, в которой мы живем. Хотел тебя спросить про взаимоотношения Владимира Путина со своей элитой. В частности говорю про его не то что окружение, не про олигархов, а именно про чиновников, на чем, собственно говоря, его режим и держится. Сегодня вышла новость о том, что Путин подписал указ, который позволяет чиновникам не публиковать декларации об имуществе и доходах на время войны. Их теперь нужно будет получать только администрации президента. По сути, публичную отчетность чиновников перед обществом Путин отменил. До этого засекречивались еще немало реестров, которые позволяли узнавать какие-то подробности. Ну, Жора подробнее об этом потом расскажет.

Георгий Албуров: Топчешься на моей поляне!

Руслан Шаведдинов: Вот эти ништяки, которые Путин дарит своим чиновникам — это сейчас для чего? То есть он пытается таким образом их задобрить и показать, что ребята, с вас лояльность, с меня вседозволенность для вас? Или почему это происходит? Какой смысл для Путина, которого, как мы все с вами считаем, увлечен войной и плевать хотел на внутреннюю политику, по крайней мере, она занимает его сильно меньше, чем война? Зачем он делает такие пасы в сторону российских чиновников, которые теперь не должны будут никоим образом публично отчитываться о своих доходах?

Майкл Наки: А это не в сторону российских чиновников. На самом деле к чиновникам это не имеет абсолютно никакого отношения. Это очень созвучно с новостью, которую вы наверняка обсуждали в ваших эфирах, связанной с кодексом внутри «Единой России», который будет запрещать публиковать в социальных сетях какую-либо информацию, дорогие всякие украшения и все прочее. Это все не про чиновников. На чиновников Путину плевать с высокой колокольни. Он не считает их личностями. Он считает их расходниками, и он специально окружал себя настолько бесхребетными, настолько не представляющим из себя ничего людьми, чтобы никаким образом не обращать на них внимание, не видеть за ними живых людей. Что, возможно, ему аукнется в какой-то момент, потому что, как мы помним, даже Вонючка из Игры Престолов в определенный момент может обрести субъектность. Но это просто яркий художественный образ. В реальной жизни таких тоже было немало. Вон Назарбаев считал, что Токаев для него абсолютно такая фигура, которая ничем не может ему угрожать, однако мы можем наблюдать, что потом произошло и с Назарбаевым, и с Токаевым. Так для чего это делается? Делается это для очень простой вещи. Население очень раздраженно. Мы видим, что в Кремле, сколько бы они ни выстраивали диктатуру, сколько бы на силовиков ни полагались, они все равно опасаются общественных возмущений, саботажа, забастовок и самого разного общественного недовольства. Чего уж там, они опасаются и прямых радикальных действий, потому что, как мы могли заметить, за прошедшее время все больше и больше горят различные здания. Если в пожарах, связанные с торговыми центрами, сложно увидеть какой-то умышленный поджог, то когда за день горят сразу три разных здания, которые представляют те или иные силовые ведомства, тут уж на случайности пенять довольно проблематично. И поэтому для того, чтобы задабривать людей… Не то, чтобы задабривать, скорее даже чтобы не раздражать, пытаются максимально скрывать те самые раздражители. Ведь по сути своей в России 2022 года что делают реестры и публичная отчетность? Неужели вы думаете, что по ним Следственный комитет или прокуратура возбуждают уголовные дела? Конечно, нет. Это касается исключительно тех, кто политически впал в немилость. На самом деле по этим отчетам, по этим декларациям и по этим доходам, даже скрываемым… Я в какой-то момент участвовал, не то, чтобы участвовал, скорее был со стороны такого проекта «Деклоратор», который делался в Transparency International, в том числе, где всячески заносили все эти декларации в единую базу, потому что там же не было единой системы, каждый чиновник подавал декларации как захочет, кто картинкой, кто в Excel, кто еще как-нибудь, писал белым на белом и прочее. Но не суть. Суть в том, что все эти декларации и все эти данные о чиновниках, они в итоге на исходе 2022 года приводят только к одному действию, а именно к вашим расследованиям. Не только вашим, но и многих других журналистских коллективов, рассследовательских коллективов. И эти расследования становятся публичным достоянием. И эти расследования показывают, как вот те самые чиновники, собственно, живут, те самые чиновники, которые отправляют на войну людей. И сейчас в условиях войны, которую Россия не может выиграть, войны, которая бременем ложится на бюджет, в условиях, когда будущий бюджет 2023-го года дефицитный будет, когда будут урезать зарплаты учителям, врачам, когда будут расти тарифы ЖКХ, и все это происходит параллельно с войной, с повышением военных расходов, вся эта показная роскошь, весь этот смысл существования путинской номенклатуры, дворцы и прочие расходы — они все будут слишком откровенно бросаться в глаза. Как это бросается в случае замминистра обороны, о котором вы рассказывали. И именно для того, чтобы избежать этих лишних раздражителей, которые в очередной раз подсветят, кто на самом деле враг российскому государству и народу, не побоюсь этого слова, вот ровно для этого это скрывается. А сами чиновники Владимира Путина не очень интересуют. Он считает, что полностью их контролирует, полностью их запугал, и никаким образом они не могут ни восстать и ничего сделать. Поэтому и умасливать их не надо, и так прекрасно все проглотят.

Георгий Албуров: Майкл, скажи, пожалуйста, а что же делать в таком случае гражданскому обществу, которое останется и без сведений о недвижимости, и без деклараций, и без всего, что было, в общем-то, многолетними какими-то страданиями выработано и, в общем-то, было частью такого, помнишь, «открытого правительства», какой-то России прошлого с открытым правительством и открытым реестром недвижимости это все было. А что же, по-твоему, теперь будет? Как будут выглядеть расследования? У себя для тебя есть ответ но хочется послушать тебя как человека, который разбирается во всей этой медийной части, в журналистике и так далее. Как ты себе видишь будущее вообще расследовательской журналистики в России?

Майкл Наки: Про открытое правительство я бы поговорил с Абызовым, как раз, который…

Руслан Шаведдинов: ФСИН-Письмо работает.

Майкл Наки: А что касается общественности — общественность, безусловно, не останется без расследования, и общественность не останется без этой информации. Тут уж, Георгий, вопрос надо тебе адресовать, и Руслану, и Фонду борьбы с коррупцией. Я уверен, вы найдете способы, как извлекать информацию о состояниях российских чиновников, которые, по сути своей, олигархи. Уж мы помним, что вы умеете это делать и через кроссовки, и через что угодно еще. Поэтому я думаю, что за вами не заржавеет, и вы продолжите информировать людей о том, что реально происходит в российских элитных кругах, на что они тратят деньги, насколько действительно их традиционные ценности вокруг России, а не вокруг какого-нибудь Лазурного берега или еще где-нибудь, а также на что тратятся те самые деньги, которые выделялись на экипировку тем самым мобилизованным и для всего остального. Я в вас нисколько не сомневаюсь и уверен, что вы найдете способы, как донести это до широкой публики. Ну а широкая публика, соответственно, будет реагировать самыми разными проявлениями. И давайте так, я не могу сказать и не могу утверждать, что это вызовет какие-то там революции или еще что-то. Но что я точно могу сказать по действиям российской власти, что они очень сильно опасаются возмущения и общественных настроений. Мы видим это и по отмене прямой линии Владимира Путина с пресс-конференцией заодно и вот как раз по этим решениям, которые намеренно должны скрыть различные проявления чиновников, в том числе и вот этот вот кодекс этики «Единой России», где депутатам запретят публиковать все их машины, часы и прочее. Интересно, запретят ли Пескову, который любит часами хвастаться? Или главе партии «Единая Россия», которые тоже очень любят показывать все свои возможные приобретения.

Руслан Шаведдинов: Майкл, мой последний вопрос. Мы еще ожидаем тебя увидеть в новогоднем эфире «Популярной политики». Но раз уж мы с Георгием последний раз дуэтом сегодня в этом году в кадре, хотелось бы тебя спросить как нашего постоянного гостя, дорогого гостя — вот какие твои пожелания и зрителям, и самое главное в целом людям, которые не хотят и не готовы с этим мириться? Твои пожелания, твои слова им на следующий год. Как им жить, что им думать, что им делать?

Майкл Наки: Что им думать они решат сами. Что делать, честно говоря, тоже. А что касается пожелания — слушайте, тут все очень просто. Я не хочу желать ничего конкретного, я хочу лишь обратить ваше внимание на одну очень простую вещь. Часто любят рассуждать, что будет с Россией, что будет с миром, что будет с Путиным, что там произойдет, развал, не развал, экономика, не экономика. Это, на мой взгляд, все имеет мало смысла. Не потому, что неправда, а потому что будущее не предопределено. Нет никакой книги судьбы, где написано, что будет происходить. Нет никакого фатума, нет никакой точки, к которой мы неизменно придем. И это наглядно показала, например, Украина в 2022 году, которая, по идее, была меньше, чем Россия с точки зрения военного бюджета, меньше, чем Россия, с точки зрения танков, с точки зрения самолетов, с точки зрения действующей армии на момент, когда началось вторжение. Все было против нее, но она выстояла. Она показала, что воля к борьбе, воля к жизни, воля к защите, воли к справедливости — она сильнее, даже если противник как будто бы больше вас и у него больше ресурсов. И поэтому здесь лишь одно важное пожелание, один важный урок, если хотите — что надо помнить, что мы сами определяем, что будет происходить дальше. Каждый из нас непосредственно влияет на то, каким будет будущее, на то, что будет с Россией, что будет с Украиной, что будет с миром, что будет в нашей жизни, что будет в жизни людей, за которых мы переживаем, что будет в жизни политзаключенных, что будет в жизни людей, на котором нам не все равно. И это главная мысль, которую я бы хотел, чтобы каждый в себе осознал, и каждый ее пронес в Новый год, что только наши действия, наши слова, наши поступки, наши помыслы определяют, каким будет будущее, а не какие-то пророчества, прогнозы или ощущения тех или иных людей в Фейсбуке.

Руслан Шаведдинов: Спасибо огромное. Майкл Наки, политолог, блогер, был у нас в эфире.